Глава I
Тяжёлые ноги, словно вата, чувствовали странное свинцовое притяжение, исходящее из под земли, после чего мне стало очень душно и тошно. Я чувствовал убийственную тяжесть своего тела. Мои уши были заложены, после долгого путешествия и мои попытки услышать посторонние звуки вокруг себя были обречены. Вдоль спуска песочной горы, мои ноги скользили вниз, совсем как у меня на Родине. Если выпрямить осанку, то я сразу покачусь колесом по серпантину. В воздухе сзади меня поднялась дорожка пыли и праха. А в мои дореволюционные ботинки попало множество мельчайших песчинок и другие мелкие камушки. Я никогда не чувствовал в своей жизни более сильного дискомфорта, будто в ботинках засела рать репейников, царапающих мою нежную без изъянов кожу. Меня сейчас вырвет, подумал я, сто раз пожалев, что сюда приехал. Я начал проклинать тяжелый плащ, нависающий на хрупких плечах, а чёрный цвет поглащал все падающие лучи громадного светилы. Я наконец почувствовал насоящую жару здешних мест. Капельки пота медленно и мучительно стекали по моему лицу. Моё тело потело, становилось пресным, но мне не привыкать. Я заметил, что тут Солнце светит по иному, и тепло ощущается совершенно не так, как у меня дома. Наконец я спустился к шоссе и неожиданно для себя увидел её и было её очень много. Я так это и представлял себе во всех красках. Я решил подойти к ней ближе, но мои заложенные уши оглушила огромная звуковая волна, предупреждающая об опасности, я рефлекторно отошёл назад. По дороге проехало транспортное средство,которое и издавало этот оглушительный крик. За рулём автомобиля сидел ЧЕЛОВЕК. Из окна своего автомобиля он выкрикнул нечто нецензурное. Но я так ничего и не понял.
Пройдя еще несколько километров. В тумане пыли от проезжей части виднелся городок. У въезда в город стоял знак: "Хэнивилл, 1580". Я обогнул несколько кварталов этого городка. Место показалось слишком тихим, по крайне мере пока. Улицы безлюдны. Интересно, сколько сейчас времени?
Я подошёл к торговой лавке с вывеской "Комиссионный магазин". Как раз его я искал, это то что нужно - подумал я, но вывеска на двери констатировать факт, что лавка закрыта. Боковым зрением я увидел одинокую скамейку. Она находилась у грязной витрины магазина. Моя спина, суставы и конечности болят от усталости. Конечно от такой прогулки в несколько километров! Я решил расположиться на этой деревянной скамейке. Видно, что скамейка была когда-то выкрашена. Наверное в грязно-бордовую окраску, но её цвет уже выцвел на солнце. Просто потускневшие доски дерева, скрепленные ржавыми гвоздями. При любом моём соприкосновении краска слезала, как отмершие частички кожи после загара. Скамейку никогда не использовали её по назначению, это и видно. Но тут появился я и сломал всю систему глухого городка. Присев на облезлые доски, я поймал себя на мысли, что уже лежу на ней. Похоже мои кости живут отдельной жизнью, они словно отслаиваются от мышц, и вот-вот порвут мою тонкую кожу. И тогда я точно буду походить на
какого-нибудь чудаковатого пришельца. Моя костная масса не хочет собираться в единый конструктор, их удручает та невыносимая боль после стольких физических нагрузок, и всё в один день. Я уснул...
Маленькие песчинки словно вода, словно вода! Протекают между пальцами ног и ласкают мои нежные ступни. Песок теплый и мягкий. Да уж, это приятное ощущение. Они очень молекулярны, все одинаковой формы, словно эталон пляжных курортов. Каждая пылинка тянется к другой пылинке, они чувствуют, что они родственные души, вот и тянутся друг к другу, они похожи на капельки воды, воды. Мне нравятся мои родные песчинки, они намного лучше и больше чем земные. Я снова дома, я снова со семьей. Посмотри на небо. Там облака. Они бывают разных размеров от самых маленьких до гигантских. Они всё время меняют свои образы, я вижу птицу, теперь я вижу свой дом, меня ждет там семья. Я хочу потрогать и обнять мои облака. Я не думал, что скопление, сгустившихся водяных паров могут быть такими артистичными. За ними очень интересно наблюдать. Я хочу пить. Моя семья хочет пить...
