Луч
Лучи... Какие они бывают? Альфа лучи, которые даже сквозь бумагу не пройдут-то... Бета лучи, которых спокойно остановит одна одежда... И гамма лучи, легендарная радиация, что сказать. И... Лучи надежды?
Ах да... Лучи. Частицы, искажающее пространство и разрушающие всё на микро уровне. Но все они подвласны законам физики. Или же нет?
Жулдыз глубоко вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы нервно постукивали по столу. Всё указывало на то, что Арман каким-то образом пересёк ту же границу, что и Максат Жумабаев.
Но что за черта это была?
Учёный снова посмотрел на экран, где рядом были открыты две записи — старая плёнка и недавняя съёмка забега. Два бегуна, два рывка, два момента искажённой реальности... Это не могло быть совпадением.
Жулдыз провёл рукой по лицу, нахмурившись. Он уже давно изучал феномен скорости и границ восприятия времени, но то, что он видел сейчас, выходило за рамки обычной физики.
Он снова взглянул на видео. В тот момент, когда Арман сделал рывок, вокруг него будто искривилось пространство. Это была едва заметная вспышка — настолько короткая, что человеческий глаз бы её просто не уловил.
Но он видел.
И если Арман действительно пересёк эту границу, значит, он мог видеть то же, что и Максат.
Жулдыз постучал пальцами по клавиатуре, открыл новую вкладку и начал искать архивные свидетельства о последнем забеге легендарного бегуна.
— Если он что-то видел, — пробормотал Жулдыз, — то почему соврал мне?
Ему было о чём задуматься.
Жулдыз сидел в лаборатории, окружённый графиками и формулами. Его мозг работал на пределе. Он сопоставлял факты, расчёты, теории и всё указывало на одно:
Граница существует.
Тонкая черта между нашим миром и... чем-то другим.
Максат пересёк её.
Теперь её пересёк Арман. И если он не остановится, он может не вернуться.
Жулдыз запустил руки в волосы, закрывая глаза.
— Чёрт...
Кажется, он ввязался в нечто куда более серьёзное, чем мог представить.
***
Арман сидел на крыше общежития, свесив ноги вниз. Лунные лучи слабо освещали его, окутав сверканием и светом.
Холодный ночной ветер трепал его светлые золотые локоны, но он не обращал внимания. Внутри было слишком неспокойно.
В голове снова прокручивался тот день.
Гонка. Рывок. Вспышка.
И тот, кого он видел по ту сторону света — Максат Жумабаев. Но как? Это невозможно. Максат мёртв.
Арман судорожно вздохнул, сжал кулаки.
Нет, он никому не скажет. Ни Томирис, ни Чингизу, ни Жулдызу, ни кому-либо ещё. Ему самому нужно разобраться в этом.
Он поднял голову, глядя на звёзды.
Ему нужно бежать. Бежать ещё быстрее. Быстрее всех.
***
— Ты уже побил почти все свои старые рекорды за одну неделю. Может остановишься?.. — сказала Томирис холодно, но всё же волнуясь за своего ученика.
Арман вытер пот тыльной стороной ладони, не одарив девушку и взглядом. Она цокнула и закатила глаза.
— Сам знай. Но если ты умрёшь от переутомления, я тебе помогать не буду. Даже твою могилу не посещу! — Томирис ушагала рыкнув и громко закрыла дверь за собой.
Арман даже не моргнул, не колыхнулся, а продолжал тренировку.
— Всё точно в порядке, принцесса? — к нему подошёл Чингиз, который так же выглядел очень взволнованным. — Хочешь как тогда поспать в укромном местечке? — осторожно предложил он.
— Мне не нужна ваша жалость! — блондин агрессивно выкрикнул, посмотрев на Чингиза. В его глазах пылал огонь ярости и ненависти. Чингиз отшагнул. Он совсем не заметил когда это Арман стал таким... Далёким.
— А-Арман!.. — он нахмурился в шоке. Его единственный целый глаз наполнился страхом и неверием.
Когда это вообще началось? Что скрывал Арман?..
***
— Странно. — Жулдыз не скрыл своего недопонимания после рассказа Чингиза. Его и вправду шокировали дейвствия Армана, но ещё больше его пугало состояние Чингиза. Тот был зашуган и ужасён. В его выражении не осталось прежней уверенности или беспечности. Теперь там был один лишь ужас. Ужасный ужас.
— Это не просто странно. Это кошмарно! Что с ним могло случиться?.. Ещё пару дней назад он был в порядке, а теперь...
Жулдыз фыркнул.
— Эй, Чина. Ты это, тоже не волнуйся так, — пробубнил учёный, стараясь звучать непринуждённо. Однако дрожащий голос его выдавал.
***
Срыв значит, да? А вы знали, что заражение радиацией это тоже накопительный эффект. Гамма лучи незаметно попадают внутрь тела и медленно уничтожают ДНК. А потом... Бах!
— Говорят, что Максат Жумабаев перед своим исчезновением впал в очень странное состаяние, — бубнил Кенже за чаем с Жулдызом. Это было нормой для них, вот так вот собираться вдвоём и, так скажем, сплетнтчать.
