История бойца-барьера

Так мы пробыли в засаде несколько часов. Мы тихо переговаривались по рации, рапортуя обо всём, что видели. Иногда в радиоэфир попадали какие-то странные отголоски сообщений, из-за чего мне начинало казаться, что у меня галлюцинации. Гнетущая атмосфера никуда не делась, но мы перестали на неё обращать внимание из-за нарастающего напряжения. В тот момент, когда мне начало казаться, что я не выдержу и оставлю место своего расположения, от Петра пришло короткое сообщение.

– Тишина. Боевая готовность. Они скоро должны подойти.

И наступило полное радиомолчание, что ещё больше усугубило моё моральное состояние. Мы старались лишний раз не выдавать себя, чтобы атака получилась максимально скоординированной и неожиданной. Я молча наблюдал за подходом к жилому дому – мне открывался отличный вид, как раз на то направление, с которого пришли мы сами.

Внезапно, я почувствовал, как мои товарищи создают сложное плетение, явно кого-то увидев. Я пытался высмотреть опасность, но ничего не смог разглядеть, поэтому спустился со свой позиции и рванул в сторону центрального здания. Через какое-то время, соседнее строение разлетелось в щепки от мощного кинетического удара, созданного нашими бойцами. За ним оказался целый взвод бойцов противника, я даже не понял, как они смогли туда пробраться, но был рад, что моим друзьям удалось раскрыть план нападающих.

Видимо, они пробрались к нам с другой стороны, воспользовавшись бурно раскинувшимися зарослями в полях. Тишина в радиопередатчике наконец-то прервалась радостными восклицаниями Буянова. Противник начал понемногу оправляться от первого удара – было видно, что атака застала их врасплох.

– Так их! Серёга, как ты узнал, что они нас обошли?! Готовься отражать ответную атаку, думаю, сейчас ударят.

Ничего не понимая, я заговорил в микрофон.

– Я узнал?! Какого чёрта, это ведь вы сами только что разнесли эту халупу, при чём...

Гневный голос Дымова не дал мне договорить.

– Отставить лишние разговоры, разбор полётов будем проводить позже, Серёга, что там на твоём радаре? Хлебников, Буянов, не тяните кота за танцора, атакуйте!

На этот раз, мои товарищи создали совместное шоковое плетение, запустив электрическую волну в кое-как оправившийся отряд противника. С трудом, но их барьеру удалось отразить эту атаку, после чего того словно подкосило. Видимо, он израсходовал весь запас сил. Пётр радостно предрёк скорую победу. Атакующее звено врага создало самое простое, что пришло в голову их командира – тепловую ударную волну – простейшее из плетений.

Я почувствовал слабую дрожь и сконцентрировался в направлении атаки. Прошло несколько мгновений, и я вошёл в стазис. Но что-то явно пошло не так. На этот раз, вместо чёрно-белого окружающего, полного остановившегося мира, я увидел вокруг странное мельтешение, как будто оказался в центре песчаной бури. Тишины, с которой меня обычно встречал стазис тоже не было – со всех сторон я слышал обрывки голосов, чьи-то разговоры, голоса, радиопереговоры и даже какие-то песни, как будто кто-то быстро крутил ручку старого приёмника, старясь поймать нужную волну. Плетение застыло на месте, немного не долетев до здания, где располагались мои товарищи, и я подошёл к нему, чтобы аккуратно рассеять, но и это давалось мне с огромным трудом.

Буря, бушующая вокруг усиливалась по мере моего приближения к плетению, воздух стал необычайно вязким – настолько, что мне пришлось с трудом шевелить ногами и руками, цепляясь за воздух, как за воду. Никогда прежде стазис не был таким враждебным ко мне, и я по-настоящему напугался. Я начал распутывать плетение, что в текущих условиях, было очень трудоёмким занятием. Воздух становился всё гуще, и я даже начал задыхаться, от его тяжести. Вокруг меня никак не стихала мощнейшая буря, оглушающая громкой какофонией голосов.

