Адвокат дьявола.
Я медленно иду мимо белого старого здания. Облачно, но лучи солнца проникают сквозь белые чистые облака. Я останавливаюсь посреди дороги — меня не покидает мысль о слежке. Галбрейт хоть и отпустил меня, но мог направить парочку шпионов за мной вслед, как в прошлый раз. Я посмотрела на старинное здание. Очень похоже на библиотеку. Зайдя внутрь, я очутилась в просторном коридоре с большой парадной лестницей. Людей поблизости не оказалось; к слову, на улице я тоже не встретила ни одного человека. Круглые настенные часы показывали полдень. Очень странно, куда все подевались? На втором этаже тоже никого не оказалось. Я проходила из одного зала в другой, все было белым, без мебели. Очень странная библиотека — без книг. Перейдя в очередной зал, я увидела девушку в черной шляпе и накидке. Светло-русые средней длины волосы и небольшой рост... Все это мне казалось знакомым. Она рассматривала выцветший холст, полностью закрашенный черной краской.
— Привет, Джаклин. — бросила мне девушка через плечо.
— Привет, Мег, — спокойно ответила я.
Мегги Стейншон, шестая в списке из двенадцати. После введения сыворотки её способностью стала ловкость и проникновение в самые потайные части вашей жизни. Шестнадцатилетняя девушка не просто видела сквозь стены, Мег могла заставить человека сделать то, что ей нужно, просто смотря ему в глаза. Но на пятый день после эксперимента она перерезала себе вены.
— Говорят, если долго смотреть во тьму, можно увидеть выход, — она повернулась ко мне, — но, увы, это не всегда так.
— Я не совсем понимаю, о чем ты.
— Да брось, — она фыркнула, — ты никогда не думала, почему после удачного окончания эксперимента они не изолировали тебя от остальных? И с какой стати братец самого премьер-министра будет спасать твою жалкую жизнь... Проявление такой заботы с его стороны, с чего бы это? А Галбрейт, он с чистой совестью мог тебя прикончить, но что-то ему помешало, — она быстро взглянула в окно. Я обернулась, но на балконе никого не было.
— Может, ты хочешь сказать, что Маркус — хозяин пансионов, и он ему запретил? — я вскинула брови. — Очень сильно в этом сомневаюсь, — я быстро шагнула в соседнюю комнату, однако Мег схватила меня за запястье.
— Ты предала нас, Джаклин, — она взглянула мне в глаза, — главное, что ты прекрасно сама об этом знаешь. — Я замотала головой в разные стороны.
Мег отпустила меня. — Я знаю, о чем ты думаешь: что тебе некому доверять, что ты совершенно одна... Вдруг Галбрейт говорит правду? Или же умело врёт? — Она нахмурилась и скрестила руки на груди. Я заметила на ее запястьях две черные ленты на месте порезов, под цвет всего наряда. — Тебя поглощают твои же собственные страхи и однажды, ты останешься одна. Эдвард разделается с тобой, когда получит то, что он желает.
— Ты мертва, — до хрипоты закричала я, вжавшись в такой же белый угол, как и все здание, — и уже ничего не смыслишь в жизни и людях!
— Да неужели? — Мег медленно направилась ко мне. На губах девушки застыла ухмылка, — это тебе Эдвард сказал? — Она вопросительно подняла одну бровь и остановилась в двух шагах от меня. Её большие зеленые глаза внимательно смотрели в мои карие. — А я-то считала тебя рассудительной. Однако отличить ложь от правды ты не можешь.
— Он не лжет мне, — стиснув зубы, процедила я.
— Да ты же сама в это не веришь!
Я обхватила себя руками и сползла вниз. Именно так. Мои сомнения — я не верю ни себе, ни Хардингу, ни Галбрейту. Я запуталась в паутине лжи.
***
Я стояла у окна, беспокойно теребя край халата и прислонившись к позолоченной раме средневекового зеркала. Эдвард оставил меня одну в комнате, чтобы я смогла сменить мокрое платье. Теперь мои глаза беспокойно бегали по крышам соседних зданий в надежде увидеть Хардинга. Вытащив телефон из сумочки, я обнаружила там всего один номер, вызвавая который активировалось взрывное устройство, спрятанное в нём. Это на крайний случай. Сейчас отправлять какие-либо сообщения Скилер я боялась, потому что могла навести на их след. Я пока не решила, можно доверять им или нет, то же касается и Галбрейта. Неожиданное спасение пришло за мной, а точнее приехало. Сначала звонок, а затем и старичок Смит, постучавший в мою комнату, чтобы известить о прибытии машины от Мариам. Всё произошло очень быстро. Через пару минут я уже поспешно спускалась за дворецким вниз — к свободе.