— Какое такое состояние? — Жулдыз тут же включился. Кенже усмехнулся. Парнишка хорошо знал, как заинтересовать учёного, помешанного на Максате Жумабаеве. Он постоянно говорил факты о нём и благодоря свей работе в редакции и связям он с лёгкостью находил такие факты.
— Кароче, — Кенже приблизился к Жулдызу. — Оказываеться за неделю или месяц до своего исчезновения Максат стал очень вспыльчивым и агрессивным. Говорят, он стал одердим какой-то сумасшедшей идеей. — пробормотал Кенже.
«Я стану быстрее всех даже света!»
Жулдыз вздрогнул. Разные мысли и догадки тут же наподнили его голову.
— Слушай, а откуда ты берёшь такую информацию?... — спросил он в недоумении и неверии.
— Связи, дяденька, связи. — Кенже ухмыльнулся. Жулдыз прыснул смехом.
— Да о каких связях ты говоришь, мальчишка? Молоко на губых не обсохло, чтобы иметь такие связи! — учёный ласково потрепал волосы парнишке.
Оба они смеялись и почти забыли обо всём. Только не Чингиз, стоящий за дверью.
— Максат Жумабаев... Агрессия?.. — он пробормотал в ужасе и озарении.
***
Если бы Жулдыз узнал, что Чингиз рылся в его вещах, он бы его задушил. Но сейчас то было не важно. Куда важнее было понять — что все скрывали от него.
Когда Чингиз говорил о вещах, которые ему не нравяться, то есть, ненависти и зависти ему стоило бы занести туда же и ложь. Ведь это бесило куда сильнее.
Чингиз включил один монитор и яркие лучи чуть не ослепили его единственный глаз.
Шустрые руки быстро нашли важные документы.
Папка с названием «Максат» сразу бросалась в глаза. Парень щёлкнул по ней два раза и его взору открылась новая вкладка, полная материала. Похоже это надолго. Главное, чтобы Жулдыз не пришёл.
Прошёл час и Чингиз внимательно смотрел старую плёнку — последний забег Максата и его мистический «глюк».
Парень внимательно всматривался в пиксели опять и опять и не мог никак поверить своим глазам. Ведь такое он уже видел — в тех соревнованиях, когда они с Арманом только встретились, тогда и произошло нечто подобное. Чингиз помнит, как своими глазами видел не то глитч, не то баг, но это было как будто Арман телепортировался на один сантиметр вперёд. Всё пространство вокруг немного растянулось и была видна даже небольшая вспышка, а затем невероятный рывок и... Потеря сознания.
Тогда Чингиз думал, что это ему только показалось, но теперь он видел, что нечто подобное уже случалось тридцать лет назад и конец у всего этого был совсем не хорошим.
Чингиз не был в эпицентре, как Арман, не был гениальным, как Жулдыз и даже не имел таких связей, как у Кенже. Он ничего не понимал, но хотел понять.
Чингиз просто волновался. Им двигала лишь привязанность.
***
Арман задыхался.
Грудь сотрясалась от резких вдохов, сердце бешено колотилось. Он стоял посреди пустого тренировочного зала, пот залипал на коже, а мир перед глазами дрожал, словно картинка, передающая сигнал с помехами.
Он пробежал очередной круг.
Но в этот раз что-то было иначе.
— Нет... — Арман провёл ладонью по лицу, моргая.
Голова гудела, мышцы дрожали, но больше всего его пугало другое — секунду назад он точно знал, что находился в другом месте.
Ему казалось, что он снова был там. Там, где Максат Жумабаев сделал свой последний шаг. Видение длилось лишь мгновение. Вспышка света, искажение пространства... и чья-то фигура.
— Кто это... — он закусил губу, пытаясь вспомнить, но в голове была только белая пустота.
"Ты бежишь в никуда."
Арман дёрнулся. Чей это голос? Он развернулся, но в зале никого не было. Он зажмурился, чувствуя, как что-то внутри него медленно выходит из-под контроля.
Ему нужно было ещё раз попробовать.
Ещё один рывок.
Быстрее.
— Ты себя вообще видел?! — Чингиз встал напротив Армана, сжав кулаки. В глазах кипело негодование. — Ты стал одержим этим, ты даже не замечаешь, как отдаляешься от нас!
Арман молча смотрел на него. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
"Ты бежишь в никуда."
Этот голос... Он снова его слышал.
— Чингиз... — Арман поднял голову, и его друг вздрогнул.
— Что?
— Если бы у тебя был шанс узнать, что там, за границей... Ты бы рискнул?
Чингиз замер.
— Ты серьёзно?! Ты слышишь себя? Граница? Ты думаешь, это какая-то игра?!
Арман не ответил. Он просто отвернулся и пошёл к выходу.
Чингиз почувствовал, как внутри него вспыхнул ледяной страх.
"Ты бежишь в никуда."
И если Арман не остановится сейчас, то он может не вернуться.
***
Жулдыз смотрел на монитор, его пальцы застыл над клавиатурой. Он проверял данные. На столе лежали распечатки старых отчётов — за две недели до исчезновения Максат Жумабаев начал вести себя... иначе.
