Уверуй и увидишь

Как только Анмир ушел, Лара почти сразу погрузилась в темноту: потеряла сознание или просто уснула — она сама не поняла.

Пришла в себя она от того, что кто-то тормошил ее за плечо и звал ласковым, тихим, вкрадчивым голосом. Девушка с трудом открыла глаза и в полумраке увидела перед собой молодого парня. Он повернул голову и она увидела, что в его ухе блеснула серьга.

— Тиграм? — тихо спросила она, приподнимаясь на локтях. — Что ты тут делаешь? Где Анмир?
— Я пришел поговорить, — так же тихо ответил ей мужчина.
— Со мной? — окончательно проснувшись, Лара села на постели и потерла глаза.
— С тобой, Эллария, — кивнул Тиграм. — Я думаю, у нас с тобой общая цель.

Лара нахмурилась, внимательно вглядываясь в его лицо, которое неожиданно стало казаться ей подозрительным, хищным, опасным. Острые черты придавали ему хитрости, а голубые глаза напоминали синь океана в солнечный день, и были такими же глубокими, таинственными и опасными.

— Лара, я знаю, что ты очень многое отдаешь этерналистам. Но я смею предполагать, что для тебя есть другой путь.
— Не томи, — нахмурилась Лара. — Что тебе нужно?
— Я вижу, что ты хочешь избавиться от бессмертия и готова на всё ради этого. Мне кажется, я могу тебе помочь. А ты — мне.
— Каким образом? — напряглась Лара. Сделав такое громкое заявление, Тиграм ввел ее в ступор.
— Лара, мой отец был бессмертным.
— Был? — вздрогнула девушка. — Что значит — был?

Тиграм улыбнулся, заметив, что Лара заметно взволновалась. Он присел рядом с ней, сцепил руки в замок и посмотрел в пол.

— Мама мне рассказывала, — начал он, поднимая на нее глаза. — Они познакомились в Медалии тридцать лет назад, отец приехал туда на очередную научную конференцию.
— Он был ученым? — спросила Лара.
— Скорее покровителем. Он был богат и владел несколькими научными лабораториями.
— Твой отец состоял в «Проекте Этерна»?
— Нет, он их только финансировал, — покачал головой Тиграм. — И вел свои исследования параллельно с ними.
— Откуда ты все это знаешь?
— От мамы, кое-какую информацию нашел сам. Речь сейчас не об этом, Лара. Мама часто говорила, что отец мечтал об избавлении от своего бессмертия, и все его исследования были направлены только на это. Они создали семью. Он обещал ей, что скоро у него все получится. А после моего рождения неожиданно пропал.

Когда Тиграм говорил о матери и отце, то его голос становился мягким и мелодичным, словно кошачье мурлыканье. Он вспоминал о матери с особенной нежностью, и это подкупило Лару, хоть она и не могла так просто поверить во все, что мужчина ей рассказал.

— Но... Это ведь совсем не значит, что он что-то нашел, — непонимающе пожала плечами девушка. — Он мог сбежать просто так.
— Я был совсем маленьким, но мама рассказывала, что после его пропажи к нам в дом ворвались какие-то люди, перевернули все вверх дном, но ничего не нашли. Поэтому я думаю, что папа нашел ответы на свои вопросы, — закончил он.
— Тиграм, это... Неожиданные новости, — покачала головой Лара, пытаясь уложить в голове новую информацию. — А твоя мама?
— Тоже пропала, когда мне было десять, — ответил Тиграм. — Я вырос в приюте, а как только мне исполнилось восемнадцать, узнал, что отец завещал все свое состояние мне. Я стал искать любую информацию о бессмертных, а пять лет назад жизнь познакомила меня с «Проектом Этерна».

Повисло недолгое молчание, Лара пыталась уложить в голове информацию, как вдруг ее осенило.

— Так это ты? — прищурившись, спросила она. — Ты тот самый тайный меценат, который финансирует «Проект Этерна»?

