Селупсар

Сам город можно поделить на три части, и границы с каждым из них отчётливо заметны резкой сменой архитектуры, стиля постройки: сзади тебя стоят кучка "многоэтажек-муравейников", а впереди - вполне способные быть названными городской историей, памятниками здания в три-четыре этажа.

Ворошиловский район - здесь как-раз располагались постройки в стиле неоклассицизма, модерна. До закрытия куполом Селупсара и пришествия "того самого" большинство этих зданий выглядели довольно опрятно и чисто, потрескавшиеся стены хоть и встречались, но нечасто. На данный момент найти дом с одной- двумя трещинами снаружи нужно постараться, у многих стёкла разбиты вдребезги, а какие-то здания частично развалены, в особенности нижние этажи.

В этом районе находиться, а тем более оставаться на ночь крайне небезопасно, ибо те, кто хоть немного связывается с людьми знают, что именно на том месте появилось "то самое".

Эти слухи разошлась от слов двух братьев, которые, как они говорят, также видели, что некоторые места неожиданно заросли густыми скоплениями деревьев, мхов, сорняков. Причём они имели несвойственный обычным растениям фиолетовый оттенок, а также от них исходил резких запах, напоминавший смесь чеснока и запечённых яблок. Всё это было спустя 2 дня после пришествия.

Больше они ничего не знали, ибо далее всё происходило, как во сне: они убегали, быстро и без оглядки. Сами братья отмечают, что этому причины, насколько они помнят, не было. Их мозги как будто затратили все свои силы на движение конечностей, а на мыслительную деятельность энергии не хватило.

Айзек узнал об этом, однажды придя в очередную обворованную квартиру, где лежала записка, часть слов в которой никак не разобрать из-за помятостей и грязи:

"Сань, если хоть, блять, вздумаешь переться на север, то там тебе пиздец! Мы тебе недавно рассказывали историю тех двух братьев, а ты, сука, из себя такого смельчака строишь! Умрёшь - я тебя на том свете найду и отпизжу. Гриша"

- Хм, у него, видимо, была пятёрка по русскому! - ухмыльнулся Айзек

На обратной её стороне был, видимо, ответ от самого Сани:

"Лол, схуяли там опасно? Меня чтоли фиолетовая трава в жопу выебет, или что? Ветками в зарослях себе хуй проколю? Херню всякую не неси и в эти в сказки не верь - вот тебе совет от меня"

- Хах! А тут как-будто писал один из одноклассников, ну точь-в-точь!

Промышленный район состоит в основном из многоэтажных домов от девяти до семнадцати этажей. Здесь большее внимание отдано магазинам, торговым центрам, в отличии от Ворошиловского района. В этом, конечно, есть плюсы: множество полезных и необходимых вещей: одежды, еды, воды, техника. Однако простым одиночкам вроде Айзека соваться туда будет равноценно выстрела в голову из револьвера, заряженного на семь патронов из восьми : там, скорее всего уже расположились какие-то группировки, а возможно там обитают вовсе и не люди.

Октябрьский район сейчас - это "terra incognita" для жильцов Промышленного района, и наоборот. Чтобы туда попасть, придётся проходить через Ворошиловский район, ступать на территорию которого без необходимости не стоит. Дома практически все частные, лишь на въезде в него есть какие-то многоэтажки и один торговый центр. А после жилых домов идёт Архипастырский лес, который до Пришествия радовал глаз своим обилием деревьев, источником, в котором летом кто-то умудрялся купаться, несмотря даже на запрет, а также небольшим ручьём, протекавшим под деревянным мостом.

Тем временем Айзек почти добрался до соседней улицы. Самым опасным было то, что пришлось переходить дорогу, которая также шла мимо торгового центра, а там могли нарисоваться и люди, заприметившие очередную жертву и думавшие, что бы сделать с ней в этот раз: просто обобрать, зверски убить или сделать покорным рабом? Тот случай с человеком с удавкой плотно впился в голову Айзека и уйдет точно нескоро.

Также Айзек задумался о том, где сейчас может быть его младший брат. В момент Пришествия он уже был в школе и отсиживал свои четыре урока, пока старший только-только просыпался и занимался утренней рутиной.

