Удаленные/Deleted

Пожалуй, впервые за последние несколько лет, осень выдалась действительно теплой. Она бережно укрыла своим золотым покрывалом каждую улочку огромного Мегаполиса, рассыпала в скверах и парках пеструю бахрому опавших листьев. Солнце мягко пригревало остывающую землю, и лишь изредка в город угрожающе врывались потоки северного ветра. Они то и дело путались в пожелтевших кронах деревьев, постепенно обнажая их тонкие ветви.

С приходом осени в Южном районе воцарилась долгожданное умиротворение. Местные жители наслаждались буквально каждым мгновением, словно пытаясь наполнить свою жизнь чем-то уютным и даже магическим. Кто-то спокойно прогуливался по узким улочкам города, попивая ароматный кофе. Кто-то же, расположившись на причудливой кованой скамейке на набережной, погружался в бескрайние просторы очередного романа. Парочки, крепко держась за руки, все больше влюблялись не только в друг друга, но и в могучие горные массивы, окружавшие Южный район неприступной стеной.

Особым трепетом наполнялись ранние утренние часы, когда первые алые блики выскальзывали из-за горных хребтов, отражаясь от пушистых снежных шапок, лежавших на их острых вершинах. Они навязчиво бились в занавешенные окна, проскальзывали сквозь тонкую ткань шелковых штор и растворялись в нежном утреннем сумраке. С первого этажа манил легкий аромат шоколадного печенья с корицей, приготовленного по старому семейному рецепту. На часах всего половина девятого, а дом понемногу начинал наполняться привычным детским смехом.

Майк проснулся рано. Конечно, в столь приятный воскресный день, он был бы рад, наконец, выспаться. Однако прошлым вечером он так и не успел завернуть подарок для младшего сына в яркую оберточную бумагу. Поэтому, стараясь быть как можно тише и не привлечь к себе лишнего внимания со стороны разбойной ребятни, он на ощупь в полумраке отыскал яркий шуршащий кусочек оберточной бумаги и аккуратно принялся осуществлять задуманное.

Содержимое коробки предательски гремело, словно туда закинули осколки битого стекла, а не новую модель хоста, которую Майк так удачно смог урвать для своего сынишки с довольно большой скидкой.

В целом, вопрос о такой покупке назревал уже очень давно. Когда Джереми еще только стукнуло два года, его первым словом было не «мама» или же «папа», а «сяпака», что в переводе с детского языка означало, что мальчику нужен большой и верный мохнатый друг.

Майк был совсем не против взять щенка. Ему даже казалось, что дома как раз не хватало большого увальня с преданным взглядом и вечно виляющим хвостом. Поэтому, однажды, они с Мартой выкупили у знакомых, державших целый питомник с самыми породистыми представителями вида собачьих, пушистого кроху и принесли его детям. Радость продлилась не долго, пока у трехлетнего Джереми не заметили приступы затрудненного дыхания и постоянно слезящиеся глаза. У ребенка оказалась острая аллергия на шерсть животных, из-за чего было приятно тяжелое решение – вернуть собаку в питомник.

Горе Джереми не знало границ: каждую ночь ребенок заходится в слезах и истериках. Марта не находила себе места, безуспешно пытаясь утешить мальчика. Но «сяпака» по прежнему не выходила у Джереми из головы. Со временем, конечно, малыш успокоился, перестал плакать, но засыпал он, исключительно, в обнимку с плюшевым лабрадором, на которого у него хотя бы не было аллергии.

И вот, сидя в утреннем полумраке, и закрепляя очередной уголок праздничной обертки с нарисованными на ней собачьими косточками, Майк представлял себе довольное лицо сына, когда он, наконец, увидит свой подарок. И почему же эта идея никак не пришла ему раньше?

Закончив с коробкой, глава семейства спрятал ее за большим шкафом, набросил на себя мягкий махровый халат, который уже с трудом запоясывался на его расплывшейся с годами талии, и направился на кухню, где Джереми и Линда громко делили печенье между собой.

-А вот и он – нараспев протянула Марта, завидев сонного мужа в дверях.

