История бойца-барьера

На следующий день, мы вновь собрались у Потанина, вместе с Ларри. Не знаю, к чему он готовился, но, когда я пришёл, они оживлённо спорили о чём-то. При виде меня, они замолчали и переглянулись.

– О чём шушукаетесь?

– О тебе. Садись, Серёга, наливай чай, будем обсуждать твои успехи. Ларри говорит, что он ничему не сможет тебя научить, поскольку ты зашёл уже слишком далеко.

Я подошёл к импровизированной кухне в его лаборатории, достал кружку и налил ароматный чёрный крупнолистовой чай из массивного керамического чайника. В вопросах заваривания чая, Потанин был непреклонен – только чёрный чай, только крупнолистовой, только в керамике. В этом вопросе он всегда был категоричен и давал кофе и другим напиткам непристойные названия. Спорить с ним было бессмысленно, поскольку в этом случае, он переходил на личности. Но иногда, когда у меня было желание поддеть его, я начинал активно расхваливать свежезаваренный рабочей кофеваркой капучино.

– Сергей. Сегодня я бы хотел вновь пойти с тобой в стазис. Но на этот раз, мне хотелось бы пригласить ещё одного человека. К сожалению, ей тяжело добираться сюда из-за почтенного возраста, поэтому она немного запаздывает. Ты не против?

Несмотря на то, что я совсем недавно познакомился с Ларри, мне вовсе не было неприятным его внимание к моим воспоминаниям. Это позволяло получить больше информации о моих способностях. Тем не менее, небольшая доля волнения всё равно осталась, тем более что к нам должен был присоединиться кто-то ещё.

– Пока мы ждём, Сергей, я предлагаю обсудить интересующие вас вопросы. Потанин рассказал, что вы интересуетесь историей, поэтому постоянно пропадаете в архивах. Спрашивайте, возможно, я смогу что-то поведать из того, что знаю сам.

Я был несказанно рад представившейся возможности узнать больше о стражах. Одно дело – копание в архивах и совсем другое дело получать информацию, проходящую через призму восприятия другого человека.

– Супер. Ларри. У меня на самом деле накопилось много вопросов. Я периодически общаюсь с другими стражами, но не всегда удаётся завязать надолго разговор – все коллеги в компании очень занятые. Ты давно являешься членом стражей? И в довесок, как ты сюда попал.

Ларри улыбнулся, вспомнив свою историю знакомства с корпусом стражей.

– Уже двадцать лет. Меня спас отряд, занимавшийся в то время западной частью Европы. Тогда я был в юрисдикции «Файнд энд Стора», и мы планировали захватить несколько ценных артефактов, поскольку они нужны были нам для нашего отдела исследований. В частности, нам нужны были «облучённые» обелисковым полем чистые металлы, сохранившиеся на одном из заводов, рядом с которым появился обелиск. На задании мы столкнулись с бойцами корпорации исследователей. Они сработали невероятно быстро, застали нас врасплох и уничтожили весь отряд, кроме меня. Я спасся из-за своей способности к стазису, отбивался как мог и уже был готов отправиться к праотцам. Но в тот момент подоспел отряд стражей, между ними и исследователями завязалась борьба, во время которой мне удалось улизнуть. Но стражей просто так не провести, особенно вблизи обелисков – они наткнулись на мой потоковый след и выследили уже у самого горизонта защиты. Таким образом, вначале я стал пленником оборонного корпуса, а потом, поняв, что стражи не так ух плохи, постепенно влился в коллектив и стал полноправным членом этой корпорации.

Потанин задумчиво перебирал пальцы рук. Поняв, что Ларри закончил, поддержал наш разговор интересующей его темой.

– У меня вопрос есть, касательно научной деятельности компании. Чем сейчас, в основном, занимаются стражи на этом поприще. Практическое применение способностей, стазис и психотропные плетения, я так понимаю, ваш основной конёк. А что, касательно глобальных исследований. Могу ли я чем-то помочь в данном направлении?

– О, несомненно, у нас большой спектр исследовательской деятельности. К сожалению, она очень ограничена недостатком кадров, но мы очень рады, что у нас такое резкое пополнение в этом месяце. Да-да, я именно о вас. Мало того, что мы сохранили нашего бойца, которому грозила промывка мозгов, так ещё и приобрели хороших специалистов. Насколько я понимаю, Сергей уже начал помогать нашему биологическому отделу?

Я не без гордости, подтвердил его слова.

