Граница скорости
Беги! Беги быстрее ветра, на встречу судьбе. Убегай, далеко-далеко ото всех проблем и страхов. Беги не глядя, куда ноги несут, куда вольно сердцу. Беги, стирая ноги в пепел о землю. Беги, не важно как, главное — беги!..
Раздался оглушительный выстрел и пару бегунов уже стартовали. Однако Арман оставаться неподвижным, подсчитывая секунды в уме. Это был фальстарт* и сейчас судья выгонет тех бедолаг, что не уследили за счётчиком времени и стартом.
Они были так взволнованы, что вообще не обращали внимания на окружение. А всё почему? Потому что они хотели лишь одного — победы. Жадность и желание первого места просто ослепило их, что они рванули, не глядя ни на кого. А стоило судье показать красную карточку, то бегуны уже готовы были расплакаться.
С участника Саби стекал не то пот, не то слёзы. Лицо его скорчилось в ужасающем сожалении, казалось бы, всего лишь одна ошибка. Но правила безжалостны.
Саби и его тренер спорили с судьями, пересматривая записи с камер. Оставшиеся бегуны на дорожке терпеливо ожидали старта.
— Вот дурак этот Айтматов Саби. — вдруг пробубнил крайний бегун, глотая воду. — Почему он продолжает ныть? Сказали же дисквалифицирован, значит всё, дебил... — его лицо скорчиолось от неприязни к высокомернрму атлету.
Арман, стоящий на противоположном крайнем старте, разминался молча и слушал чужой разговор, внутренне подсчитывая время. Его блондинистые кудри уже выбились из пучка, спадая на почему-то уже вспотевшее лицо и плечи. Глаза его неприятно сщурились от яркого солнца и ядрённого цвета бегового поля.
— Он просто слишком высокомерный. Я помню Айтматов выиграл народный кубок два раза подряд в прошлом году. — равнодушно выдохнул старший Кирилл. Его тоненькие русые усики приподнялись в лёгкой улыбке, а тело расслабилось. — Видимо хотел поставить рекорд, но, нет-нет, его же озабоченность не позволила ему это сделать. Что же, хм, вот что слава делает с людьми. Главное, чтобы его вообще из спорта-то не выгнали за неуважение к судьям. — Кирилл игриво подмигнул, на что Арман не мог не усмехнутся. Как бы сильно он и недолюбливал атлетов, Кирилла он недолюбливать просто не мог. Ведь мужчина был простым, расслабленным и ценящим эмоции и чувства, а не победу, как все остальные бегуны.
Судьи закончили спорить с Айтматовым и, как и ожидалось, просто выгнали его. Арман напрягся, готовясь к старту. Он размял свои ноги и взял побольше воздуха и лёгкие. Он хотел быть непринуждённым, но вопреки его жеданиям каждый старт волновал его. Он взглянул на Кирилла, который спокойно вставал в позицию, и на остальных атлетов и все как на иголках готовились к старту.
Блондин вздохнул и посмотрел себе под ноги. Взгляд встретил довольно красивый номер — номер один. Пусть он и красивый, а быть может даже и пророческий, но в техническом плане, крайняя дорожка очень неудобная. Очень иронично, что все так хотят первое место, но не хотят первый ранг. А Феликсу было все равно на ранг и на место...
Старт!
Парень ринулся вперёд. Блондинистые волосы развивались в воздухе, оставляя следы, подобно светодиотам. Ветер, щекочащий щеки, впредь обернулся лезвием и рассекал лицо.
На старте все бегуны были наравне, но с течением времени Арман отдалялся от передних, а всё из-за его ранга и дорожки. Ему надо было поднажать, чтобы сравниться с остальными, и это было не трудно, ведь уже через какое-то время он уже догонял передний номер.
И это был спортсмен Жандосов, прославленный, благодаря своей выдержке. Уже на старте он рванул как дикий и не сбавлял темп до сих пор, а Айтматов уже видимо запыхался и понемногу замедлялся и с каждым рывком всё больше затормаживаясь.
