ГЛАВА 2: Стук в дверь
—Люди ей нужны!—воскликнул Профессор, в одиночестве расхаживая по пустым коридорам университета.
Он напрочь разрушил гробовую тишину на четвёртом этаже, пока студенты сидели на тянувшухся, как густой мёд, парах.
—Опомнилась наконец,—недовольно кинул Профессор куда-то в стену,—а договариваться-то мне!
Его монолог нарушила сгорбленая старушка с ведром и шваброй: "Здравствуйте, Профессор!"
—Добрый день, мисс Спендер!—улыбнулся уборщице мужчина. Он был единственным человеком, кто обращался с ней уважительно. А она была единственным человеком, кто привык к тому, что он высказывал свои мысли вслух, и для этого было необязательно присутствие других людей. Профессор аккуратно поинтересовался, прекратили ли первокурсники дебоширить в туалетах, ведь это доставляло всем немало дискомфорта, а разбираться с последствиями приходилось мисс Спендер.
—Так это вы их приструнили?—удивленно захлопала она глазами, в который раз поражаясь могуществу этого человека.
С первого взгляда он мог показаться обычным проректором, однако он обладал какой-то особой необъяснимой всепоглощающей аурой и удивительной способностью убеждать людей и договариваться с ними. Именно поэтому в университете любая мушка питала к нему уважение, а некоторые даже побаивались.
—Спасибо, Профессор, а то эта молодёжь совсем замучила,—улыбнулась мисс Спендер.
—Нельзя позволять им обесценивать труд других людей,—утвердил мужчина, мягко улыбаясь, а потом вдруг неожиданно вспомнил, что ему нужно поспешить, ведь на часах уже было начало второго. Поэтому он попрощался с уборщицей, поправил пиджак и отправился вдоль по этажу.
Старушка учтиво кивнула в ответ и отправилась работать. А по коридору прошёлся недовольный вздох мужчины:
—Этот ребёнок меня в могилу сведёт...
***
В помещении раздался глухой стук в дверь, и за ней показалось лицо Профессора, который, переступая порог 325 аудитории, бодро поздоровался с присутствующими, и все, увидев его, подхватились со своих мест.
—Сидите, пожалуйста,—заулыбался он студентам и обратился к педагогу,—я за мистером Кеннисбёргом.
—Конечно,—учтиво кивнул старичок у доски,—Энтони, пройдите, пожалуйста, с Профессором.
Брюнет за первой партой вытянулся и вопросительно глянул на своего педагога, который одобряюще ему улыбнулся. Кеннисбёрг принялся собирать портфель и через несколько минут скрылся за дверью. Вместе с Профессором они шли по коридору четвёртого этажа в гнетущей тишине.
—Почему вы вызвали меня?—поинтересовался наконец Энтони.
—Так-с, нам на третий,— сказал Профессор, заворачивая к лестнице, и игнорируя вопрос студента.
Кеннисбёрг недовольно насупился, но молча последовал за мужчиной. Пройдя вдоль по коридору третьего этажа, Профессор остановился у аудитории 221 и тихо попросил Энтони подождать его у двери. Парень слабо кивнул с недовольным лицом.
Через несколько минут из аудитории вышел высокий крупный блондин, который показался Энтони весьма угрожающим. Здоровяк в спортивной одежде лучезарно улыбнулся и протянул брюнету с портфелем руку:
—Джонатон Ленц.
Кеннисбёрг снисходительно глянул на огромную руку Джонатона и, не протянув руку в ответ, кивнул: "Энтони Кеннигсбёрг".
Только брюнет хотел поинтересоваться, зачем их все же вызвали, из аудитории вышел Профессор, который весело хохотал с затянувшейся шутки педагога по немецкому.
—А чего стоим, молодые люди?—спросил у них Профессор, совсем позабыв, что сам сказал им постоять тут. —Вперёд-вперёд,—затараторил он и направился на второй этаж, а недоумевающие парни поспешили за ним.
Спустившись в следующий коридор, они направились к аудитории 122, где проходили лекции по языкам программирования. Около двери стоял низкий юноша с каштановыми волосами в шерстяной жилетке и очках.
—Каллен!—радостно улыбнулся шатену в очках Профессор. —Как оперативно! Пройдёмте на первый этаж, молодые люди,—провозгласил Профессор и резво отправился дальше, а юноша с рюкзаком оторопело посмотрел ему в след, и понуро отправился за остальными.
Энтони сверху вниз (в прямом и переносном смысле) посмотрел на Каллена, потом на довольную лыбу Профессора, до жути спокойного Ленца, и желваки на его висках начали медленно вздуваться.
—Вы не ответили на мой вопрос, Профессор,— напомнил Энтони, следуя за мужчиной в отутюженном костюме.
"Fly me to the moon and let play among the stars..."—начал напевать Профессор, пощелкивая пальцами.
Дойдя до 15 аудитории, он поправил пиджак и постучал в дверь.