– Да, мы уже начали некоторую работу. Во многом, нам помогает Дружок, мой верный пёс. Ваши друзья говорят, что его пример является первым достоверным случаем расплетённого сознания баскердога.

Ларри улыбнулся, обратив внимание на меня.

– О да, ваша собака наделала немало шума. Я думаю, как бы он не зазнался от такого внимания.

Мы засмеялись, поскольку в последнее время Дружок всё время пропадал на разных испытаниях с его непосредственным участием. Пройдя несколько тренировок с оборудованием стражей, нам удалось установить причину его припадков во время усталости и частично устранить её. Оказалось, что плетение, окутывающее его, начинало стягиваться и причинять сильнейшую боль при повышении температуры тела. К сожалению, у меня не получилось в полной мере избавиться от этого эффекта, но в качестве своеобразного костыля, мне удалось добавить немного хладагентов в плетение, окружающее пса. Истинную причину разогрева и стягивания потоков нам ещё предстоит устранить в будущем, но на данный момент припадков стало значительно меньше, кроме того, даже при сильнейшей усталости, Дружок стал гораздо быстрее приходить в себя.

Что касается меня, то мы также пытались провести и другие эксперименты с распутыванием сознания животных, но они все провалились. Сколько бы я ни пытался прикоснуться к плетению, спутывающее сознания и тела других баскердогов, орнитоморфов и даже мелких родентомьютов, у меня ничего не получилось. После нескольких провальных попыток, мы построили две основных теории. Первая – случай Дружка уникален. То есть, такие животные в природе – большая редкость и их ещё нужно поискать. Возможно, в его конкретном случае, потоковая энергия не в полной мере сковала ментальную проекцию обычного пса. Вторая гласила о том, что один барьер не в состоянии распутать и держать на обелисковой привязи больше одного животного. Возможно, наша особая связь не позволяет приручить второго такого питомца. Но, гипотетически, обе теории были верны, и мы решили, что нужно соблюсти оба фактора – и отсутствие уже существующей ментальной связи у барьера, и наличие уникального животного, у которого мозг остался цел и обелисковое поле опутало только основные мышечные ткани и рецепторы.

Переведя дыхание после смеха, Ларри продолжил.

– Гриша, ваши изобретения в области обелисковых потоков просто кладезь теоретически и практически полезных знаний. Мы не перестаём восхищаться и благодарить вас за вашу помощь.

Потанин смутился, буркнул что-то под нос и улыбнулся.

– Мы отвлеклись от вашего вопроса, я извиняюсь. Как я и говорил, мы стараемся охватить как можно больший спектр опытов. Мы в точности также продолжаем проводить исследования, как и раньше, только направления кардинально отличаются от направлений «Ресёрч Индастриз». Целых сорок лет они развивались в сторону улучшения потенциала работы своих бойцов над потоками. Мы же двигались в сторону изучения истинной причины появления обелисков. Пытались найти связь восстановления обелисковой сети с какими-то глобальными событиями. За прошедшие десятилетия, мы остановились на нескольких теориях, которые ещё нуждаются в проверке.

Потанин заинтересовался.

– Что за теории? Основной текущей догмой корпорации «Ресёрч Индастриз» является вера в некий период обращения обелисков. Как будто подвержены какому-то астрономическому циклу. То есть, создатели намеренно заложили появление обелисков раз в определённую астрономическую эпоху.

Ларри отмахнулся от утверждения дока, как от назойливой мухи.

– О, это бред. Мы опровергли данный тезис, ещё будучи частью корпорации. К сожалению, компания не пожелала тратить средства на изучение истинного понимания природы обелисков. Дело в том, что обелиски, по тем данным, которые мы смогли найти в исторических хрониках, появляются не с чёткой периодичностью, а соответственно каким-то событиям на нашей планете, происходящим в момент их поднятия на поверхность. Наша основная теория состоит в том, что обелиски являются некоторой системой защиты нашей планеты от каких-то угроз, которые могу привести к значительному уничтожению живых существ на ней. Но к какой именно угрозе приурочена активация защиты на этот раз, нам ещё предстоит выяснить. Долгое время, мы считали, что обелиски появились из-за угрозы начала ядерной войны, но у данной теории в наших рядах есть ярые противники. Одним из их доводов заключается в том, что ядерная война могла начаться несколько раз, но ни разу до этого обелиски не появлялись. Поэтому мы прорабатываем другие варианты. Но, тем не менее, эта теория является наиболее достоверной, на наши взгляд и, в общем, заключается именно в защите человечества от самоуничтожения.