"Быстрее!" — прозвучал в голове будто чужой голос. — "Поднажми!" — пронеслось в перепонках, щекоча кожу. Ноги, как будто уже и не свои, неслись с сумасшедшей силой. Стоило стопе коснуться земли, желание свалиться лицом о поле лишь возрастало с геометрической прогрессией, а на равне с этим желанием росло противостоящая этому сил а, не позволяющая делать хоть какие-то решения самому — тот голос — "НЕ СМЕЙ ОСТОНАВЛИВАТЬСЯ!"
Раздражительный писк зазвучал в ушах. Во взгляде всё поплыло. Кажись, одно мгновение и Арман уже в полёте. Что же делать?..
Он ступил и нога как будто провалилась сквозь землю. Всё вокруг поплыло и замедлилось. Сначала Арман подумал, что теряет сознание, но посмотрев по сторонам, понял — почему-то, время и вправду замедлялось.
Он взглянул на искаженное лицо Жандосова — словно стоп кадр, оно деформировалось, принимая абсурдные формы. Его мышцы на лице плыли и дрожали, как желе или силикон. Смешно, но страшно...
"Стоп."
Арман приземлился и чуть было не упал, что послужило бы смертельной ошибкой. После удачного столкновения с опорой он быстро нашёл равновесие, продолжив забег. Пусть Арман и отставал, часто в таких случаях у него получалось вырваться в топы. Главное чуть-чуть поднажать и... Ещё чуточку... Совсем...
Первое место будто песок ускользнул сквозь пальцы, как и амбиции Армана. Но ничего ещё остаётся второе и третье место. Надо просто поднажать и... Рывок. Волосы, некогда обромлявшие лико золотой рамой, впредь разлетелись по ветру, а лицо скривившиеся в скоростном движении нахмурилось сильнее. Кария радужка в мерцающем глазном яблоке стала отражением финала: атлеты, как в слоумо, один за другим пересекали финишную полосу, когда Арман из последних сил ступал по твёрдой поверхности дорожки. Его дыхание сбилось, но ноги продолжали двигаться сами, будто ведомые не им самим. Финишная черта была так блищко, но с каждым шагом казалось, что она отдалялась.
***
Мир снова поплыл.
Сначала это был шум трибун — голоса растянулись в долгий, гулкий вой. Затем исчезло ощущение земли под ногами — будто бы он не бежал, а летел. И в этот момент его охватил страх.
Он не чувствовал себя.
Где руки? Где ноги? Где вообще его тело?
— Беги! — снова этот голос. Не его. Чужой.
Арман попытался закричать, но звука не было. Время вокруг застыло. Атлеты перед ним — как застывшие фигуры. Кирилл, застывший в шаге от финиша, с искривлённым в усилии лицом. Судьи на трибунах, болельщики — все, словно фигуры из стекла.
Он посмотрел вниз.
И увидел свет.
Не его тень. Не ноги. Свет. Яркий, слепящий, вырывающийся из-под него, как вспышка молнии.
"Что со мной?!"
В следующий миг мир рухнул.
Звук вернулся резким взрывом. Воздух врезался в лёгкие с дикой силой, сердце грохнуло в груди, как пушка. Он не пересёк финишную черту. Он...
Пронёсся через неё.
— ЧТО?!
Арман остановился только тогда, когда поле осталось далеко позади. В ушах стоял звон, ноги тряслись. Он задыхался.
Где он?
Вокруг не было никого. Только дорожка, уходящая в пустоту. Только солнце, зависшее в одной точке. Только его собственное отражение...
...В прозрачной, дрожащей глади воздуха.
— Ты сделал это, Арман.
Голос. Теперь он звучал ясно, прямо внутри его головы.
— Ты не просто бегун.
Армае оглянулся. Никого.
— Ты — свет.
В этот момент он понял: он не просто пересёк финишную линию.
Он пересёк границу чего-то большего.
— Кто ты?! — Арман опешил, но стоило ему отступить, как пространство, подобно водной ряби, дрогнуло. Силуеты, как и само тело Армана, в тот момент будто были на грани слития с всем пространством вокруг — светом.