Наконец, я справился с потоком и с облегчением попытался выйти из стазиса, но у меня ничего не получилось. Попытавшись ещё несколько раз, я немного запаниковал. Кроме того, я понял, что плетение, которое я только что распутал не рассеялось, как обычно, в нужном направлении, а сделав небольшую дугу, вернулось обратно, в исходное состояние. Испугавшись того, что я останусь в стазисе навсегда, я снова начал говорить сам с собой.

– Так, спокойно. Судя по всему, мне получилось войти в полный стазис и теперь я нахожусь в нём, без необходимости поддержки концентрации. Других бойцов поблизости нет, моему сознанию ничего не угрожает. Что же тут происходит?! Судя по поведению стазиса, произошло нечто экстраординарное из-за силовых линий, проходящих через это пространство. Нужно отыскать источник возмущений и постараться повлиять на него любым доступным способом.

Оглядевшись вокруг, я заметил этот самый источник, на который не обратил внимания в гуще боя. Этим источником являлся небольшой узел потоков, находящийся между тремя строениями. Добраться до него в условиях ужасной вязкости пространства мне не представлялось возможным, и я продолжил рассуждение.

– Видимо, придётся попробовать перенаправить потоки, которые только что получилось запутать в этот узел. Что же это такое и почему потоки туда притянулись?!

Я повозился с окружающими меня обелисковыми нитями, поменял направление движения потоков и, направив по нестандартному пути рассеивания, добился того, что одна из петель зацепила скрученный узел. Как только она коснулась концентрированного клубка обелисковой энергии, мир вокруг на мгновение замер. Я понял, что двигаюсь в правильном направлении и продолжил накидывать нити на образовавшийся узел. Каждая нить, касавшаяся плетения отдавалась пульсацией стазиса. В какой-то момент, всё вокруг завибрировало без моих усилий, а потом меня выбросило из стазиса в обычный мир.

Голова резко закружилась от хлынувшего в лёгкие кислорода, я схватился за живот и наклонился, опустошив желудок прямо перед собой. Отдышавшись, я огляделся по сторонам. Отряда противника нигде не было видно, я стоял в центре фермы, между тремя строениями... Тремя! Гараж, который только что разнесли мои товарищи был абсолютно целым. Я не поверил своим глазам, огляделся по сторонам и попытался связаться со своим отрядом. В переговорном устройстве была абсолютная тишина. Я совершенно ничего не мог понять.

Обойдя ферму вокруг и заглянув в каждое строение, я понял, что на этой ферме давно никого не было. Словно во сне, я подошёл к входной двери фермы и, стукнув несколько раз по навесному замку, отломил его вместе с петлями. Голова раскалывалась от каждого действия, желудок свело, поэтому я почти не задумывался о том, что же всё-таки со мной произошло. Домик встретил меня знакомым уютом, и я, ничего не понимая, подошёл к дивану, стоящему посередине гостиной, прилёг на него и провалился в сон от нахлынувшей усталости.

Я проснулся от ожившего переговорного устройства, услышав знакомые голоса. Кроме того, я услышал шум голосов на улице, поэтому решил, что лучшим решением будет укрыться в гараже. Подскочив с дивана, я быстро выбежал на улицу и рванул к строению неподалёку. Выглянув в небольшое отверстие, я стал ждать в засаде, не понимая, кого сейчас увижу – друзей или врагов. К моему счастью, я увидел свой отряд. Я уже собирался выскочить к ним навстречу, как вдруг понял, что мой отряд состоит из пяти человек. И пятым бойцом был я сам. Переговорное устройство не замолкало, я замер, не в силах понять, что происходит. Пётр повернулся прямо ко мне, махнул в сторону места, где я укрывался, после чего Буянов с Хлебниковым отделились от основной группы.

