После осады
Прошел очередной неспешный бой добровольческого отряда, названный в честь своего командира, Культуала. Осажденный около 13 дней город Матрел, наконец-то был освобожден от животноподобных тварей дикого леса, как и приказывал лидер Альянса Терруса еще около 2-х недель назад.
Произошло это намного быстрее, чем многие могли ожидать, бравые парни во главе со своим обожаемым лидером легко управились с верными служителями темных сил за пару мгновений, снося головы козлам на двух ногах и бешеным мутировавшим ограм, чьи большие головы одолела жажда бесконечных разрушений.
-Их головы мы повесим на стены! - кричали, освещаемые лучами лунного света воины, переодически подпинывая отрубленные головы врагов в полной тиши ночи.
Не замечали воины, что в городе излишне тихо, несмотря на то, что радость долгожданной победы должна будить в сердцах освобожденных жажду пира.
-Братцы, а где наш командир, от чего не пляшет с нами на костях зловещих злобных тварей? - спросил самый толстый из всех.
-Возможно, где-то отдыхает... Да вот же он!
В недалеке от своей братьи по оружию сидел их лидер Культуал. Вокруг него лишь были головы лесных чудовищ и маленький платок, сжимаемый в руке.
Это был платок его дочери от первой жены, по принципу чести навещал он её несколько раз в год и лично вручил ей этот маленький подарок.
Не нужно было сейчас драмы и слез, итак всем ясно, что лишь только животное сможет поглумиться над подобным, а потому Культуалу оставалось только просто смериться с судьбой и уйти, но предательская слеза выдала душевную печаль рвущуюся наружу.
Парни, подошедшие к своему главе, не очень поняли, что произошло.
И Культуал тоже не понимал, а может и не хотел понимать.
-Война не терпит отлагательства, Я не смогу стать сильным лидером для них, если позволю себе раскиснуть. Я должен идти вперед и смириться с собственной судьбой.- подумал про себя воитель.
Медленно встав, Культуа выкинул платок в ту гору трупов из которой он его и вытащил, но не успел он сделать пару шагов как почувствовал тяжелую руку на плече.
Это была рука одного из товарищей, что протянул молча ему платок.