Вдруг перед ним буквально из ничего появилась фигура парня — на вид знакомого, но Арман не понимал кто это.
— Максат Жумабаев. Легенда. Чемпион. Призрак скорости. Называй, как хочешь.
Арман вздрогнул. Теперь-то кусочки пазла воссоединились в его голове.
— Максат Жумабаев... — осознание пробило его молнией. — Но ведь это невозможно! Ты пропал 30 лет назад!
— Я не пропал. — Максат ухмыльнулся и сделал шаг вперёд. — Я перешёл границу, — он сделал незамысловатую паузу. — Прямо как ты.
— Что? — Арман почувствовал, как внутри всё сжалось. — Границу чего? О чём ты?! — он отшагнул назад и еле устоял на дрожащей поверхности неясного измерения.
— Границу скорости — Макст склонил голову, изучающе осматривая блондина. — Я сделал то же, что и ты. Разогнался так, что перестал пренадлежать вашему миру.
Арман судорожно сглотнул, изучая фигуру легенды прошлого. Сейчас он казался миражем и илюзией больше чем тогда, когда Арман смотрел чёрно-белые видео и репортажи с его забегов. Прошло столько лет, а Максат ничуть не изменился — всё такой же молодой парень со светлым лицом и мягкими чертами, что граничили с суровыми чёрными глазами и смоляными волосами. Абсолютно не верилось в то, что тот самый кумир детства Максат Жумабаев стоял прямо перед Арманом, оценивающе осматривая его. Как такое вообще произошло и о какой-такой грани он говорил?
— Что? Перестал пренадлежать нашему миру? — Арман нахмурился. — Ты о чём вообще? — Максат фыркнул и начал бестактно и медленно шагать из стороны в сторону.
— Ну а ты что, думаешь, что мы сейчас в реальном мире? — он ухмыльнулся и иронично посмотрел в ошеломлённые глаза Армана.
—А... а где?... — голос блондина стал ещё тише. Он осмотрелся и понял, что мир вокруг и вправду выглядел несовсем реальным: пространство как водная гладь плыла и рябилась, тела его и Максата выглядели больше как голограмма, просвечиваясь и переливаясь, подобно миражу. Однако в глаза особенно бросался яркий и непонятный свет вокруг.
— Называй как хочешь, но для меня это измерение света, — Максат пожал плечами в очередной раз оглядывая парня перед ним. — Однако знай одно — если попадёшь сюда, вряд-ли выберешься... — он фыркнул, а по невесомому телу Армана словно пробежали мурашки. Он будто почувствовал, как его сердце сделало кувырок прямо в грудной клетке. — Но теперь я не буду здесь один, не так ли Арман? Ты же не уйдёшь? — Максат зловещи усмехнулся.
Арман вдруг почувствовал как призрачное тело будто резко стянуло его вниз, став очень тяжёлым и плотным. Но он всё ещё здесь — не ясно где, но здесь.
***
Арман бежал изо всех сил.
Ветер больше не просто щекотал лицо — он бил, хлестал, разрывал его, как острые лезвия. Он выкладывался на полную, каждый мускул его тела кричал от боли, но...
Он не мог догнать Максата.
Тот был слишком быстрым.
Его силуэт растворялся в потоке света, словно он уже не принадлежал этому миру. Арман видел, как Максат несётся вперёд, легко, непринуждённо, словно сама реальность подстраивалась под его движение.
— Ты никогда не сможешь обогнать свет! — раздался голос Максата.
И в этот момент мир взорвался белизной. Уши заложило и только через некоторое время он услышал собственный пульс и раздражающий писк.
Глаза медленно открылись и во взгляд бросился не стадион, не измерения света, а больничный потолок и запах антисептиков и медикаментов.
— Проснулся?! — кареглазая девушка нагнулась вперёд, собирая свои длинные чёрные волосы за ухо. Слабый взгляд Армана медленно прошелся по ней.
— Томирис? — он выдохнул и безсильно закрыл глаза.
— Ты в порядке?! — девушка взволнованно забегала глазами по Арману. — Ты буквально потерял сознание прямо во время забега! У тебя что-то болит?...