В ответ Тиграм хмыкнул и удивлённо приподнял бровь.

— Ты права, я финансирую этерналистов, — кивнул он. — Но, как оказалось, это практически то же самое, что и деньги на ветер. Через них я хотел попробовать найти отца.
— И как?
— Как видишь, безуспешно, — развел руками Тиграм. — Я думаю, он нашел лекарство, и кто-то узнал об этом — этерналисты, или даже пустынники. Поэтому ему пришлось убегать и прятаться.
— Ты думаешь, он стал смертным?
— Думаю, да. Иначе ему не было бы смысла скрываться столько лет от меня, мамы и всех остальных.

Лара задумалась. Если все, что говорил ей Тиграм, было правдой, то она была готова рискнуть и попытаться найти его отца. Но идея отправиться на поиски давно пропавшего человека в разгар войны звучала более, чем безумно.

— Ты хочешь, чтобы я его нашла? — спросила девушка.
— К сожалению, я смертен, — кивнул Тиграм.
— Откуда ты знаешь? — нахмурилась девушка, вспомнив, как Аннабелла выстрелила ей в голову, чтобы доказать свою безумную теорию. Такие эксперименты — это путь в один конец.
— Мизинец на левой стопе точно смертный, — усмехнулся Тиграм, пошевелив ногой. — Я не могу выйти за пределы Рефугия без опасности для жизни. А ты — можешь.

Девушка ошарашенно покачала головой. Мысли в голове налетели на нее штормом, она почувствовала внутри смесь тревоги, неуверенности и жажды попробовать: а вдруг получится? Лара никогда не считала себя энтузиастом, но годы, проведенные в лабораториях этерналистов и постоянный крах надежд на избавление от бессмертия привели ее к той самой грани, стоя у которой, она была готова практически на все. Голова разболелась с новой силой.

— Я расскажу тебе все, что знаю. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе во всех вопросах. Но за пределами Рефугия ты будешь одна.

Лара подняла на него глаза и внимательно вгляделась в лицо, которое уже не казалось таким хитрым. Тиграм говорил от чистого сердца: девушка это почувствовала.

— Как его зовут?
— Сармат, — ответил мужчина. — Сармат Ласкарис. О нем есть информация в архиве, в том числе о его проектах и лабораториях. Правда, к некоторым из документов закрыт доступ, я могу тебе вкратце рассказать обо всем.
— Не нужно, — качнула головой девушка. — Я думаю, справлюсь сама. Но в любом случае мне нужно все обдумать.
— Хорошо, — кивнул Тиграм. — Я буду рад нашему сотрудничеству. Поверь, для меня это не менее важно, чем для тебя.

Лара с сомнением посмотрела на него, заставив смущенно улыбнуться.

— Я знаю, это может прозвучать странно, — начал он совсем другим голосом, на этот раз ещё более искренним, — но я всю жизнь мечтал увидеть отца, познакомиться с ним. Мама всегда вспоминала о нем с теплотой, она передала мне любовь к нему, а у меня даже ни одной фотографии нет. Я готов потратить все свои деньги, лишь бы найти его живым и невредимым. К тому же, если он в самом деле нашел лекарство, то это может остановить войну.

Лара согласно покачала головой. Тиграм протянул ей руку: холодную, бледную, с длинными как у пианиста пальцами. Сжав на прощание ее ладонь, он ушел, сказав, что в любой момент его можно найти по локатору.

Девушка помассировала виски в надежде, что головная боль отступит, но это не помогало, и Лару мелко затрясло от усталости и волнения. В этот момент в комнату вернулся Анмир с виски, и Ларе пришлось рассказать ему все, что она узнала от Тиграма. Мужчина был шокирован, но, в отличие от Лары, смог сохранить трезвость ума.

Девушке хотелось прямо сейчас пойти к Вейсу в архив и начать поиски, но Анмир уговорил ее дождаться утра.

