Конец мечтам?
- С каких это пор, ты так радуешься новой работе? - негодовал брюет, наблюдая за радостным другом, что притащился к нему в квартиру с другого конца города с бутылкой дорогого виски в руках.
- Но это же моя... нет, даже не так! Наша мечта, понимаешь, зануда? - весело отвечал блюндин, передав бутылочку с янтарной жидкостью другу и разуваясь. - Да, блин, Влад, вспомни наши мечты. Я уверен, ты еще помнишь, как была обставлена твоя комната, что объеденило нас. Это все была общая мечта, Федеев! Именно благодаря ней мы до сих пор общаемся, - воодушевленно "толкал" речи Волков, даже и не думая прекращать.
Пока Алекс произносил свою речь, он успел уже и пройти на кухню голубоглазого, и достать из дальнего ящика бокалы. За всем этим ошарашено наблюдал брюнет и ему явственно не нравилась затея взбаламошенного друга. Владлен на заявление старого приятеля только и смог, что недвольно покачать головой.
- Волков, ты хоть соображаешь, как все это опасно? - отбирая бокалы у блондина, спрашивал брюнет. Ответа он так и не получил, впрочем, он и не надеялся на это. - Сам подумай, Алекс, кому там нужна твоя жизнь? Они просто видят перед собой ненормального ребенка-переростка, что до с пор живет мечтами и которого можно просто использовать в личных целях. Вернись в реальность, это тебе не сказка, в которой все мечты исполняются как по заказу.
- Это реальность, придурок, - просто отвечал блондин. - Я нужен им, просто пойми это.
В конце концов Волков все же отобрал у Владлена бокал и налил себе виски, чтобы просто напиться. Вот только он уже и сам не понимал, на радостях он это делает или же все наоборот. Просто друг испортил все хорошее настроение.
***
После небольшой "пьянки" Алекс уже не вернулся домой. Выдержки к алкоголю у него не было никогда, а потому и в этот раз его унесло всего-то с трех бокалов. Растроенный блондин все никак не мог перестать жаловаться на свою никчемную жизнь, лучшего друга-предателя, да и весь мир в целом. Федееву было не привыкать к подобным закидонам от друга. Вообще, если на чистоту, то Волков произносил всегда почти одну и ту же гневную тираду, просто менялся объект ненависти или же презрения. Этот раз не оказался каким-то особенным, а поэтому Владлен просто поддакивал другу, пытаясь отобрать у него бутылку.
Алексей вообще всегда был себе на уме, а посему частенько приносл проблемы окружающим. У этого чуда даже стакан или бутылку с алкоголем нельзя было отобрать, не разбив при этом вазу или другие стаканы, а порой и саму бутылку со спиртным. Так вот, ужасающе сложная задача под названием "Отобрать алкоголь и уложить спать" была выполнена на половину уже через час, после принятия решения сделать все это. Отобрать бутылку то удалось, но пострадали ковер, пес и фатография в стеклянной рамке Владлена. На ковер была пролита Кола (без химчистки теперь уже было просто не обойтись, ковер-то был белым), бедный песик решил помочь хозяину и, конечно, сам пострадал от своего благородства (ему отдавили лапу сразу две пары ног), а картина была просто скинута с тумбочки во время сопротивления. Уже укладывая кареглазого, брюнет пытался в уме посчитать, сколько он вытребует денег у друга завтра, когда тот придет в более или менее адекватное состояние.
Конечно, надеятья на возмещение всего нанесенного ущерба его квартире, Владлену было глупо. В конце концов, Алекс всегда находил отмазки. Вообще, голубоглазому всегда нравилось недоумевающее выражение лица друга. Просто это выражение лица блондина было всегда ужасающе глупым и нелепым, а потому можно было посмеяться вдоволь. Но Федеев предпочитал сдерживать свой смех, потому что тогда друг начинал прдумывать отмазки одну глупее другой. Например, Влад мог живо представить то, как завтра Алекс будет отказываться выплачивать моральный ущерб псу, "ибо тот не сломался, да и вообще это животное, много ли оно понимает!". А ведь Волков в таких ситуациях всегда начинал еще и активно жестикулировать руками, роняя все вокруг себя на пол, да еще и умудряясь ударить други или "животное". Конечно, делал он все это ненамеренно, а потому и злиться на него никто не мог. Даже песик забывая все обиды начинал ластиться к лучшему другу хозяина, требуя ласки за нанесенный ранее ему вред.
Подобный расклад всегда всех устраивал. Владлен довольствовался оплатой химчистки и глупой грамассе на лице друга и его часто неуклюжими размахиваниями рук, собака лаской, а Алекс вытянутым из пучин отчаяния настроением. Но почему-то даже сейчас, укладывая дурга и уговаривая его уснуть без сказки на ночь, брюнет чувствовал, что на этот раз все так просто уже не обойдется. Казалось, что завтра кареглазый проснется и выслушает небольшой рассказ о своих невероятных поступках, а после узнает счет и, даже не возмущаясь, оплатит его. Не взирая на и на то, что в счет будет включен ущерб нанесенный псу...