За разговорами быстро пролетел целый час. Общение с Ларри доставляло искреннее удовольствие и мне и Грише. Когда в дверь постучались, я даже немного расстроился, поскольку хотел узнать гораздо больше. Но Ларри пообещал, что наши встречи будут регулярными, поскольку ему тоже было интересно, чем занимались мы, будучи частью другой компании.

Когда Ларри открыл дверь, в помещение медленно, опираясь на трость вошла пожилая женщина. Её взгляд смотрел в пустоту, и я понял, что она слепа.

– Добрый день, молодые люди. Извините меня за опоздание, но какой-то болван привёл меня не в тот корпус, из-за чего мне пришлось отметелить его своей тростью.

«Какой-то болван», сопровождавший старушку, быстро ретировался, видимо не желая получить новую взбучку. Ларри усмехнулся, привыкший к её капризам.

– Мисс Деймон, зачем вы так? Парень просто перепутал направление.

Старушка заворчала, постукивая своей тростью вокруг и шаря руками, в поисках чего-то.

– Миссис, сколько тебе ещё повторять. Миссис Деймон. То, что я вдова не делает из меня мисс Деймон. Да и вдовой меня называть нельзя. Ещё никто не смог мне доказать, что Алан мёртв! И какие же из вас джентльмены, что даже стул не могут старухе подать?!

Ларри тут же вскочил со своего и пододвинул Миссис Деймон, помогая сесть.

– Простите Миссис Деймон. Позвольте познакомить вас с доктором Григорием Потаниным и Сергеем Александровым. Первым стазис-барьером, которого мы встретили после Алана.

Миссис Деймон повернулась в мою сторону, будто видела, где я нахожусь. Непроизвольно, я сосредоточился на определении её способностей и понял, что от неё исходит сильнейшая аура лекаря. Потоки, струящиеся вокруг её силуэта, простирались на достаточно большое расстояние. Настолько, что касались доктора, Ларри и меня, источая спокойствие, и даря в точности такие же ощущения, как и от Лидии во время её работы. Поняв это, мне невольно захотелось побыстрее встретиться с ней и просто, как обычно поболтать, посмеяться, поделиться новостями.

– Да. Я чувствую. Удивительно схожий обелисковый фон. Не будь я пятьдесят лет замужем за Аланом, подумала бы, что передо мной стоит он сам, собственной персоной. Поразительно. Но всё же, я чувствую существенные отличия. Давайте уже разберёмся, на кой чёрт вы меня сюда позвали?!

О, это Миссис Деймон, как она есть. Женщина дела – кремень, скала, камень. Можно сказать, Железная Леди. Она всё время подгоняла всех и держала всё своё окружение в тонусе, несмотря на преклонный возраст. Никто не сказал мне, что тот самый сотрудник, которого мы ждали, окажется женой первого в истории стазис-барьера Алана Деймона. Было невероятно встретиться с легендой, собственной персоной. О ней было мало записей в архивах, да и сама она неохотно распространялась о прошлом. Сказывалась тоска, которая овладевала ей каждый раз, когда мы заговаривали об Алане. Пятьдесят лет назад, Алан вошёл в обелиск, вышел из него и, через какое-то время, навсегда пропал в недрах корпорации.

Всю группу, присутствовавшую на том самом испытании, кроме Хелены Деймон, постигла подобная участь. Десять первоклассных учёных пропали без вести, погибли, или сошли с ума, после эксперимента. И лишь Хелене удалось спрятаться от вездесущей корпорации. Каким образом это ей удалось никто не знал, но спустя двадцать лет, сразу после изобретения дискретизации обелискового поля, она присоединилась к группировке стражей и стала помогать им всем, чем могла.

Она нашла первую штаб-квартиру оборонного корпуса, что было само по себе невероятным. Стражи так и не смогли разговорить её, но она смогла доказать делом, что она на одной стороне со стражами. Со временем, она всё же смогла немного рассказать о том, что произошло тогда с её коллегами и мужем, но стражи так и не смогли ей помочь. Они пытались совершать диверсии, внедрять шпионов, взламывать сеть корпорации, но всё было впустую. Казалось, что такого человека, как Алан Деймон никогда не существовало, но со временем, некоторые сведения всё же начала просачиваться сквозь этот информационный заслон. До сих пор доподлинно неизвестно, жив ли Алан, и, если жив, находится ли он в здравом рассудке. Хелена же до сих пор живёт мыслью о том, что когда-нибудь, у неё получится найти своего мужа.