— Прощайте, дорогая Джаклин, — Смит, не сдерживая слёз и положа руку на сердце, взглянул на меня маленькими серыми глазками, — как жаль, что вы так мало у нас погостили.
Впервые за долгое время я почувствовала сильный укол в сердце. Искренность этого пожилого мужчины очень тронула меня. Я на миг забыла о коварных и натянутых улыбках политиков, о слезах поддельной радости тех чокнутых учёных, которые радовались удачному эксперименту и ещё одному порождённому чудовищу. Я вспомнила неподдельные улыбки своих родителей. Сердце защемило, по щеке скатилась слеза. — Будь счастлива! — произнёс Смит, положа руку на сердце.
— Благодарю вас, — я слабо улыбнулась.
Тяжелый груз упал с моих плеч. Завтрака с Галбрейтом, я бы не выдержала. Дворецкий взял меня за руку и вывел на крыльцо. Его ладонь тронутая гадами прожитых лет излучала тепло. Не смотря на сильнейшую духоту, мне стало зябко. Шафёр Мариам, афроамериканец плотного телосложения в тёмных круглых очках, открыл мне дверь безупречного BMW, приглашая пройти в салон. На улице было подозрительно тихо, прямо как в моем сне. Лёгкий выстрел из-за угла соседнего здания нарушил эту тихую и мирную идиллию.
***
Очнувшись, я слабо зажмурилась от слепящего больничного света. Лампа светила прямиком мне в лицо. Мои челка и волосы липли к мокрому от пота телу. Я даже приблизительно не могла вспомнить, что было вчера. В голове было абсолютно пусто, я ощущала сильную ломоту и слабость во всем теле. Эффект такой же, как после сильных психотропных веществ, которыми нас пичкали в пансионе. Яркий белый свет продолжал назойливо светить прямо в глаза. Это было сделано для того, чтобы у меня начинали возникать галлюцинации. Надо вырубить этот чертов светильник, во что бы то ни стало. Только очень сомневаюсь, что тот сукин сын, который упрятал меня снова в один из своих центров, позволит мне легко выбраться отсюда. Я слабо дернула рукой и скорчилась от той боли, которая пронзила всё моё тело.
— Тише, малыш, — услышала я знакомый мужской голос, — пожалуйста, не шевелись, иначе...
По всему моему телу прошёл разряд тока, который безжалостно впивался в мышцы. От боли в сердце мне перехватило дыхание, а перед глазами замаячили чёрные круги. Белое короткое платье пропиталось потом и прилипло к телу. От болевого шока я начала терять сознание. Закрыв глаза, я почувствовала сильную головную боль. Во рту пересохло, возникшая тахикардия мешала дышать.
Лампа погасла, а путы разжались. Сквозь ресницы я увидела белобрысого юношу, стоящего у операционного стола. Он наклонился, скользнул руками под мою спину и ноги, после чего поднял со стола.
— Это всего лишь экспериментальная сучка, Эд. На кой чёрт ты с ней носишься?
— Дверь открой, — Галбрейт испепелил парня взглядом.
— Слушаюсь и повинуюсь, — молодой доктор нажал на кнопку и жестом предложил покинуть помещение. — Катитесь отсюда к чёртовой матери! А я пока продезинфицирую помещение, а то твоя шлюха мне своими слюнями всю лабораторию забрызгала.
Галбрейт зашёл со мной в кабинку и двери лифта закрылись, огораживая нас от зловещей медикаментозной вони. Я глубоко вдохнула холодный кондиционерный воздух. Эдвард молчал. Стоило только дверям лифта открыться, как он без промедления быстро покинул его, занес меня в свою комнату и опустил на кровать. После чего взял меня за запястье и нащупал пульс. Я застонала от боли, мышцы всего тела неистово ныли, будто они были натянуты как струны. По моей щеке против воли полились тёплые слёзы. Я услышала удаляющиеся шаги высокомерного ублюдка и шум льющейся воды. Сознание начало возвращаться ко мне.
Где я нахожусь? Как сюда попала? Он держит лабораторию в своём доме? Почему я нахожусь в его комнате?