***
Как оказалось, голубоглазый волновался зря. В это утро все было как обычно. Настораживало только то, что единственным за что друг отказался платить была рамка. Если бы это была вся беда и после он сказал бы, что просто подарит Федееву новую и не такую "ужасно милую" (в конце концов, рамка была подарком Вик, а эта девушка была помешана на всем милом, розовом и с рюшечками). В то утро Алексей просто сказал:
- Давно пора уже было убрать эту глупую фотографию, теперь хоть причинаа это сделать есть, - на той фотографии были изображены два потрепанных мальчугана: первый - брюнет с голубыми глазами и легким румянцем на щеках, а еще в довольно-таки глупом колпаке именинника с дурацким серебристым помпоном, второй - блонлдин с улыбкой во все тридцать два, обнимающий брюнета. На самом деле, ни один из парней не любил эту фотку, она была выставлена всем гостям дома на показ лишь по настоянию Виктории. Но за те три года, что эта фотография стоит на тумбе, она просто стала неотъемлемой частью гостиной. Для Влада уже и гостиную назать гостиной было сложно, если на чертовой тумбочке, о которую он билься каждое утро нечаянно ногой, не было этой розовой рамки с зайчиками и кружевными оборками и, конечно, этой ужасной фотографией внутри.
Но самым ужасным, по мнению Федеева, в то утро стало другое. Его друг, мечтатель с макушки до кончиков ног, сказал, что все его мечты глупость и пора бы их уже оставить позади. Но потом случилось то, чего никак не мог ожидать даже сам брюнет от самого себя.
- Знаешь, может, я и был не прав, говоря все это. Я знаю, что занчит для тебя эта мечта... точнее то, что она значит для нас обоих. Я все еще помню, как мы жили всем этим, космос для нас был важен как и воздух. Казалось, если не будет космоса и малейшей надежды на наше путешествие по галактике, то мы просто больше не сможем жить. Возьмем и умрем задыхаясь, словно от недостатка кислорода в легких, - все это Владлен произносил медленно, отделяя каждое слово. Все время его небольшого монолога с губ его не сходила горькая усмешка, а воспоминания из прошлого захватывали разум, постоянно подкдывая те или иные детские воспоминания. Голубоглазый не мог отрицать того, что ему нравилось вот так вот ностальгировать на пару с взбаломошенным блондином. А ведь еще вчера он был уверен, что все это глупости...
- Ты прав, Влад. Космос был нашим кислородом, мы только им и дышали. Но, может, пора мне уже отказаться от этого одурманивающего голову кислорода? Дать соим легким свободу, выбрать другой его вид? Или же совсем отказаться от мечаний, пойти работать по профессии, на которую я учился и, может, даже найти себе девушку? В конце концов, жизнь слишком корота, чтобы жить одними лишь несбыточными мечтами, - усмехаясь произнес блонин. А потом просто одел свою куртку и пошел домой.
Весь этот их диалог прошел в коридоре квартиры Владлена. И хозяину квадрытных метров до сих пор казалось, что это был их последный такой непренужденный, свободный разговор без ограничений. Ведь никто не знал, когда они свяжуться друг с другом в следующий раз, может, завтра, а, может, и сегодня вечером. В этом плане кареглазый был особенным. Никогда их разговоры не проходили тогда, когда брюнету это было удобно, они всегда связывались лишь тогда, когда Волков захочет этого. В первое время, когда они только-только разъехались по разным концам города, так как учились в совершенно разных институтах, голубоглазый был искренне удивлен тем, что друг не отвечал на его звонки четыре дня подряд, а в ночь на пятый день прост взял и позвонил, как ни в чем не бывало. В ту ночь они говоии с двух до пяти, ну, как говорили, Алексей что-то оживленно рассказывал Федееву, а тот сонно мычал и поддакивал. Именно в то время брюнет понял специфику друга: тот ни за что не станет с ним разговариват просто так, чтобы не забывать, что у него еще и лучший друг есть, который о нем всегда волнуется.
Как и говорилось ранее, Владлен понятия не имел, когда они в следующий раз смогут поговорить, вживую или по телефону - не имеет значения, суть того, что они поговорят обо всем никак не менялась. Вот так и жили друзья всегда: порой говорили ни о чем (но только вживую), а порой обсуждали только серьезные вещи, как сегодня, например.
Продолжение следует...
_
____________________________________________________
Не знаю, ждал ли кто продолжения (хотя я искренне надеюсь, что его кто-то все же ждал), но я его все-таки написал. Не думаю, что оно хорошо удалось, но отзывы хочу услышать. Очень хочу узнать ваше мнение по поводу этой главы и критика для меня тоже очень важна. Надеюсь, вы не подумаете, что я слишком требовательный...