Мне же ничего не оставалось, кроме как забиться дальше в гараж, спрятавшись за какими-то досками. Мои друзья зашли внутрь с оружием наизготовку. Прикрывая друг друга, они начали отчитываться о факте завершения проверки каждого из секторов. Я затаил дыхание, понимая, что могу спровоцировать своих друзей. Какая получилась бы нелепая смерть! Неожиданно, я почувствовал, как на мою ногу кто-то забрался. Опустив взгляд, я увидел, что это была всего лишь крыса и, вспомнив события сегодняшнего (или вчерашнего?) утра, понял, что это мой шанс. Я схватил крысу и швырнул в направлении моих товарищей. Реакция у них была, что надо, Саша мгновенно сплёл тепловой поток в направлении шума, а я, воспользовавшись моментом, вошёл в стазис.

Стазис вновь, как и в прошлый раз встретил меня быстрым мельтешением и шумом радиопереговоров. Но теперь я знал природу его нестабильности и сразу же пошёл в направлении узлового потока. Воздух, как и в прошлый раз, начал сгущаться, времени оставалось совсем немного. Мне предстояло понять, что я должен сделать, чтобы вернуться обратно, в то место, откуда я отправился на несколько часов назад.

Но, когда я вышел на улицу, то понял, что никакого узла, который был повинен в моём небольшом приключении не было в нужном месте. Дышать становилось всё труднее, я попытался понять, что же являлось причиной появления того плетения. Попытавшись работать с потоками, я понял, что из этого ничего не выйдет – потоки не слушались и проходили сквозь мои пальцы. Тогда я решил воспользоваться тем, чему научил меня Ларри. Я достал письмо, которое он мне вручил на базе, открыл его внимательно в него вгляделся, пытаясь вызвать своё ключевое воспоминание и... попал к себе домой.

В руках я держал записку с большой надписью «БЕГИ». Ничего не понимая, я повертел письмо в руках, осмотрел письмо и увидел свой адрес и вчерашнюю дату доставки. Письмо было каким-то замызганным и выглядело очень старым.

– Мама, ты не знаешь, что это за письмо?

Тишина.

– Мама, папа?

Опять тишина.

Мне стало тревожно, да ещё и письмо посеяло непонятный страх. Руки затряслись, я кинулся к двери.

– Мама, папа, Варвара, бегите...

Вновь взрыв, вновь удар, боль и темнота.

Воспоминание прекратилось, а потоки вокруг меня стали резкими и отчётливыми. Протянув к ним руки, я понял, что теперь могу их контролировать и на память начал повторять тот самый узел, который уже видел на этот месте. Когда я завершил последний штрих и всё встало на свои места, стазис рассеялся сам по себе. Я уже стоял возле колодца и, оглядевшись вокруг, увидел противника, расположившегося вдоль невидимой моему отряду стенки гаража.

– Внимание, говорит Александров, за гаражом вижу взвод противника, необходимо уничтожить строение, чтобы открыть его позицию.

Произошедшее дальше я уже видел, но было интересно наблюдать за всем с другого ракурса. Спрятавшись за угол жилого здания, я увидел, как мои друзья расправились вначале со строением, потом с барьером противника, а затем увидел и самого себя, исчезнувшего прямо посередине поля боя вместе с тепловым ударом, направленным в моих товарищей. В переговорном устройстве я услышал встревоженного Дымова.

– Сергей, ты куда пропал?

Я поспешил успокоить его.

– Да тут я, атака остановлена, думаю, стоит предложить нашим коллегам сдаться.

– Поддерживаю предложение.

Тут я услышал, как Пётр закричал прямо надо мной, из окна второго этажа здания.

– Коллеги, вы у нас, как на ладони. Предлагаю оценить ситуацию и сложить оружие, иначе мы вынуждены будем вас ликвидировать. Обещаю, что в случае капитуляции, мы оставим вас в живых. Подумайте сами, плен – не такая уж и плохая альтернатива смерти?

Отряд противника оказался достаточно понятливым и вышел с поднятыми руками. Удар моих товарищей их изрядно потрепал, да и барьер до сих пор находился без чувств. То, что случилось со мной не поддавалось никакому объяснению, но я понял, что единственный, кто сможет мне в этом помочь, находится сейчас на базе стражей.

– Потанин, даже ты будешь в шоке от того, что ясегодня сделал.