Стянув с себя запачканный мукой и какао фартук, она со свойственной ей легкостью и беззаботностью подошла к Майку, поцеловала его в щетинистую щеку и протянула кружку теплого какао. Он ощутил мягкий ненавязчивый запах ванили, который исходил от ее волос, собранных на затылке в тугой темный пучок.

-Выспался, соня? – прощебетала она.

-Без пары часов, да – хрипло засмеявшись, ответил Майк и раскинул руки в стороны – Где тут мои хулиганы?!

Однако ни Линда, ни Джереми даже не взглянули на отца. Их неумолимая борьба за оставшееся на большом прозрачном блюде лакомство занимало их куда больше, нежели уже приевшиеся объятия.

Майк огорченно махнул рукой и неторопливо занял свое место за большим дубовым столом. Тем временем экранная панель, висевшая на противоположной стене, твердила об исключительно хорошей погоде на целую неделю вперед. Мужчина, окинув свою семью теплым взглядом, подумал о том, что неплохо было бы организовать пикник на свежем воздухе с парочкой хрустящих тостов и целой коробкой лимонных эклеров из любимой пекарни, имевшей незатейливое название «У Бенерли». Заодно Джереми бы не только познакомился со своим новым другом, но и смог бы вдоволь наиграться с ним. Тогда бы Марте не пришлось придумывать очередную сказку про непобедимого пса-героя, для того чтобы хоть как-то заставить малыша уснуть вовремя. Это ей самой порядком надоело.

-Па-а-а-п... - протянула Линда, когда перед Майком возник пышный омлет с травами, только что снятый Мартой с плиты.

-Да, милая – ответил отец, загоняя в рот кусочек сытного завтрака.

-Я сделала для Джереми браслет. А он носить его не хочет. Закинул под кровать и даже доставать не собирается! – заныла девочка, обиженно скрестив руки на груди и искоса поглядывая на брата, который с неимоверным удовольствием поглощал последний кусочек печенья.

Марта аккуратно опустила свою тонкую руку на крохотные плечи белокурой принцессы-дочки. В ее больших карих глазах промелькнул огонек бескрайней любви, а лицо озарила мягкая добродушная улыбка. Марта всегда выглядела моложе своих лет. Но с годами и вовсе казалось, что для этой женщины время попросту остановилось. На ее гладкой нежной коже не появлялось даже малейших намеков на морщины, а голос переливался все теми же завораживающими трелями, что и десять лет назад, когда Майк впервые увидел ее на перроне трансара Южный район – Центр.

-У Джера сегодня день рождения – укоризненно сказала Марта, поглаживая длинные светлые волосы дочурки – На него нельзя обижаться.

Но девочка лишь сильнее съежилась, надув губы. Марта вздохнула:

-Он достанет браслет потом...

-Когда?

-Когда...

Майк видел, что жена растерялась, и решил спасти ситуацию, при этом сообщив тем самым Марте о своей задумке.

-Когда вернемся с пикника.

Восторженный возглас Линды и смех Джера в мгновение расставил все по своим местам. Майк видел, что эта идея пришлась по душе и Марте. Женщина почти сразу направилась на второй этаж, искать теплую одежду для детей, по пути предложив мужу заказать чего-нибудь сладкого. Ведь все печенье было уже не просто съедено, но и раскрошено по тарелке, а остатки начинки размазаны по пухлым щекам четырехлетнего именинника.

Оставшееся утро семейство Фишер провело в торопливых сборах на природу и выборе вкусных угощений на пикник. Изначально, Марта предполагала позвать друзей на вечерний ужин и отметить день рождения сына дома. Те бы, конечно, привели своих детей. И тогда помимо огромного количества грязной посуды (с которой бы неплохо справилась и посудомоечная машина, но Марте этот вариант категорически не нравился), к ее вечерней уборке прибавился и погром, как после мировой войны. Ребята в таком возрасте совсем не имеют понятия о спокойных настольных играх. Так что, затея с пикником оказалась как никогда кстати.