Хелена немного рассказала о себе, Ларри дождался окончания её рассказа и обратился ко мне.

– Сергей, устраивайся поудобнее, сегодня мы все вместе войдём в двойную сцепку. Я хочу показать Хелене то, что ты показал мне. Я думаю, нам всем будет полезен данный опыт. Все готовы? Создаю плетение, можно переходить в транс состояние.

Как обычно, процесс перехода в стазис ознаменовался лишь потускневшим окружающим миром. А затем всё исчезло, и я оказался в полной темноте. Я огляделся по сторонам в поисках Ларри и Хелены, но их не было рядом. Вместо этого, я понял, что слышу лишь звуки, окружающие меня и всё пространство вокруг. Я пошарил вокруг руками, натыкаясь на разные предметы. От моих прикосновений, по невидимым объектам пробегала дымка, состоящая из потоковой энергии, распространяясь на всё окружающее пространство.

– Ларри? Хелена? Где вы?

Неподалёку я увидел ещё два источника дымки. Она исходила от двух человек, стоявших рядом и разговаривавших. Фигура поменьше стукнула по груди своего собеседника, и я услышал голос молодой девушки, расходящийся волнами по окружающему пространству.

– Алан, будь осторожен. Прошу тебя.

Голоса были слышны настолько отчётливо, что заполняли всё вокруг и приглушали остальные звуки. Алан успокаивающе заговорил.

– Хелена, не бойся. У меня право первого касания, со мной ничего не случится. Я просто пройду по протоптанной дорожке и прикоснусь к обелиску. Если что, вы меня сразу же вытащите обратно.

Но Хелена не сдавалась, водя головой из стороны в сторону.

– У меня очень скверное предчувствие. Потоки будто взбеленились, я их не вижу, но отчётливо чувствую. Такое чувство, будто обелиск наблюдает за нами при помощи этих завихрений... Я постоянно ощущаю чьё-то присутствие.

Алан ободряюще погладил свою жену по волосам.

– Успокойся, милая, это просто волнение. Скоро всё закончится.

Теперь я понял, что нахожусь в ключевом воспоминании миссис Деймон и стал свидетелем того самого дня, когда Алан Деймон вошёл в обелиск. Но на этот раз я был сторонним свидетелем, а не самой Хеленой. Видимо, я достаточно освоил полный стазис или же мне просто помог тот ключ, который мне вручил Ларри.

От волнения, я часто задышал. Темнота, в которой я оказался была восприятием Хелены окружающего мира. То, что я видел, было результатом интерпретации моим мозгом картины, которую ощущает слепой с рождения человек, при помощи своих обострённых чувств. Я огляделся по сторонам и обнаружил много интересных подробностей. Каждый звук, расходился звуковой волной по поверхностям объектов, показывая их очертания. Запахи тянулись по окружающему меня пространству яркими ленточками, прямо к источнику. Чем-то это всё напоминало обелисковые потоки в стазисе, только выглядело гораздо гармоничнее. Обелисковое поле тоже никуда не делось, оно проникало везде и всюду, внося собственные возмущения в эту картину. Увлёкшись созерцанием окружения, я пропустил тот момент, когда Алан подошёл к своим коллегам. Хелена осталась стоять в стороне, постоянно поворачивая голову, пытаясь к чему-то прислушаться.

– Алан Деймон, последняя проверка связи.

На Алана надели камеру, и он отправился куда-то в сторону. Каждый его шаг раздавался расходящимися волнами, затем он дошёл до своей цели и остановился. Он уже был вне досягаемости моего поля зрения, звуки тоже отсутствовали, но помня записи из архива, я представил, как он тянет левую руку к обелиску. Но после его касания произошло то, чего я никак не ожидал увидеть.

Обелиск в воспоминании Хелены вспыхнул ослепительным светом и загремел. Гром, исходящий от него, вначале был неразборчивым, но потом сложился в членораздельную речь. Обелиск заговорил громким, металлическим низким голосом, проникающим прямо в сознание.

– Право первого касания подтверждено. Субъект доставлен в пункт управления.

Прошло несколько минут, в течение которых ничего не происходило. Коллеги Алана лихорадочно носились по площадке, заглядывая в приборы и сверяясь с показателями, которые на них поступали. Всё это время Хелена то напряжённо сосредотачивалась на обелиске, то проводила руками по воздуху и поворачивала голову, пытаясь что-то обнаружить. Несмотря на то, что она была слепа, мне показалось, что Хелена пытается что-то почувствовать в окружающей её какофонии, руководствуясь своими ощущениями.