Галбрейт вернулся в комнату и бросил пиджак на свою кровать. Я продолжала наблюдать за ним через полузакрытые веки. Рукава его белой рубашки были подвернуты до локтей. Он повернулся и раздраженно посмотрел на часы. Затем подошёл к кровати и, взяв меня на руки, отнёс в ванную, где бережно опустил в воду, тепло которой разлилось по венам. Я мгновенно ощутила облегчение, от которого у меня немного закружилась голова. Я умыла лицо и окунулась с головой. Под водой было тихо, спокойно, и не было видно пристального взгляда Галбрейта. Вынырнув, я с удивлением заметила, что он ушёл и закрыл за собой дверь. Я с облегчением выдохнула и стянула через голову лёгкое, превратившееся ни во что от тёплой жидкости платье. Как оказалось, кроме него на мне больше ничего и не было. Вот ублюдок! Освежившись и вымыв голову, я завернулась в большое мягкое полотенце и, высушив свои длинные тёмные волосы, расчесала их. Теперь нужно было действовать осторожно.
В пентхаусе Галбрейта было не менее двадцати комнат. Я зашла в ближайшую к ванной спальню и закрыла дверь. Она была полностью белой, с большой двухместной кроватью и окном до пола. Чёрт! Дела мои совсем плохи! Далеко внизу виднелись крохотные домишки и высотные здания конца XXI века. Я посмотрела в своё отражение в окне. Карие глаза снова стали зелёными, а затем серыми. Мои острые черты лица стали более округлыми, и я увидела вместо себя Мег. Она приставила палец к губам и подмигнула мне. Чёрт, снова галлюцинации! Я отвернулась и увидела Галбрейта с маленьким тонким предметом в руке сзади меня, который был похож на сильно заточенный карандаш. Я инстинктивно отшатнулась от него и уперлась спиной в холодное стекло. Не скрывая улыбки, он подошёл ко мне вплотную. Моё сердце учащенно забилось, а страх разлился по венам, начисто парализовав всё моё тело.
— Боишься меня? — Он поднял одну бровь и подошёл чуть ближе.
Так, соберись — это единственный шанс сбежать отсюда. Хватит хмуриться. Давай же, обведи его вокруг пальца. Пора поиграть с ним в его игры.
Тем временем Галбрейт сделал ещё один шаг и, не сводя с меня глаз, потянулся за моей левой рукой. Я медленно отвела её за спину. Милый маленький ублюдок улыбнулся и сделал ещё один шаг. Наши лица были совсем рядом. Он наклонился и, пока аккуратно брал мою руку в свою ладонь, я, смирившись со своим отвращением, нежно коснулась его губ своими губами. Галбрейт на секунду замер (этого мне больше, чем хватило, снотворное было в моих руках). Теперь для меня главное, чтобы он ничего не заподозрил. Я медленно прикусила его нижнюю губу. Поддавшись на мою уловку, он простонал и потянул меня за волосы, после чего нежно поцеловал меня в шею и губы.
— Джаклин, — выдохнул он, дотронувшись большим пальцем до моей нижней губы, — верни мне шприц.
Его зеленые глаза буквально светились изнутри. Чёрт, мне не хватило всего одной секунды. Нужно выкрутиться, иначе я застряну здесь надолго. Есть два варианта развития событий:
Первый — он прячет меня в очередной экспериментальный центр.
Второй — Я остаюсь в его отеле надолго. Он может не выпускать меня днями, неделями, держа для своей прихоти. В любом случае, всего через несколько сотен этажей вниз находится одна из лабораторий. Думаю, его дружок будет не против идеи помучить меня.
— Если поцелуешь меня, — Убедившись, что крепко держу шприц двумя руками за спиной, я застенчиво улыбнулась и опустила глаза.
Тем временем, Эдвард исполнил мою просьбу. Сначала его руки оказались на моей талии, потом он медленно дотронулся до моей левой руки. Его длинные пальцы нежно скользили по коже, заставляя расслабиться и забыть обо всём. По моему телу начало разливаться тепло, ноги становились ватными. Чёрт, вот ублюдок. Мне нужно отвлечь его любой ценой. Я вложила в его ладонь шприц, в знак того, что доверяю ему, и сплела свои пальцы с его пальцами. Снова прикусив его нижнюю губу (в этот раз я почувствовала привкус крови во рту), я ощутила его нежные прикосновения на своих бедрах под полотенцем.
— Джаклин, — он глухо простонал моё имя и потянул к своей кровати.
Отлично. Поддался, ублюдок.
Я опустилась на его колени, взяв обеими руками его лицо и продолжая неотрывно целовать мерзавца. Ну, давай же... Как прочитав мои мысли, Эдвард швырнул шприц на другую сторону кровати и запустил руки в мои волосы. Вот чёрт! Слишком далеко. Я на секунду отстранилась от него и, облизнув губы, поправила волосы, быстро взглянув на шприц, который лежал почти на краю кровати. Сволочь!