— Сейчас глубокая ночь, архив закрыт, и Вейс наверняка спит. И тебе следовало бы отдохнуть, — настоял он, и девушка послушалась.

Анмир обнял Лару, ласково перебирая пряди ее волос и слегка массируя кожу головы. В его объятьях девушка наконец расслабилась и смогла заснуть глубоким сном.

———

Наутро, как только Анмир ушел в механический блок, Лара отправилась в архив. На пороге ее встретила молодая, худенькая девушка с огромными глазами. Хлопнув длинными ресницами, она непонимающе уставилась на Лару.

— Мне нужен Вейс, — сказала девушка. — Вейс Андоне, недавно работает у вас.
— А, Вейс, — растерянно кивнула она, указывая пальцем ряды стеллажей. — Он где-то там, занимается сортировкой.

Девушка благодарно кивнула и прошла к стеллажам. Архив представлял собой довольно большое помещение, состоявшее из нескольких комнат: здесь были компьютеры с кучей информации в электронном виде, стеллажи со старыми книгами и справочниками и несколько уютных уголков с диванами и столиками для работы. Рефугий сохранял не только человечество, но и его историю. Горький опыт прошлых поколений показал, насколько важно помнить и ценить все, пережитое цивилизацией, поэтому к архивной информации относились с достаточным трепетом.

У дальней стены на полу сидел Вейс, перебирая коробку с кучей бумаг.

— Лара? — он поднял на нее удивленные глаза, отрываясь от работы. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Я тоже не ожидала, что приду сюда. Вейс, мне очень нужна твоя помощь.
— Говори, — он внимательно посмотрел на Лару, окончательно оторвавшись от коробки с бумагами.
— Мне нужно найти всю доступную информацию об одном человеке. Его зовут Сармат Ласкарис, он был бизнесменом, финансировал некоторые проекты.
— Я тебя понял, — кивнул мужчина, поднявшись с пола и убирая коробку в стеллаж. — Мы сейчас занимаемся оцифровкой информации с бумажных носителей, но работы ещё куча. Ты можешь пока посмотреть в электронной базе, а я поищу что-нибудь на бумагах. Информация с каких годов тебе нужна?
— Со всех, — незамедлительно ответила Лара. — Вейс, скажи, у тебя будет возможность дать мне доступ к засекреченной информации?

Вейс, раздираемый любопытством, с сомнением посмотрел на девушку, задумчиво почесывая затылок.

— В архиве этот доступ имеет только Еришим и ещё пара человек, не считая членов Президиума...

Лара умоляюще посмотрела на него.

— Я попробую. Но ничего обещать не могу.

Лара благодарно кивнула и направилась к компьютерам, чтобы найти какие-нибудь упоминания о Сармате.

Многочасовые поиски не привели ни к чему стоящему, имя Сармата встречалось исключительно в списках финансистов разных проектов: от науки до искусства. Информации о его личной жизни, семье, увлечениях и интересах в оцифрованном архиве не было. Девушка просматривала списки благотворителей научных исследований, перед глазами пестрили многочисленные имена и фамилии, многие из них часто повторялись, а вот имя самого Ласкариса встречалось редко. Это насторожило Лару.

Она начала искать информацию о других меценатах, и ее догадки подтвердились: некоторых людей попросту не существовало. А это значило только то, что Сармат, или кто-то другой, использовал фальшивые счета для перевода большего количества денег.

Кроме этого девушка больше ничего не узнала, поэтому быстро бросила это дело и пошла навестить Вейса.

— Я нашел кое-что для тебя, — сказал он, роясь в бумагах. — Вряд ли, конечно, это поможет, но смотри. Эти документы мы еще не успели оцифровать.

Мужчина протянул ей какую-то статью, датированную 2172 годом, и Лара пробежалась по ней глазами. Это было интервью, взятое у одного пианиста с псевдонимом «Ночной охотник». Глаза девушки не зацепили ничего примечательного, и она подняла свой непонимающий взгляд на Вейса.