Арман нахмурился.
— Где я?.. — он медленно приподнялся на локти. Тело непривычно тяжелое, тянуло вниз.
— Ложись, не вставай! — Томирис оттолкнула его обратно, не давая подвигатся. — Врачи говорят, что ты возможно переутомился! Не разгоняйся так, дурак!
В её узких чёрных глазах виднелся волнующийся океан — то есть, взволнованость и страх; а беспощадная гроза — явная злость.
Ну конечно, тренер и менеджер Армана всегда была такой: вспыльчивой, но внутри нежной.
***
В голове вновь прокручивались странные воспоминания:
Граница скорости. Максат. Измерения света...
Всё это казалось одной огромной шуткой или бредом. О чём тот Максат вообще говорил? Бежать быстрее света? Как это?...
Арман выдохнул и покачал головой. Прямо сейчас он сидел на трибунах. Везде была суета перед матчем. Работники, подобно муравьям, бежали туда-сюда; подготовка шла полным ходом.
Другие бегуны также готовились к предстоящему забегу. А Арман сам по себе, не готовлясь, сидел. Ведь в этот раз, благодоря усилиям Томирис, он в забеге не участвовал.
Ему вообще не нравилась идея сидеть на трибунах, когда его конкуренты выигрывают очередные забеги.
Солнце полудня было ярче чем когда-либо. Частицы света с невероятной скоростью и ровным углом приземляются на землю и опаляют вспотевшие лица собравшихся на трибунах людей: одни — болельщики, другие — любители, а некоторые — преданные фанаты — и все с затаённым дыханием ждали начала забегов.
Стадион, не привычно наполненный людьми, был полон шума и суеты.
— Ставки делаем! Свежие газеты и журналы! Берём! — кричал юный букмекер, ловко проносясь сквозь узкие трибуны.
Арман сидел на средних рядах и болезненно простонал, когда юнец-букмекер пробежал прямо перед ним и наступил ему на ноги.
— Смотри куда бежишь! — закричал он и встал с места, погнавшись за юношей.
Арман конечно был быстрым бегуном, но и брюнет-букмекер оказался не промах. Парнишка умело перепрыгивал с ряда на ряд, при этом крепко держа свои газеты и чужие ставки.
— Чёрт, какой шустрый! — Арман пробубнил про себя, чуть не сбивая какого-то мужика на пути.
Ветер хлестал по лицу; глаза сузились. Пот начал стекать по и так запыхавшемуся Арману.
Стадион стал ещё шумнее, предзнаменуя уже скорое начало соревнований. Арман с каждой секундой был всё ближе и ближе к тому букмекеру. И вот, один момент и он наконец схватил руку проворного.
— Э-э-эй! — брюнет попытался сбежать, но бегун держал крепко, не отпускал. — Чего тебе?!.. — тот промямлил раздражённо.
— Кто ты и как ты мог наступить мне на ногу и даже не попросить прощения?! — Арман спросил раздражённо и даже немного обиженно.
— Ой да не волнуйся. Тебе она вскоре вообще и не понадобится! — усмешка.
— Что?..
— Нога! — брюнет захихикал, как будто бы это было наиочевиднейшая вещь. Но Арман, честно, не совсем понял. — Ты же тот бегун, который свалился в обморок прямо во время забега, да?! Как его там... — парнишка начал рыться в своих газетах. — А! Арман Танулы! — он вынул заголовок с фотографией свалившегося носом об поле Арманом. — Фотографию сам сделал. Удачный кадр поймал, не так ли? — букмекер гордо улыбнулся, не обращая внимания кому он вообще это показывал.
— Что!? — Арман схватил газету; светлые брови парня возросли к переносице. — Я что, прям так и упал?! Вообще не удачный кадр! — он инстинктивно потянулся к носу, которым воткнулся в землю на фотографии, шипя.
— Сам ты неудачник! Провалился в самый ответственный момент и теперь сидишь тут, на трибунах. Да таким как ты точно ноги не нужны раз бегать не умеют! — брюнет вырвал газету обратно и сложил её ко всем остальным.