Хлопнула дверь. Я вздрогнул от неожиданности. Моя усталость никуда не делась. Надпись на двери поменялась с "закрыто" на "добро пожаловать". Дверной проём был очень низок, мне пришлось приклониться, чтобы войти сюда. Китайские колокольчики над входом в магазинную лавку ласкаи слух. Какая прелесть! Они такие хрупкие и милые. Музыка колокольчиков распространилась по барахолке. Взгляд хозяйки встретился с моим. Она довольно сильно вылупила свои глаза в мою сторону, а когда я посмотрел ей прям в глаза, прямо в один из помутневших зрачков, она закатила глаза. Не знаю, что могло вызвать такую бурную реакцию, неужели я? Мой внешний вид? Мои красные волосы? Она явно не ждала гостей или других покупателей. В магазинчике мне сразу показалось не уютно. Это не комиссионный магазин - это самая настоящая свалка. Кругом один хлам, как будто она каждое утро ковыряется в мусорных баках и коллекционирует всё найденное тут. Ничего не оставило благоприятное впечатление , если не считать китайских колокольчиков. Я улыбнулся ей. А она мне нет. Старушка, то есть кассирша, было явно за восемьдесят. Да уж земная жизнь её потрошила. Она собрала свои последние седые волосы в пучок. Её уже не молодое лицо было всё усеяно морщинами, прям как у подростков прыщами. Мочки её ушей отвисли, как уши у спаниеля, наверное в её лихие 20-е годы было модно носить в ушах большие тяжелые драгоценные камни, которые оттягивали мочку ушей до самых плеч. Она и сейчас не изменяет своей прошлой моде, наверное факт этих серёжек, напоминают ей, что когда-то она была молода, стройна и красива,
м-да ей осталось только доживать свои последние годы с этими воспоминаниями. В её барахолке играл джаз, ммм. Она закурила пачку мальборо. Мне было страшно. Я открыл рот, чтобы заговорить, но ничего не получилось, я лишь вздохнул глоток воздуха. Я испугался, неужели сейчас я потеряю сознание, почему я так боюсь, это паника? Но старуха первая начала диалог:
- Вам помочь?
Я взял себя руки и выдавил из себя тихим шёпотом:
- Да, если можно. Я хочу вам продать, вот это.
- Что? - удивленно смотрела на меня старуха, наверное она меня не таким представляла, услышав мой тихий голосок. Я стянул с левой руки и безымянного пальца золотое кольцо и положил его на весы прилавка.
- У меня совсем нет денег, я ехал по шоссе, но сломалась моя машина, я думал может, я смогу вам продать моё кольцо?
- Откуда у вас это кольцо?
- Что-то не так с ним? - у меня ещё сильнее забилось сердце.
- Откуда мне знать, что оно не ворованное?
- А, мне жена его подарила. Видите внутри инициалы?
Одной рукой она держала кольцо, другой держала массивную рукоятку лупы.
- T.J.N. У вас есть документы?
- Конечно, я англичанин, вот мой паспорт.
- Англия? Я сразу почувствовала ваш акцент. Томас Джером Ньютон. Это точно вы.
Мои уголки губ ещё больше прежде растянулись и даже это было искренне.
- Понимаете, у нас не ломбард, если я куплю у вас кольцо. Вы его не вернёте.
- Я понял вас.
- 60$
- 60$, так мало? - это старуха меня обманывает, оно стоит дороже.
- Не хотите и не надо.
Вместе с первыми деньгами появилась некая уверенность в завтрашнем дне. Раздобыв первые американские купюры, я начал новый путь в моей истории. У меня таких колец хоть сто штук, забирай. Я купил на эти деньги, немного фруктов, картофель и огурец, корейскую морковку и французский круассан. Больше я не смог унести бы на руках. Я расположился прям на земле. Все оборачивались, но никто не задавал никаких глупых вопросов. Я съел все подчистую. Я безумно устал. Я хотел лечь уж на теплую землю, прогретую солнечным днём. Но передумал, так как снова увидел её. Я пошел к ней. Её было очень много. Я устроился на бережку, и окунул свои руки в озеро.
Ммм, да это вода. Я набрал в ладони определенное количество воды, которое могло уместиться у меня в руках. И отпил. Я захотел ещё. Я уже и забыл о жажде, но вновь набрал воды и снова отпил глоток. Так я и продолжил это делать, пока вдоль не напился.