— Ты слишком возбуждена, — улыбнулся он. — Читай внимательней.

Вейс ткнул пальцем в одну из строчек, и Лара прочитала: «Я не могу не поблагодарить своего наставника, который дал мне имя, славу, пробил дорогу к звездам. Сармат Ласкарис стал моим учителем, почти отцом. Без него этот мир не услышал бы моих композиций».

Девушка задумалась. Сармат, конечно, финансировал многих талантливых музыкантов и художников, но никогда не заявлял о себе так открыто. Лара перевернула страницу, и ее сердце ушло в пятки: с фотографии на нее смотрел Тиграм.

— Это и был он... — прошептала девушка.
— Что? — нахмурился Вейс.

Конечно, это был не Тиграм, а Сармат, но их сходство было просто поразительным: черты лица, контур губ, тонкий нос с изящной горбинкой и глубокие синие глаза, пугающие и манящие. Ласкарис был настоящим красавцем, а Тиграм был его точной копией.

— Ночной охотник — это и есть Сармат Ласкарис, — выдохнула Лара.
— Он очень похож на друга твоей сестры, — ответил Вейс, разглядывая фото.
— Это его отец, — кивнула в ответ девушка.
— Он бессмертный?
— Да... Наверное, — смутилась она, не зная, как точнее ответить. — Извини, Вейс. Мне нужно идти. Я могу сделать копию статьи?

Ворвавшись в комнату Тиграма без стука, Лара смутилась, застав его в полуобнаженном виде. Он был не один, Белла, сидящая на кровати за книгой, фыркнула, увидев сестру. Тиграм стоял рядом с ней, укутанный по пояс в полотенце. Его атлетически сложенное тело блестело от влаги, будто он только что вышел из душа.

— Извините, — смутилась Лара, пряча глаза.
— Ничего, — бросил Тиграм, натягивая на себя футболку и штаны.
— Светлячок, тебе больше четырехсот лет. Хватит строить из себя невинность и делать вид, что ты чего-то там не видела, — закатила глаза Белла, не отрываясь от книги.

Лара посмотрела на Беллу, потом перевела взгляд на Тиграма, и тот кивнул, дав девушке понять, что при Анабелле можно говорить.

— Я нашла фото твоего отца, — Лара протянула ему копию статьи вместе с фотографией. Тиграм долго рассматривал фото, ничего не говоря, и по выражению его лица было видно, что он растерян.
— И ты туда же? — томно спросила Белла. — Он мне уже все уши прожужжал про своего папочку.
— Почему ты мне ничего не сказала? — удивилась Лара, переводя взгляд на сестру.
— О чем? О том, что таинственно исчезнувший тридцать лет назад бессмертный может остановить войну? Лара, очнись. Скорее всего, он просто их бросил. Мы, бессмертные, те ещё интриганы.

К удивлению Лары, Тиграм никак не отреагировал на желчь Беллы. Он убрал копии статьи в свою сумку, и, поблагодарив Лару, предложил ей прогуляться до бара.

— Как ты только ее терпишь? — вздохнула Лара, когда они вышли из комнаты.
— Чтобы гармонично существовать рядом с твоей сестрой, нужно просто уметь не обращать на нее внимания. Ей от этого плохо, — улыбнулся Тиграм.
— Ты рядом с моей сестрой, чтобы делать ей плохо? — улыбнулась девушка.
— Я не хочу делать плохо себе. А она все равно долго на этом не зацикливается, ей же абсолютно плевать на всех.
— Это точно, — усмехнулась в ответ Лара.
— Как ты думаешь, я прав? — неожиданно спросил Тиграм после небольшой паузы. — Мой отец мог найти лекарство от бессмертия? Или Белла все же права, и он просто сбежал?
— Я не знаю, — выдохнула девушка. — Никто не даст тебе ответа на твои вопросы. Нужно дать ситуации время, когда-нибудь все станет известно наверняка.
— Вам, бессмертным, легко говорить, — усмехнулся он. — А я могу попросту не дожить до этого времени.

