Начало Вторжения
Десятки кораблей Империума скользят через варп пространство, пока их пассажиры молились.
Большая часть были едва рабочими реликтами воли Омнисии. Их корпуса вибрировали и скрипели под безжалостным напором варпа, умоляя о заслуженном за века верной службы покое. Скоро от них останутся лишь прах и единичные записи в архивных слитках.
Именно такие достались простым смертным - гвардейцам. Они молились так тихо, словно боялись что каждый их вдох может быть последним. Потому что делали это от ужаса и предвкушения своей верной гибели в имя воли Его.
Вместе с ними летели сверкающие и грозные флагманы, что были проводниками великих воинов в ещë один осквернëный мир. Каждый из них громко и величество повторял молитвы ощущая умиротворение перед бурей из священного гнева, чьим вестником они станут когда ступят на осквернëные земли.
***
Коммисар Альбрехт Вейв молча смотрел на происходящее снизу из полутьмы командного отсека повреждëной за десятки лет "Химеры"
рассуждая над дальнейшими действиями. Небольшое мутное окошко открывало ему вид на маленький город с которого начнëться вторжение.
Территория имела стратегическое значение: она располагалась ближе всех к крупнейшей реке региона. Пустынный ландшафт, постоянные ветра и длинные сутки по 38 часов делали её враждебной не только для культа, но и для самого человека. Несмотря на это, здесь всё же обосновалась небольшая самостоятельная промышленность.
Старые шаткие домики дрожали от ветра, в то время как массивные заводы выпускали в небо густые облака серого дыма. Улицы были широкими, и по ним протекала густая река еретиков. Люди в поношенной одежде, грязные и истощённые от частых голодовок, продолжали идти вперёд с верой, которая подпитывала их шаги.
Именно эту веру вскоре предстояло выжечь из их умов дотла.
Несмотря на свой средний возраст Вейв выглядел на десяток лет старше. Лëгкая щетина была слегка ужекак и волосы скрытые за фуражкой. На пол лица было много разнообразных морщин и шрамов, а вторая по иронии судьбы была почти нетронута и выглядела почти как у юноши.
Глаза имели приглушенный коричневый цвет, в них не было огня веры в отличии от большинства его коллег. За что несколько раз обвинялся в порче, но всегда выходил полностью сухим из ужасной бюрократической пучины.
Общие телосложение было худощавым и высоким, а походка ленивой и спокойной даже на поле боя. Из за этого он имел больше величия чем некоторые инквизиторы несмотря на свой обыденный для должности наряд.
Большинство своих травм он получил в время одной из первых своих компаний. Тогда его полк навсегда получил специализацию на подавлении культов, восстаний и гражданских войн. Именно за это его прозвали "Железная благодать". Кто именно и когда, что он, что солдаты давно забыли.
-Каков приказ коммисар?
Спросил молодой лейтенант Янн Бекер.
Парень имел голубые и сиящие от жажды действия глаза, ещë будучи рядовым он выделялся искренним рвением в выполнении вечному долга Императору. Текущую должность получил всего неделю назад, но и уже неплохо себя показал в прошлой компании. Заметных шрамов практически не было, лишь маленький кончик одного из них выглядывал из левого рукава.
Кожа была неестественно бледная из за среды родного мира. Волосы светлые и насыщенные.
-Каков приказ, коммисар?
Спросил молодой лейтенант Янн Бекер, деликатно нарушив тишину отсека.
В его глазах сияла жажда действия, подтверждения своей преданности Императору. Они были голубыми и слишком яркими на фоне всего остадьного.
Будучи ещё рядовым, он отличался фанатичным рвением, которое принесло ему крайне быструю карьеру и стабильную карьеру. Лишь неделя прошла с его повышением, а он уже успел проявить себя в последней кампании. Шрамов почти не было - лишь тонкий след выглядывал из-под левого рукава.
Кожа была неестественно бледной - следствие климата родного мира. Волосы - светлые, почти серебристые, подчёркивающие его нездешний облик.
Но фоне Вейла он казался будто оживший солдат из легенд и картин самых отречëных от реальности творцов Империума.
-Начинаем с тревоги. Не высадка - демонстрация, - наконец произнёс коммисар, отводя взгляд и расправляя ворот мундира. - Пусть почувствуют страх. Пусть услышат гул машин, треск плазмы и звук марширующих сапог. Мы не уничтожаем их... пока. Мы выбиваем веру.
-А если начнут беспорядки или даже полноценное сопротивление?
-Они начнут, - спокойно сказал Вейв, беря со стола потёртый кодекс том. - Тогда они познают всю мощь гнева истинного Императора.
Он повернулся к лейтенанту.
-Передай командирам: порядок строя - клин. Фланги - сдерживание. Центр - демонстрация силы. Если кто-то попытается прорваться - окружение и уничтожение.
Лейтенант коротко кивнул и вышел, оставив коммисара одного в отсеке.
"Химера" задрожала. Альберхт закрыл глаза и глубоко вдохнул. Ощущая себя в специфичном трансе. Он чувствовал что сам находиться в центре давки которую, только что лицезрел через окно. Каждый шаг и выкрик были абсолютной бессмысленны, в то время как боевые марши заученные за года службы и всплывали в памяти. Они были прекрасной и стабильной симфонией, что написана для прославленния Его истинной воли. Прямо сейчас, она полностью заглужит уверенность предатель.