ETHERIUM

Под белыми сапогами Кэннеда крошились большие черные блестящие кристаллы, которых на этой планете было в избытке. Шли молча и быстро. Редкий случай, когда мой голос взрывал тишину вокруг. Мне приходилось корректировать и озвучивать координаты нашего маршрута.

Я терял концентрацию, проваливался в и переодически испытывал ощущение нереальности происходящего. Так всегда случалось при приближении к источнику. Глаза слипались от колючей пыли и пурпурного света, что брезжил как черничный сок из-за рыхлых холмов на горизонте.
— Осталось недолго, верно? - заметно было что тон Кэннеда стал эмоциональней, чем обычно. Хотя он и оставался спокоен.
— Пару частей. Должно быть этот источник не скрыт, - мне не хотелось озвучивать то, что и так понимал мой конвоир. Если что-то не спрятано, значит оно либо уже разграблено, либо хорошо защищено.
— Меня предупредили, о том кто ты и возможно тебе потребуются напоминание и заметки на полях. Для этого я взял с собой карандаш и ластик. – Кеннед мягко указал на оружие.
— Я ответил тебе колкостью. Ты гневно посмотрел на меня и мы продолжили упиваться молчанием. С твоего позволения буду сокращать наши отношения и экономить время.
— Оуукей, если захочется поговорить я рядом. Не стесняйся. - консерва лениво усмехнулся и точным движением привел цифровую пращу в боевую готовность. На горизонте чернел иглой силуэт «склепа». Самое время приготовиться к дерьмовому развитию событий.

По ощущениям прошло больше двух частей, когда мы достигли цели. Форму склепа составляли бесконечные множества геометрически неправильных пластин из подобия темного металла. Не умещаясь в текущей реальности, пластины внезапно проваливались в другие измерения, создавая безумные срезы и провалы. Склеп напоминал плод запретной любви света и нескольких типов геометрий недоступных человеческому восприятию.
Я называл это склепом. Как "шагающий" я имел право называть все неизведанные ранее явления на свое усмотрение. Никто после меня не станет оспаривать и пытаться переименовать.

Мы разбили лагерь. Прозрачный купол скрыл нас от холода и опасностей атмосферы, а мой парсер напечатал нам необходимое минимальное оборудование.

— Всегда ходил один. В этот раз у меня будет компания, я прав?, — я задал вопрос скорее для того, чтобы занять себя пока разбирался с вещами и глядя на склеп, прикидывал с какой стороны лучше входить. Там куда я направлялся, ничего из имеющегося пригодиться не может, а точка входа могла изменить сложность всего спуска.

— Ты сразу догадался кто я и прекрасно знаешь, что я не узнаю ничего до первого выхода на связь, — Кеннад снял полностью с себя все снаряжение и упаковал в небольшой кейс. Вид голого гиганта-альбиноса с оружием на фоне сверкающего всеми возможными цветами склепа — производил гнетущее впечатление, как от тупой сальной шутки. «Но раз ты задаешь вопрос, буду считать это приглашением и постараюсь не терять тебя из вида, на всякий случай» — говорил его взгляд.

— Входить будем вон с той стороны, напрямую. Видишь небольшой темный участок, где нет движения? Возможно получится подвести рукав практически вплотную без зазоров и не придется мерзнуть.

Мне потребовалось время чтобы собрать новое одеяние для моего приятеля, вскрывая все новые и новые гелевые пакеты. В тяжелой броне приближение к центру склепа (этому очагу нестабильности) может быть опасным, ведь неизвестно каким образом и какой ее материал нарушит хрупкий хаос внутри склепа.

— Примерь, должно быть самый раз, под цвет твоих глаз, — озвучил я и перебросил сконфигурированную мной кожу Кэннеду.

— Перепроверил? Тут числа не сошлись — отозвался он легко поймав, и просмотрев информацию на стыках швов.

— Да, всегда оставляю пару патчей на запас. Как правило, в случае нештатной ситуации я успеваю дважды переконфигурировать в зависимости от угрозы.

— Как скажешь, - отозвался Кеннед и начал надевать цифровую кожу, что я сделал для него. Выходило скверно. Тончайшая полупрозрачная пленка растягивалась только в особых частях, которые нужно знать.

— Черт, давай помогу. Забыл, что ты свежая консерва и ни черта не умеешь в наши игры.

Закончив со сборами, я собрался отключить часть купола, но не успел. Парсер, совсем недавно парил у меня над головой и помогал мне скреплять части искусственной кожи. Сейчас же он бил тревогу подключив к сигналам весь купол.

— Разве мы кого-то ждем? — спросил я, стараясь как можно быстрее проверить и собрать все что нам понадобится.

Вопрос вышел риторическим. Кэннед получал данные. Его застывшее тело полыхало яркими вспышками исходящими изнутри. Это было совсем не вовремя, но в то же время я ощутил как меня снимает с крючка неведения. Вероятно, что положение дел прояснится и это радует намного больше, чем огорчает перспектива плохих новостей.

«Обзор», - скомандовал я парсеру. Тут же сигналы тревоги расстворились вместе с куполом и всем что было в нем. Абсолютно чистый обзор, без каких либо преград был проекцией зрения парсера.

На горизонте пурпурный свет блистал на черных холмах из кристаллов. Все казалось спокойным и вполне обычным, но не для тренированного взгляда и техники. Парсер отметил точки откуда они приближались. Ели заметные, почти прозрачные тени двигались плотной завесой с холмов.

Ничего не оставалось сделать как ускорить процесс сборов. Кеннед все еще был неподвижен, но интенсивность огней снизилась, а значит он в финальной фазе.

Времени оставалось совсем мало и тени приближались с большой скоростью. Побросав все как есть — я начал спуск в склеп. Старался считать время в слух.

Разрезая, а точнее приводя в порядок хаотичную структуру стен склепа с помощью луча парсера, я проталкивался ногами вниз, увязая словно в грязи. Кеннед вышел из оцепенения и резко сорвался со своего места и старался уверенными и грубыми движениями помогать мне спускаться как можно быстрее. Не забывая о себе.

Хоть это и было похоже на идиотскую сценку, где злой фокусник запихивает кролика в шляпу, но ощущения пустоты под ногами и приближающиеся тени - отбивали все желание шутить. Сердце бешено билось, во рту пересохло от шепота (я все продолжал считать), а над головой уже сомкнулась чернота и парсер проскользнул внутрь. Спуск начался. Мы почти успели.