1 глава
Сегодня на базе по-особенному холодно и, время от времени, дождливо. Эта ночь ощущается по-другому, не как те, что были до этого. Не так, как за все эти пять лет пребывания и службы здесь. Даже сердце будто стучит быстрее обычного.
Я всё так же стою на стрёме, закуривая очередную сигарету. Уже даже сбился со счёта, сколько их было. Это всё, что остаётся делать. Последние несколько месяцев нападений на территории не наблюдалось, поэтому я и не напрягаюсь. Вопрос: «А напрягался ли я когда-то до этого?» Ответ: «Абсолютно нет».
Мне терять нечего, и уж тем более бояться. Поэтому я и привык стоять здесь, курить, изредка поглядывать на небо и на то, какие же яркие эти звёзды. Время от времени реагирую на мелкие шорохи в темноте. Но, как уже было сказано в начале, сегодня всё ощущается по-другому. Будто должно произойти что-то.
Этому что-то стоило бы произойти скорее, ведь я как никогда умираю от скуки. Рация молчит, видимо, на той стороне уже кто-то уснул. Иначе почему они не отвечают каждый раз, как я пускаю в ход свои, «наитупейшие», по словам товарищей, шутки. Да, они правда абсолютно не смешные, но как мне нравится слышать эти раздражённые комментарии по ту сторону и просьбы пойти в задницу.
Я как обычно беру рацию, нажимаю и удерживаю кнопку.
— Каэл на связи, приём.
Жду пару секунд, ответа нет. Затем ответа не поступает и через минуту, что я принимаю за полное игнорирование, решаю попробовать ещё раз. Повторяя те же действия, удерживаю кнопку.
— Каэл на связи, меня слышно? Приём.
И снова минута. Эти черти оставляют меня без ответа и в этот раз. В голову закрадывается мысль о том, что мне стоило бы прогуляться до штаба и навестить тех, кто уже, вероятно, сладко спит.
Я закуриваю очередную сигарету перед тем, как направиться туда. Едкий дым заполняет мои лёгкие, когда я делаю затяжку, и каждый раз немного жжёт горло. Делаю полный и глубокий вдох, а затем снова выдыхаю столб дыма. Чёрт возьми, как же я люблю курить. Затушив бычок, я направляюсь к штабу. Идти недолго, но я делаю это в быстром темпе из-за непонятного ощущения тревоги внутри. Как же тихо сегодня.
Обходя угол барака, я замечаю, что снег на земле начинает покрываться слоем грязи и воды от мелкого моросящего дождя. Лужи сверкают в свете редких фонарей, отражая тусклый свет, и воздух пропитан запахом сырости и сигаретного дыма. Похоже, что природа решила сыграть сегодня заодно с ощущением тревоги, которое не покидает меня весь вечер. Когда до цели остаётся совсем немного, рация начинает шипеть. Кто-то решил всё-таки выйти на связь.
— Корпус B. Наблюдается странная активность на территории. Приём.
Моё тело неосознанно прекращает движение, и я ощущаю, будто и сердце тоже прекращает работу на секунду. Что происходит? Неужели моя чуйка сегодня не подведёт, и мы действительно не останемся бездельничать этой ночью? Я решаю спросить, нужна ли какая-либо помощь в том самом корпусе, но подняв рацию и вместе с ней голову, я наблюдаю за тем, как из-за здания впереди меня поднимается облако дыма. Что-то горит.
— Кто-то поджёг блок питания у корпуса B. Все волки туда. Приём.
Волками у нас называют всех, кто стоит на стрёме, как это делаю я. Не думая, бегу вперёд к тому самому месту. Приблизившись к зданию, на всей территории неожиданно выключается свет. Я вспоминаю, что в экипировке всегда есть фонарик на такие случаи, тут же включаю его и уже хочу направиться ближе к сооружению, но следующее, что происходит, — это взрыв. Меня отбрасывает на метр, и я тут же отключаюсь.
Не знаю, сколько я провожу без сознания, но открыв глаза, я вижу только огонь. Кто-то безжалостно подорвал этот несчастный корпус, где, вероятно, были люди. Почему рация молчит, чёрт возьми? Решаю рискнуть и выйти на связь.
— Это Каэл, потерял сознание. В норме. Жду дальнейшие указания. Приём.
— Приём, Каэл. Капитан на связи. Направляйся в главный корпус. Желательно целым. Приём.
В таких ситуациях нас учат меньше думать, больше действовать и выполнять команды. Вероятно, к нам ворвались «ОНИ». Не знаю, почему я сделал именно этот вывод, ведь врагов у нас и без них немало. Но так, не позволив себе погрузиться в мысли и раздумья, я уже бежал к главному корпусу. Огонь распространяется быстро, но путь я проложить сумею. Делаю всё на автомате и поначалу совсем не замечаю звук выстрелов и крики. Это совсем в противоположном направлении от меня.
Выстрелы утихают, и остаются только крики о помощи. Приходит осознание того, что это Том. Мой напарник и по совместительству приятель. Плевать, до корпуса успею, надо помочь Тому.
Прибежав на крики, я наблюдаю неприятную картину: Том в диких конвульсиях катается по земле и пытается потушить себя. Огонь покрыл его не всего, я скорее всего смогу ему помочь. Не думая, я бегу к зданию поблизости и пытаюсь найти огнетушитель. Каждая секунда на счету. Проходит будто целая вечность, но я его нахожу. Не теряя времени, возвращаюсь к Тому и направляю на него всё содержимое, всю пену из проклятого огнетушителя.
Тишина. Мой товарищ не издаёт ни звука, и я решаю спросить.
— Том, ты как? Ты жив? Пожалуйста, ответь хоть что-то, — с некой болью и надеждой в голосе произношу я.
От него последовало лишь мычание. Я не знаю характер его ран и уровень ожогов, но парень жить будет. Никаких смертей на моей смене!
Ещё минуту я нависал над ним, как он произнёс лишь: «Там... девчонка», — чёрной обожжённой рукой указывает друг куда-то позади меня.
Обернувшись, я и правда увидел девчонку. Без единого ожога, и с виду целая и невредимая, но без сознания. Что она тут делает, мать твою? Она, в теории, никак не могла сюда пробраться, но взялась будто из ниоткуда. Да она и не выглядит как угроза, но неужели это она всё устроила? Я не могу поверить глазам, ожидал увидеть кого угодно, но не её.
Хватаю незнакомку и перекидываю через плечо. Затем перехватываю рацию и уже собираюсь передать сообщение всему штабу, но что-то останавливает. Долго мешкаюсь, но всё же зажимаю кнопку радиостанции.
— Всё чисто. Ти ранен, ожоги сильные. Корпус B. Приём.
«А вот девчонка пойдёт со мной», — уже в мыслях произношу я.
Кладу рацию обратно в карман и делаю очень глубокий вдох. Ночка выдалась огненная, тут без споров.