Лара молча хмыкнула.

— Расскажи мне все, что тебе известно об отце, — попросила девушка, когда они спустились в бар.
— Ты решила попробовать его найти? — с надеждой в голосе спросил Тиграм.
— Пока не знаю, — честно ответила Лара. — Я даже примерно не знаю, в какую сторону двигаться.
— До сегодняшнего дня я и не знал, что он был пианистом. Но теперь это о многом говорит.
— То есть?

Тиграм достал из кармана цепочку с подвеской в виде двойного знака бесконечности. Белый металл со временем почернел, хоть было и видно, что Тиграм ухаживает за украшением.

— Это принадлежало ему. Я раньше не понимал, почему два знака бесконечности объединены и перевернуты вертикально. Искал смыслы в том, что это знак абсолютной гармонии, цикличности и совершенства Вселенной. Но на деле это оказался не знак бесконечности, а число — восемьдесят восемь.
— Почему именно это число? — спросила девушка, крутя в руках подвеску.
— На пианино восемьдесят восемь клавиш, — ответил Тиграм, забирая у Лары подвеску. — Как видишь, он любил символизм.
— Тебе ни о чем не говорит словосочетание «Ночной охотник»?
— Нет, — покачал головой мужчина. — Услышал впервые. Тебе виски?
— Я не буду пить, — махнула рукой девушка, и Тиграм смиренно кивнул. — Расскажи лучше ещё про Сармата.

———

Ночное дежурство Анмира как всегда проходило спокойно. Они сидели напротив кучи экранов: Анмир лениво наблюдал за меняющимися картинками, а его коллега Ллойд тихонько дремал в соседнем кресле. Через час они должны были поменяться.

Мужчина отхлебнул остывающий кофе из чашки, как вдруг услышал тихий, тонкий писк, которого раньше не слышал никогда. Нахмурившись, Анмир огляделся в поисках источника шума.

Перед экранами стоял стационарный локатор, выводящий проекцию региона на стол. Звук шел от него. На карте, далеко за городом пустынников, где они навещали Лазаря, вдруг появилась мигающая точка. Мужчина подумал, что это могут быть пустынники, но зачем они ушли так далеко на север? И почему стали подавать сигнал?

Спящий коллега Анмира лениво приоткрыл глаз, посмотрел на карту и махнул рукой.
— Не парься, — вздохнул он. — Это Ночной охотник.
— Ночной охотник? — ничего не понимая, спросил Анмир.
— Ни разу не встречал его ещё что ли? — зевая, спросил Ллойд. Мужчина отрицательно покачал головой. — Появляется тут раз в неделю, иногда чаще, иногда реже. По данным разведки Корпуса Бойцов в том регионе не живет никто. Возможно, какой-то одиночка.
— Но зачем он посылает сигналы? Они что-то значат?
— Понятия не имею, — пожал плечами механик. — Нам-то что? Опасности от него никакой, к Рефугию он никогда не приближался.
— А если кому-то очень нужна помощь?
— У Рефугия есть открытые каналы, любая, даже древняя довоенная техника подойдет для связи. А этот товарищ, — Ллойд кивнул в сторону точки на карте. — Не похоже, что он горит желанием общаться с кем-то из нас.
— А почему Ночной охотник?

Ллойд задумался, хотя было похоже, что он просто сделал такой вид.

— Не знаю, — безразлично пожал плечами он. — Просто Ночной охотник, и всё.

Ллойд снова задремал, а Анмир задумчиво вглядывался в точку на карте, пока она не исчезла через пару минут. Комната снова погрузилась в тихую дремоту, оставив мужчину наедине с его мыслями.