– Ожидание решения. Решение принято. Запущен процесс передачи.

После этого, обелиск вспыхнул ещё более ярким светом и от него во все стороны полетели потоки, окутывая все объекты и людей. Люди вспыхивали яркими искорками и падали в обморок. Наконец, один из потоков направился в сторону меня и Хелены, находившейся неподалёку. Не знаю, почему, но она никак не реагировала на них, по всей видимости, понимая, что не избежит той же участи, что и коллеги. Но, повернувшись в её сторону, мне показалось, что миссис Деймон, как бы это не казалось парадоксально, смотрит прямо на меня. Возможно, мне показалось, но наши взгляды встретились, и мы оба были изумлены до п редела. Её губы зашевелились в немом вопросе, но она не успела произнести его вслух. Щупальца обелиска, пронзили меня, затем её и воспоминание прекратилось. Последнее, что я услышал был громоподобный голос обелиска.

– Процесс передачи права успешно завершён.

***

– Серёга! Серёга очнись! Да что на тебя нашло, твою дивизию! – усиленно тряс меня за плечо Потанин.

Из забытья в реальность меня вернула кружка воды, выплеснутая прямо в лицо. Я встряхнул головой, оглянулся по сторонам, ничего не понимая и увидел Ларри и Хелену, молча наблюдавших за моим пробуждением. Я посмотрел на старушку, и мне показалось, что она всё ещё глядит мне прямо в глаза, прямо как в стазисе. Она улыбнулась и завершила фразу, как будто только что оборвавшуюся окончанием воспоминания.

– Молодой человек, и как вы посмели заглянуть ко мне в ключевое воспоминание?!

– Простите Миссис Деймон, это вышло само по себе.

– Само по себе говоришь? А я так не думаю. Впрочем, это пошло всем нам на пользу. Теперь ты знаешь, что тогда произошло и мне не придётся тебе рассказывать всё в подробностях. Лучше, как говорится, один раз почувствовать, чем сто раз услышать.

Я до сих пор не мог отойти от увиденного.

– Миссис Деймон. Но я почти ничего не понял. В вашем воспоминании происходили совершенно необъяснимые вещи. Обелиски разговаривают?

– Разговаривали. Да. Но это был единственный случай, когда обелиск подал голос. Правда разговором это трудно назвать. Скорее отчёт какой-то автоматизированной системы, активированной правообладателем первого касания. Ты и сам всё слышал, диалога там никакого не было, скорее констатация определённых событий, не более того.

Я задумался. Её слова определённо были верными. Но мне не давал покоя ещё один вопрос.

– Да, думаю, вы правы. А что значит последняя фраза «процесс передачи права завершён»? Кому?

Хелена погрустнела. Она задумалась на какое-то время. Наконец, она произнесла.

– Когда Алан вышел из обелиска, его потоковый фон стал совершенно другим. Будто обелиск что-то забрал у него. В тот день, мы не сразу поняли, что произошло. К тому же, корпорация мгновенно засекретила все результаты исследований, а всех причастных к ним людей ликвидировала. Мне чудом удалось сбежать, я пряталась от ваших коллег целых двадцать лет, а потом узнала про оборонный корпус. Обелиск забрал право первого касания у моего мужа и кому-то передал. Целью всей моей жизни стал поиск этого человека. И, мне кажется, что мы как никогда близки к ней.

Я понял, на что она намекает, но, к сожалению, ничего не мог ей сказать или дать взамен. Я не ощущал в себе того, что она от меня ждала. У меня не было понимания, каким образом Алан смог подойти к обелиску. Кроме того, ни один из обелисков ни разу не пытался заговорить со мной. Да, у меня были определённые уникальные способности, но ведь другие стазис-бойцы тоже существовали! Они тоже могли быть обладателями этого права, если вообще оно существовало.

– Боюсь, я ничем не могу помочь вам, миссис Деймон. Я бы с радостью, но я правда не чувствую в себе ничего подобного. Но я постараюсь помочь вам всем, чем смогу.

Ларри вмешался в наш разговор.

– Ты уже достаточно помог, Сергей. Думаю, что с тобой мы сможем разгадать эту загадку. Стазис-барьер в команде стражей – это бесценное приобретение оборонного корпуса само по себе.