Парень ушёл, а Арман остался стоять там. Волна возмущения и разочарования нахлынула его. Может этот наглый букмекер был прав? Может Арман настоящий неудачник?...
«Ты никогда не сможешь обогнать свет».
***
— Ещё чуть-чуть и...! Да! Он сделал это! Сегодняшнее первое место занял Саби Айтматов! — радостно восклицал комментатор. В груди Армана засело отвратительное чувство зависти и неприязни. Его светлое лицо скорчилось от всяких мыслей.
— Ну не хмурься ты так, дурак! — Томирис, сидящая рядом легко ударила того по плечу. Арман зашипел.
— Он не должен был вернуться и тем более победить. Почему судьи допустили его?.. — он проворчал.
— «Ведь вместо него должен был быть я!» — Томирис дразняще спародировала Армана, предугадывая его мысли. Арман нахмурился ещё больше. На его лице читались недовольство, возмущение и яркий румянец. Девушка усмехнулась. — Ладно, не обижайся. Это всё ради твоего здоровья! — она погладила парня.
В это время первая часть соревнований закончилась, а за ним следовал перерыв и инклюзивная часть, то есть, забеги для бегунов с ограниченными возможностями. Проще, для инвалидов.
Ну таким Арман вообще не интересовался, поэтому сразу же смылся в столовую под стадионом, надеясь не встретить никого.
Арман быстрым шагом спустился вниз по коридору, ведущему к столовой. В голове всё ещё шумело от несправедливости, а перед глазами стояла эта проклятая картина — триумф Саби Айтматова. Как будто того и не дисквалифицировали на полуфинале, а теперь он снова на вершине. Арман стиснул зубы и толкнул дверь в столовую.
В помещении было немного людей: персонал, парочка болтающих тренеров и несколько спортсменов, отдыхающих перед следующими забегами. Арман направился к кассе, но тут его взгляд зацепился за фигуру, сидящую за дальним столиком.
Чингиз Медетов.
Этот парень привлекал к себе внимание, даже если не хотел. Крупный, жилистый, с лохматой гривой чёрных волос и повязкой, скрывающей пустую глазницу. Под столом виднелась металлическая нога, поблёскивающая под светом ламп. Он лениво потягивал сок, закинув одну руку за голову, а другой водя по экрану телефона.
Арман фаркнул.
— Ну, здравствуй, мистер «Мне всё равно», — сухо бросил он, проходя мимо.
Чингиз даже не поднял головы.
— А, так ты всё-таки знаешь моё имя? Удивительно, — пробормотал он, сделав очередной глоток. — Я-то думал, ты нас, «инвалидов», за людей не считаешь.
Арман почувствовал, как его лицо дёрнулось. Он резко развернулся к Чингизу. Он медленно и скептически прошёлся по парню.
— Я просто не понимаю, чего вы вообще добиваетесь. Спорт — это про силу, скорость, выносливость...
Чингиз усмехнулся и наконец оторвался от телефона, глядя на Армана единственным глазом.
— Знаешь, а я вот думаю, что спорт — это про характер. Но тебе этого не понять, ты ведь считаешь, что твои беды — самые ужасные в мире.
— Ты меня вообще не знаешь, — бросил Арман, сжав кулаки.
— А мне и не надо. Людей вроде тебя я встречал сотни раз, — беспечно ответил Чингиз, допивая сок. Затем он поднялся, и металлический протез тихо щёлкнул. — Ладно, поболтали и хватит. У меня, в отличие от некоторых, ещё забег впереди.
Он хлопнул Армана по плечу и направился к выходу. Парень стиснул зкбы и встал, будто вкопанный, не зная, что больше его задело — колкость Чингиза или его абсолютная уверенность в себе.
***
Арман стоял в дверях столовой и смотрел вслед Чингизу. Слова паралимпийца раздражали, но ещё больше злила его уверенность. «Что он вообще о себе возомнил?»
Но злость не утихала. Даже наоборот — подталкивала его вернуться на трибуны.