Большой проблемой оказались поиски двух теплых пледов. После переезда их не достали из старых коробок, оставив в подвале, а потом и вовсе забыли об их существовании. Майк, наверное, облился потом от волнения, пытаясь вспомнить где эти старые тряпки могут находиться и попутно утирая слезы Джеру. Тот упорно думал, что вот-вот все сорвется и он, как ему казалось, совсем не получит подарков.

Но спустя пару часов, сидя на заднем сиденье старенького «Дроу», приобретенного Майком пару лет назад в кредит, дети во всю подпевали «...аnd all that I can see is just a yellow lemon tree...», и боролись друг с другом за очередной воображаемый кубок. Марта пребывала в некотором возбуждении, то и дело проверяя, всю ли одежду она уложила в походную сумку, и крепко ли закрутила термос с имбирно-ягодным чаем. И всякий раз, успокоившись, откидывалась назад в кресло, задумчиво наблюдая за витавшими в воздухе пестрыми опавшими листьями.

Майк уже и забыл, когда в последний раз наслаждался какими-либо поездками. Вечная спешка, тревога, неимоверный груз ответственности, что безумным бременем взваливались на его плечи практически каждый день, уже давно отбили у него охоту садиться за руль, не говоря уже о том, чтобы отправляться в дальнюю дорогу. Он все еще помнил, как дрожжали его руки, заставляя перед сном принимать успокоительное. И всякий раз глядя в глаза своим коллегам, он не знал, сможет ли он увидеть их еще раз.

Из-за постоянных срочных командировок, Майк слишком отдалился от семьи. Он забыл, когда в последний раз они с Мартой проводили время наедине. Упустил, когда Линда первый раз пошла в школу, и когда Джереми сделал свои первые шаги. Он был слишком далеко от них.

Майк понимал, что когда-нибудь все выйдет из-под контроля. Понимал, что рано или поздно он, Марта сорвутся, и все, за что они так в свое время боролись, рухнет словно карточный домик. А когда ураган, грозивший смести все с лица Земли, был в опасной близости, Майк понял, что действовать нужно сейчас. Второго шанса вернуть все на круги своя, у него больше никогда не будет. И тогда он подал прошение о переводе в Южный район...

-Па-а-а-п – наконец, взмолилась Линда – Долго еще?

Майк, неохотно оторвавшись от своих мыслей, в которые он невольно погряз, мельком взглянул в зеркало заднего вида:

-А мы уже приехали, милая.

-Доставайте свои шапки и готовьте животики к вкусной еде! – воскликнула Марта и застегнула свою куртку на верхнюю пуговицу.

«Дроу» свернул на обочину, припарковавшись около раскидистого старого дуба, могучая крона которого, казалось, заслоняла собой половину неба, а мощные корни накрепко сцепились с землей. У самого подножия этого гиганта расположились, уводящие вниз к узенькой речке, холмы, сплошь покрытые мягким травяным ковром.

Неподалеку, Марта торопливо расстелила яркое цветное одеяло, на котором вскоре разместилась плетеная корзинка с тостами, большой контейнер с нарезанными кусочками мясной пиццы и целая коробка лимонных эклеров. Дети, не успев занять свои места, уже нетерпеливо тянули свои ручки к еде и спорили о том, кому достанется кусочек побольше. Майк остался у автомобиля, чтобы достать расписного воздушного змея, подаренного Линде на ее прошлый день рождения родителями Марты. Помнится, девочку два дня подряд никак не могли оторвать от долгожданного подарка.

Следом за змеем, Майк достал из багажника то, ради чего утром потратил лишние два с половиной часа, которые он заранее отводил на сон. Но желание, наконец, увидеть счастье в глазах Джереми, было гораздо сильнее любых отговорок и собственной лени.

Майк любил свою семью. И он, действительно, был готов на все, чтобы полностью обеспечить Марту и детей. Он всегда хотел видеть улыбки на их лицах, слышать их веселые голоса и смех. Но тогда он не учел, что деньги – это всего лишь мишура, натянутая на новогоднюю елку. Они не стоят того времени, проведенного с теми, ради кого ты так стараешься. Да, в окружении этой мишуры хорошо, только когда она уместна. Однажды она может и надоесть.