В этот момент Айзек стукнул ладонью себя по голове, надеясь, что так он поможет этим мыслям выветриться. Те два дня после закрытия Селупсара куполом были, пожалуй, худшими днями в жизни.

На самом деле, Айзека влекло к его родному дому не только воспоминания. Весь месяц он хотел прийти туда, чтобы забрать с собой одну важную вещь. Голова постоянна была забита мыслями о ней, синяки и ссадины тоже были постоянным напоминаем об этом, о тех днях, ужасных днях.

Вот вдали виден его дом. В нём он жил ещё с 6 лет, с тех пор, как родился его брат, иначе прошлая однокомнатная квартира была бы тесной для двух детей и родителей. Айзек пытается себя сдерживать, чтобы не начать бежать. Нужно быть на чеку, смотреть по сторонам, да и вверх глядеть тоже не помешает. Вдруг на него всё это время идёт охота? Может его убежище уже нашли и теперь в поисках самого жителя.

Пока в его голове кипели самые разные мысли, он увидел свой подъезд, третий из пяти. Но тут Айзек посчитал нужным остановиться. Что-то было не так, какая-то неправильность, так не должно быть. Возможно он посчитал шелест листьев за шаги, а может ветер показался ему каким-то гнетущим, отвлекающим. Может на долю секунды он заметил движущийся силуэт, вдруг тут рядом человек?

Простояв так ещё секунд десять, Айзек двинулся к подъезду дальше. Он привык, что обычно тут проезжали мимо автомобили, а на детских площадках обычно сидели какие-нибудь бабушки, но ни того, ни другого сейчас не было. Возможно те старушки сейчас мертвы, а может быть подались в рабство к каким-нибудь группировкам, чтобы жить хоть как-то, получая какой-нибудь кусок хлеба и стакан воды.

Айзек, дойдя до подъезда, случайно громко выдохнул, что сразу могло бы привлечь людей поблизости, были бы они здесь. Поэтому сейчас он был тише мышки, и подошёл к одной и двух входных дверей, ведущей к ступенькам. Навряд ли сейчас лифтами можно пользоваться, они, скорее всего, уже разобраны, либо просто пришли в негодность. Конечно, подниматься по ступенькам до восьмого этажа - занятие весьма утомительное. Но по другому никак.

Прошло несколько минут, и Айзек дошёл до своей квартиры. Теперь момент, который определит дальнейший исход событий: откроется ли дверь или придётся брать отмычку, ибо ключ потерялся. Если дверь спокойно откроется, то это крайне плохо. Это будет значить то, что его уже взламывали и точно обнесли, а возможно даже забрали ту вещь.

Попробовав открыть, она оказалась закрытой. Ощущение, будто с сердца сняли тяжёлую гирю, приятное и расслабляющее.

Теперь можно приступить ко взлому. Этому Айзек уже вполне научен: он вставил натяжитель в нижнюю часть замочной скважины, повернул цилиндр немного против часовой стрелки, вставил крючок в замочную скважину и начал поднимать штифты вверх. Провозившись так две минуты, замок поддался и дверь отворилась.

Не медля ни секунды, Айзек отворил дверь нараспашку. К большому удивлению, квартира осталась нетронутой, все вещи так и лежат на своих местах. Он зашёл в свою комнату и простоял около полминуты в дверном проёме. Ощущение, что все эти воспоминания можно проиграть только в голове, и то они рано или поздно забудутся, очень удручало. Жизнь резко изменилась, и к ним Айзек готов не был: пока остальные дети в других городах и странах по будням ходят в школы, занимаются любимыми делами, гуляют с друзьями, здесь приходиться выживать в одиночестве, рыскать в поисках
хоть какой-то пищи.

Тут Айзек вспомнил про пищу. На кухне точно оставались некоторые консервы с кукурузой, тушёной говядиной и горохом. Но сейчас он приступил к открытию своего тайника. Много времени на его создание не было, поэтому он представлял собой лишь вырытую яму в полу за компьютерным столом. В ней лежала коробочка, размером с учебник, а внутри неё находилась рация.

Айзек ждал этого момента, по ощущениям, очень долго, сравнимо с ожиданием выхода нового сезона любимого сериала. И взяв в рацию в руки, он зажал кнопку передачи и сказал кодовую фразу:
- Николай Васильевич Гоголь