Когда он снова оказался на стадионе, инклюзивная часть соревнований уже началась. Арман встал у ограждения, скрестив руки на груди. На беговой дорожке выстроились несколько спортсменов с различными протезами. Кто-то с беговыми лезвиями, кто-то с механизированными конечностями. Среди них — Чингиз.
Секунды до старта. Судья поднял руку. Зрители замерли.
Выстрел.
Спортсмены сорвались с места.
Арман не ожидал, что будет следить за бегом с таким вниманием. Чингиз мчался по дорожке с лёгкостью, будто не касался земли. Его движения были мощными, точными, отточенными тренировками. Протезы не мешали — наоборот, казалось, будто он слился с ними, сделал их частью себя.
Они приближались к финишу. Один из бегунов вырвался вперёд, но Чингиз не сдавался. Он ускорился, обгоняя соперников один за другим, и в последние мгновения...
Финиш.
Арман моргнул.
На табло замигало имя победителя. Чингиз Медетов — первый.
Одно мнгновение и стадион взорвался аплодисментами. Чингиз, тяжело дыша, остановился и взглянул на трибуны. Их взгляды пересеклись. Арман увидел в его глазах что-то странное — не насмешку, не превосходство, а... вызов.
Чингиз усмехнулся и, не сводя взгляда, приподнял руку, показывая Арману большой палец вверх.
Арман стиснул зубы.
Он впервые понял, что завидует не только победе, но и тому, как этот парень смотрит на мир.
Чёрные кудри Чингиза нежно развевались на ветру, подобно мягкому шелку. Капли пота стекали по его смуглому лицу. Единственный глаз игриво засверкал в лучах солнца.
***
Бежать! Надо только бежать! Арман не мог позволить каким-то заносчивым атлетам занять его место! Он не бегал всего три недели, а мышцы уже отвыкли от нагрузки, болезненно ноя и истощаясь.
Это был третий круг по пустому стадиону. Парень замедлялся после каждого шага и, в итоге, остановился на половине дистанции, бессильно рухнув на землю.
Светлое, полное веснушек лицо парня поцарапалось о твёрдое поле. Он тихо зашипел и повернулся, улегшись на спине.
Арман смотрел на тёмное звёздное небо, скуля подобно волку, скучая по дневному свету солнца.
— Слабак. — промямлил он сам себе, нахмурившись. Парень оперелся локтями о твёрдое поле и приподнялся, выдохнув. — Мне нудно стать быстрее...
— Но ты уже быстрый, — подобно внутреннему голосу прозвучало в голове.
— Нет! Этого мало! — Арман запротестовал. В голове промелькнули ращные воспоминания: Максат, измерение света, этот недоделанный киборг Чингиз...
— Так насколько быстрым ты хочешь стать? — поинтересовался лукавый голос.
— Быстрее всех! Намного, намного быстрее! Быстрее света! — Арман выкрикнул. Вдруг сзади послышалась усмешка.
— Оо, да неужели? — Арман посмотрел назад и вдруг увидел какого-то парня. — Быстрее света говоришь? Ни и амбиции... — парень с короткими чёрными, как пятно волосами сел рядом, язвительно ухмыляясь.
— Ты кто?.. — блондин удивлённо спросил.
— Жулдыз Айдынулы. Я работаю в лаборатории неподалёку, — он объяснился. — Я прихожу сюда на стадион посидеть и отдохнуть после работы. Обычно тут никого нет. — Жулдыз фыркнул.
— Я... Просто тренируюсь. — пробормотал Арман, отводя взгляд.
— Да, я знаю. Ты же тот бегун, который свалился прямо на беговой дорожке. Я там был, тебя сложно забыть. — сказкл Жулдыз, с интересом рассматривая светлые и длинные локоны Армана.
— Ты тоже знаешь?! Вот чёрт! Это позор! — он пробубнил, отворачиваясь. — Вот поэтому я должен стать быстрее. Быстрее света! — его карие глаза решительно заблестели.
— Хм, ты что серьёзно?.. — Жулдыз немного напрягся. — Ты же знаешь, что это невозможно. Самый быстрый человек разгонялся только на пятнадцать метров в секунду, а скорость света состовляет триста тысяч километров в секунду!