—Вы за Форстер?—строго процедила педагог по криминалистике.
Профессор мило поздоровался и кивнул женщине: "Да, я за мисс Эмили Форстер".
Педагог посмотрела на рыжую девушку с каре на третьем ряду и кивнула в сторону двери. Девушка выпучила глаза и тревожно посмотрела на учителя.
—Не задерживай нас, Форстер!—вякнула женщина, и Эмили подхватилась с места, прихватив свою вещи. Она тихо вышла из аудитории, как кошка, опираясь на мягкие подошвы кроссовок.
Когда Форстер, сложив руки в замок на груди, поинтересовалась в коридоре у Профессора, что здесь происходит, он ответил:
—Прошу прощения, но это не в моей компетенции,—улыбнулся Профессор, глядя на насупившуюся девушку в свободных джинсах и мешковатом свитре,—моя работа—собрать вас вместе.—Пройдёмте, дети мой!—торжественно изрёк он и отправился в сторону гардероба.
Джонатон воодушевленно пошёл за Профессором, а Каллен, мученически вздохнув, отправился следом. Энтони недовольно цыкнул и обернулся через плечо в сторону Эмили, у которой на лице, кроме тревоги, было написано: "Дед, ты охринел?!" Кеннисбёрг подошёл к девушке и холодно посоветовал ей пошевеливаться.
Его глаза показались Эмили стеклянными из-за серого цвета и безжизненных зрачков, и она мигом отправилась за Профессором, а Энтони несколько мгновений пытался "просверлить" ей дыру в спине.
Добравшись до гардероба, Профессор посоветовал студентам взять верхнюю одежду и отправился на улицу в сторону старого общежития, которое, по какой-то неизвестной причине, всё ещё не снесли. Когда у ректора появились средства и возможность построить новый корпус для студентов, старый, ясное дело, нужно было снести или реконструировать. Новый корпус построили, однако ректор всё откладывал и откладывал реконструкцию или снос старого, и оно пустовало уже третью зиму. Никто из администрации университета не знал, что служило настоящей причиной этих действий. Никто, кроме Профессора. И сейчас он вёл этих второкусников к чёрному входу в заброшенное здание, а им не оставалось ничего, кроме как покорно следовать за ним.
—Мы скоро будем на месте,—спокойно сказал Профессор, нарушая тревожную тишину, и Алекс Каллен невольно вздрогнул.
—Что за жуткое место...—тихо заговорила Эмили, оглядывая выбитые окна и лампы на первом этаже.
—А разве нам можно находиться на территории старого общежития, Профессор?—спросил Энтони у мужчины, который бодро поднимался вверх по лестнице.
—Мне можно, а, пока вы под моей ответственностью, вам—тоже!—радостно ответил он, а студенты нервно переглянулись.
Делегация уже минула второй этаж, где, на удивление, было теплее, чем на первом, и даже окна, кажется, были целы. Продолжая свой путь по лестнице к третьему этажу, Профессор тяжело вздохнул и затянул: "I hear babies cry, and I watched them grow. They'll learn much more then I'll ever know. And I think to myself...What a wonderful world..."
Джонатон довольно заулыбался, а Алекс хотел было что-то сказать, но передумал. Кеннисберг казался спокойны и сдержаным, окидывая холодным взглядом запертые двери комнат третьего этажа. Эмили шла перед Энтони, уверенно расправив плечи. Она рассматривала идущего впереди Каллена, который следовал за огромным силуэтом Джонатона. При теплом свете ламп, которые осветили этаж, стоило Профессору ударить трижды в ладоши, девушка заметила, как Алекс дрожал всем телом от страха. Это очень позабавило Форстер, и на её милом личике появилась омерзительная улыбка. Девушка с пренебрежением рассматривала мятые брюки, потертые ботинки и далеко не белоснежную рубашку парня. Но больше всего отвращения у неё вызывала дешёвая шерстяная жилетка с нагрудным кармашком.
Поток её мыслей прервал резкий стук в дверь. Профессор несколько раз нанёс чёткие удары костяшками пальцев в дверь 235 комнаты. И, спустя несколько мгновений, за ней послышался приятный девичий голос, похожий на звонкую весеннюю капель: "Заходите, пожалуйста, Профессор, дверь не заперта!" Этот милый голос послужил облегчением для студентов, оказавшихся в такой напряжённой ситуации в этом жутком заброшенном здании. И они уже готовы были спокойно выдохнуть, но Профессор поспешил открыть ту самую дверь, вид за которой выбил им весь воздух из лёгких. Ноги вместо мышц и костей, казалось, набили ватой, в глотке застрял мерзкий ком, а тело оцепенело вплоть до кончиков пальцев. Несмотря на все различия четверых второкурсников, их сковал один липкий удушающий ужас, а в голове у Энтони Кеннисбёрга пронеслось: "Какого чёрта..."