Оголив одно плечо, я встретила пылкий взгляд Эдварда. Он нежно взял меня за подбородок, положив свой палец на мой рот. Я закрыла глаза и послушно поцеловала его. Через секунду я ощутила жадный поцелуй на своих губах. Наши языки сплелись в страстном танце. Я надавила на его плечи, мы мягко упали на постель. Точно определив место, я дотянулась до шприца. Я спасена! Сорвав с него крышку, я слегка вонзила кончик иглы в шею Эдварда, тут же отстранившись от него.
— Я спас тебе жизнь — он спокойно смотрел мне в глаза снизу вверх.
— Ты отнял её у меня два года назад, — так же спокойно ответила я и погрузила кончик ещё глубже.
— В тебя стреляли.
— И кто же? — Я выгнула брови, ещё на несколько сантиметров вонзив иглу.
— Рыжеволосая девушка, которую ты хорошо знаешь.
Скилер.
— Не понимаю, о чём ты.
— Ты можешь врать мне или тем людям, которые вытащили тебя из пансиона. Но, зачем ты лжешь самой себе? Тебе не показалось странным, что какой-то сукин сын решает спасти именно тебя и ловко проходит вместо всех охранников? Ты никого не знаешь из своих «спасителей», но веришь им. Что если они и стоят во главе всего этого проекта?
«С какой стати братец самого премьер-министра будет спасать твою жалкую жизнь. А Галбрейт, он с чистой совестью мог тебя прикончить, но что-то ему помешало. Вдруг он говорит правду? Или же умело врёт? Тебя поглощают твои же собственные страхи и однажды, ты останешься одна. Эдвард разделается с тобой, когда получит то, что он желает» — Вспыли слова Мег в моей голове. Я знала, что это моё собственное подсознание пытается связать со мной таким образом. Нет, этого никогда не произойдёт. Я сама решаю, где и когда мне умирать. Я не поклонница суицида, но не хочу, чтобы моя жизнь и в дальнейшем ходила на краю пропасти. Если мне суждено упасть в вечность, то я сама туда спрыгну. Я крепко сжала шприц и рывком вынула иглу из шеи Галбрейта. Эдвард внимательно смотрел мне в глаза, как смотрят родители на своих детей подростков, пытаясь разгадать следующую их выходку. Мои мама и папа... Их больше нет.
Когда в первый день нам сказали приготовить письма для своих родителей, каждый из нас написал настоящий адрес. Мы знали, что это опасно, но надеялись наудачу. Вместо добрых писем с просьбой забрать нас оттуда, мы отослали домой смерть... Им не нужны были свидетели. Я почувствовала душевную боль, рвущую меня изнутри, и улыбнулась. Обнаружив, что я до сих пор сижу верхом на Галбрейте, я засмеялась. Эдвард, решив, что самый напряжённый момент прошёл, облегчённо вздохнул и, закрыв глаза, повторил за мной.
Какая интересная штука — жизнь. Никогда не знаешь, каким боком она к тебе повернётся! То ты находишься во власти чокнутых учёных и делаешь только то, что им заблагорассудится, то самый влиятельный ублюдок мира чуть не оттраханый тобой, до смерти запуган и внимательно следит за каждым твоим движением и словом.
Продолжая смеяться, я поднесла остриё шприца к своей шее и резко вонзила её в сонную артерию. Мам, пап, я уже на пути к вам. Я коснулась сенсорной кнопки, впустив туда жидкость. Смех сменился всхлипами, а из глаз полились слёзы. Резкая боль пронеслась по мышцам. Дрожащими руками, я вынула шприц и уронила его на кровать, испачкав густой синей жидкостью белое постельное бельё. Это было не снотворное... Сыворотка...
— Как ты меня напугала, — продолжая улыбаться, Эдвард сел на кровати и немного раздражённо посмотрел на меня. — Джаклин?! — В его глазах застыл ужас.
Сердцебиение за считанные секунды достигло своей высшей точки. В глазах потемнело, голова стала тяжелой. Галбрейт, выругавшись, швырнул шприц о стенку. Я закрыла глаза, мысленно представляя, как стою на самом краю бездны и смотрю вниз. Мне определённо нравится там больше, чем здесь. Тело стало тяжёлым, я перестала что-либо ощущать. Шум крови в ушах прекратился, сердце остановилось. Я сделала шаг и полетела навстречу пустоте.