Арман усмехнулся горько, подобно сумасшедшему. Жулдыз нахмурился.
— Поверить не могу, что ты серьезен в своих целях. Ты либо полный дурак, либо чёртов безумец! — воскликнул он и маленькая ухмыока вырисовалась на его лице.
— Знаешь, в прошлый раз, когда я сильно разогнался и упал в обморок, я почувствовал что-то странное, — начал Арман. — Будто время вокруг просто щамедлилось и я не просто упал, а провалился под землю. А потом... Как будто пересёк черту.
Жулдыз нахмурился. Вдруг его лицо стало мрачным и бледным. Он снова поднял свои напуганные глаза на Армана и надолго всмотрелся в него.
— А ты... Не видео что-то или кого-то?.. — осторожно спросил Жулдыз. Арман сглотнул и стих на некотрое время.
Будет ли правильно рассказать Жулдызу про то, что он видел?..
— Нет, ничего такого... — всё же Арман заставил себя соврать. Как никак, говорить первому встречному о том, что он попал в некое измерения света и встретил там числевшегося мёртвым легендарного атлета, было бы странно.
***
— Принёс? — Жулдыз, сидящий в лабораторном кабинете, тихо спросил у юнца напротив.
Тёмноволосый парнишка высунул флешку и, Жулдыз сразу же потянулся к ней.
— Не-не! Не так уж быстро, оплата вперёд, — съязвил паренёк-букмекер.
— А ты в своём репертуаре, Кенже, — Жулдыз усмехнулся, но вынул конверт из внутреннего кармана. — Держи, ты заслужил.
Кенже выхватил конверт из чужих рук и затем эти же руки лаского погладили парнишку.
— Можешь идти, — пробубнил Жулдыз и встал.
Вскоре тёмная макушка Кенже испарилась, будто бы её и не было секундами ранее в этой комнате и Жулдыз вернулся к своим делам.
Что это была за флешка? Что же, когда учёный подключил её к одному из компьютеров, на экране всплала запись с забегов.
— Я не мог ошибиться, — тихо произнёс Жулдыз и начал всматриваться в запись, проигрывая её медленно, кадр за кадром.
На другом экране высветилась новая вкладка и похожое видео с забегов тридцателетней давности с архивов. На старой плёнке кадры запечатлились неточно и размыто, но там чётко было видно главново атлета — Максата Жумабаева — и то, как в одно мгновение его тело словно расплющилось. Это было видно плохо, но зоркий глаз учёного мог сразу же заметить искажение пропорций во время бега. Конечно, это могла быть просто помеха в записи, но очивидцы говорят иное — Максат Жумабаев и вправду расплющился из-за высокой скорости. Он в своё время и поставил новый мировой рекорд в разгоне на пятнадцать метров в секунду. Однако эта запись была другой, особенной и то, что это была последняя запись легенды делало её ещё более значимой.
В простонародье ходыть легенды о мистический пропаже "призрака скорости", но все из них простые легенды. Жулдыз поставил перед собой цель докапаться до правды.
И в этот раз он был ближе всего к ней, чем когда-либо.
***
Вскоре внимание вернулось к новой записи. Свежее видео сделанное три недели назад. И... Жулдыз был уверен, ему не показалось — с Арманом случилось то же самое.
Медленно прокручивая кадры с записи, Жулдыз заметил, что на секунду или даже милисекунду тело Армана так же расплющилось и чуть-чуть подсветилось. Это было до того, как Арман Танулы сделал колосальный рывок, а затем...
Резкая потеря сознания. Причём совсем не естественная. Ведь, когда люди теряют сознание от переутомления или усталости, они постепенно замедляються и падают, а Арман упал так, как будто ему поставили подножку. Это было совершенно нееестественно.
Жулдыз прокрутил запись снова: Арман отстаёт, внезапный рывок и слабая вспышка, а затем обморок — учёный прокручивал запись опять и опять, сравнивая её с архивом из прошлого. Похоже, правда была ближе, но глубже, чем казалась.
***