«Частые перепады настроения.»
«Галлюцинации.»
«Одержимость скоростью.»
Жулдыз сжал губы. Он провёл пальцем по экрану, снова прокручивая запись последнего забега Армана.
Вспышка. Искажение. Дрожание воздуха вокруг бегуна. Он взял лист с заметками и дописал: "Искажение времени?"
— Всё становится только хуже...
Он задумался. Если теория верна, если скорость действительно влияет на восприятие времени, то...
Что видел Арман по ту сторону границы?
И если он и правда видел Максата... Где сейчас находится легенда бега?
***
Солнце медленно опускалось за горизонт. Именно в такое время Чингиз решил поговорить с самым близким человеком Армана — с его тренером Томирис.
— Этот дурак вообще потерял уважение и манеры. Забыл как дома каша пахнет! Не хочет меня увпжать. Ну и не надо. Сдался мне он, — девушка рыкнула. Чингиз выдохнул. Он был в курсе о упрямых характерах и Томирис, и Армана, но всё равно это немного ставило в ступор.
— Ну, Томирис, не будьте такой жестокой. Арману сейчас тоже нелегко... — Чингиз неловко пробубнил.
— Я знаю как ему бывает нелегко, но это уже перебор! Он даже в свой пубертат таким не был! — она зашипела.
Чингиз прикусил губу.
— Понимаете, в этот раз всё намного серьёзней... Арман помешан на скорости. Это нездорово...
— Он всегда был помешан, — Томирис закатила глаза. — Мне всё равно что там выдумал этот неблогадарный щенок, но это уже переходит все грантцы. Он накричал на меня, негодник!
— П-просто... В этот раз и вправду происходит что-то серьёзное... — замялся Чингиз. Томирис замолкла и оцентвающе прошлась по нему взглядом. Её густые жёсткие брови смягчились и опустились.
— Ты что-то знаешь, не так ли?... — она выдохнула, а Чингиз немного напрягся.
— Я...
— Знаешь, я в первый раз вижу, как Арман с кем-то так сближается... Особенно среди бегунов. Он их всех держит за конкурентов. — она начала откровенничать. Чингиз почувствовал тёплую волну, окутывающую его с головой.
Так вот как оно. У Армана не было друзей. Значит, спорт для него был едиственным смыслом. Чингиз сглотнул.
— И... Всегда ли Арман был настолько помешан?..
— Нет, чёрт возьми... Он был просто воодушевлён идеей скорости, но никак не помешан, не одержим. — она нахмурилась, а Чингиз почему-то почувствовал тревожность.
Томирис закрыла глаза и разные воспоминания нахлынули с головой.
«...— Я хочу стать быстрым! Я хочу стать быстрее всех! — говорил маленький сирота. Блондин, с веснушками. Таким нежным и приторным тот был, когда Томирис его усынлвила. Она помнила, как горели глаза мальчишки, каким он был вдохновоённым. Он изменил её жизнь после краха её карьеры атлета. Даже если она не могла исполнить свою мечту, она могла исполнить мечту маленького ребёнка. И этого было достаточно для счастья...»
Однако время шло и тот маленький мальчик с горящими глазами вырос. Он всё больше отдалялся от Томирис, даже если она не могла этого принять. Нет, раньше она списывала всё на взросление, на подростковый период и гормоны, но...
Арман уже взрослый. Она должна его отпустить.
Вдруг девушка заплакала. Чингиз опешил. Он напрягся и встал.
— П-почему вы плачете?... — спросил парень, негодуя. Он подошёл ближе к Томирис.
— Не подходи, — она сказала и слабо его оттолкнула. — Просто п-пообещай мне одно... — Чингиз замер, но промолчал, ожидая продолжения. — Пообещай мне, что защитишь моего Армана... — тихо произнесла Томирис. Парень стиснул зубы. Он был наполнен решимостью.
— Обещаю, — сказал Чингиз. Теперь он не мог нарушить обещание. Теперь, он сделает всё, ради Армана.
***
В тёмной раздевалке единственным источником света были последние лучи солнца, что освещали золотистую макушку.
Арман сидел, прижав колени к своему телу, как делал это в детстве, когда ему было страшно.
Он смотрел в одну точку сумасшедшими тёмными глазами.
«Ты бежишь в никуда» — эхом отразилост в голове.
Нет, нет, нет. Нет!
Парень закусил губу, протыкая её до крови. Дыхание участилось, а перед глазами мерищилось лишь одно — свет. Повсюду. Везде. Свет, свет и ещё раз свет!
Арман стиснул челюсти и схватился за собственные волосы, вырывая их. Глаза, что, не моргая, смотрели куда-то в никуда, наполнились влагой и одна кристальная капля скатилась вниз по щекам.
«Это предел.»
Арман чувствовал, что что-то надвигалось. Он чувствовал, что граница была катастрофически близка, что он уже буквально слился с ней. А что будет, когда он её переступит? Он не знал...
Последние лучи окончательно покинули тесную и мрачную раздевалку, погружая весь мир во тьму.
***