-Джереми, у нас с мамой для тебя кое-что есть – довольно улыбнувшись, сказал Майк, усаживаясь рядом с Мартой.

Малыш замер, уставившись на незатейливый узор из маленьких мультяшных косточек на голубой оберточной бумаге. Джереми уже начинал догадываться, что именно для него приготовили родители, но по-прежнему боялся в это поверить. На секунду он даже забыл, что откусывал кусочек от большого ломтя пиццы, и колбаса с нее упала ему на курточку, оставив на ней большое темное пятно от томатного соуса.

-О, дорогой – смущенно засмеялась Марта, приметив свежие пятна на ткани.

-Помочь тебе открыть? – спросил Майк.

Джереми кивнул и подполз поближе к отцу. Его крохотные пальчики вцепились в упаковку и нетерпеливо начали растягивать ее по краям. И когда бумага, наконец, поддалась, из-под нее показался номер модели и наименование компании.

Внутри была далеко не такса. Одна только коробка была довольно внушительных размеров. Она еле поместилась в автомобиль. Майк даже боялся представить, что было бы, если бы производители не удосужились уложить хоста наиболее компактно. Вероятно, производить включение хоста пришлось бы куда раньше. Но этот знаменательный момент Майк решил отложить до самого дня рождения сына.

И вот, после пары несложных движений по извлечению, перед семейством предстал привлекательный экземпляр породистого лабрадора. Его светлая шерстка лоснилась под солнечными лучами, а сам он, поджав ноги сидел на траве подобно большому статичному элементу декора.

Джереми робко провел рукой по холке, слегка морщась от странного неестественного покалывания синтетического меха под своей ладонью. Но это малыша совсем не смутило. Напротив, улыбка, повисшая на его пухленьком лице, засветилась еще ярче, а на глаза словно наворачивались слезы. У ребенка перехватывало дыхание. Еще бы пару мгновений, и Джереми бы завизжал от радости, что переполняла его и билась через край.

-Как назовем его, дорогой? – Марта ласково поправила малышу шапочку, которая неряшливо залезла ребенку на глаза.

-А можно я назову его? – вмешалась Линда, которая подарок Джереми определенно расценивала как и свой тоже.

Она жадно смотрела на нос пса, вглядывалась в пустые черные глаза-бусинки и то и дело возбужденно открывала рот, будто рыбка в аквариуме.

-Можно, но сначала Джер нажмет ему на носик своей ладошкой – пообещал Майк, и кивнул в сторону хоста – Давай, малыш.

Мальчик покорно робко протянул руку и всего в паре сантиметров от морды животного замер. Ребенок не верил своим глазам, боялся что все это – большой сон. Вот он моргнет, и всего этого не станет, растворится во тьме. Как те монстры в шкафу, которые уходят прочь с наступлением утра. Только этого теперь Джереми совсем не хотел. И он очень боялся сделать что-то не так. Но подбодривший голос мамы, дал ему новый толчок веры в происходящее. Малыш коснулся хоста.

Вдруг в черных бездонных глазах животного появились яркие голубоватые огоньки. Они вспыхнули столь неожиданно, что Джереми испуганно съежился и прижался к отцу. Он еще никогда не видел хостов так близко. Пусть даже они уже и были не редкостью.

Пес уверенно поднялся на ноги. Послышался громкий треск, постепенно переросший в угрожающее утробное рычание. Но и оно вскоре затихло. Собака медленно повернула голову в сторону мальчика и внимательно посмотрела на ребенка.

И в тот миг между ними что-то произошло. Что-то неподдающееся описанию. Они завороженно изучали, запоминали друг друга. Словно налаживали связь.

Теперь никого вокруг для них больше не существовало. Они остались наедине. Хост распознал своего хозяина.

-Я назову его... - вдруг восхищенно начала Линда, однако тут же была прервана тихим шепотом брата, который как будто бы уже знал все наперед.

-Макс... Я назову его Макс.

И все, что я вижу – желтое лимонное дерево (англ.)