Глава двенадцатая
- Так странно, - нарушил тишину голос Родиона, - сколько себя помню, на Баумана всегда было много людей, мне казалось, они тут в любое время суток и в любое время года.
Лео, шагающий чуть впереди, повернулся в его сторону.
- Мне раньше тоже так казалось, но прошлым летом мы с другом решили ночью покататься на великах. И примерно в это время на всей улице нам встретилось человек пять. Поэтому сейчас лучшее время, если мы хотим сделать нечто «немного», - большим и указательным пальцами Лео показал это немного, - незаконное.
Дневная прогулка с ребятами закончилась ближе к вечеру под окнами многоэтажки, где жили родители Лео. Его мама приехала, поэтому парень забрал книгу, в которой, как мы все очень надеялись, найти продолжение загадки, отправленной нашими отцами. Бумажный вариант романа Оруэлла, принадлежащий Максиму Богатыреву, имел достаточно потрепанный вид, что говорило о том, что книга принадлежала ему не один год и часто читалась. На форзаце книги не было никаких надписей, но набор цифр, отправленный на номер Лео, давал номера страниц, на которых были обведены буквы или несколько букв. Полная фраза вместе с моей частью давали: «Над третьей НЕдверью слева в галерее под Ногайской дорогой». После её прочтения я, Лидия, Родион и Матвей одновременно посмотрели на Лео, потому что никто из нас четверых не знал, что эта фраза могла бы значить.
- Даже ты не знаешь? – Лео кивнул в сторону Родиона
- Насколько я знаю, в Казани нет никакой Ногайской дороги, я в первый раз слышу это название.
- Улица Баумана раньше называлась Ногайской, и образовалась она вместе с самим городом. В пределах города она была главной улицей, а выходя за пределы города становилась дорогой, которая вела в Ногайское ханство, с которым город имел торговые отношения.
- А что еще за галерея?
- В конце 20 века, в 90-е, под небольшой частью улицу хотели сделать подземную галерею, но во время раскопок обнаружили целую улицу, ушедшую под землю вместе с как минимум одни этажом близстоящих зданий. Галерею в итоге так и не довели до ума, потому что работы там оказалось намного больше, чем предполагали власти. Несколько лет назад этот объект продали на аукционе. Владелец хотел сделать там торговые ряды и зону для фудкорта, но через полгода после покупки погиб. Так до сих пор эта подземная часть улицы просто является заброшенной и никому ненужной.
- Вау, откуда ты все это знаешь? – удивился Матвей. Этот же вопрос возник и у остальных.
- Я же на историческом учусь, поэтому знаю кучу никому ненужных фактов прошлого.
- Оказывается, они не такие и ненужные, - хмыкнула Лидия.
- Получается так.
- Значит, едем туда? - протянула я
- Там слишком многолюдно, - Родион взглянул на Лео, - А ты знаешь, где вход в эту галерею?
- Я, конечно, никогда не интересовался этим, но есть у меня одно предположение. Но из-за большого количества людей там, сейчас точно не лучшее время туда ехать. Но у меня есть одна идея...
Его идея состояла в том, чтобы прийти на Баумана к 4-ем утра и попробовать спуститься в эту подземную галерею. В том месте, куда мы сейчас подходили было два неприметных спуска вниз по лестнице, напоминающих обычный спуск подземного перехода. Сама улица в этом месте была довольно широкой, метров 25, а эти спуски располагались на противоположных сторонах улицы. Лестницы обоих спусков заканчивались огромными железными дверьми, на который висело по два металлических замка.
- Закрыто, - вздохнула Лидия, когда мы стояли напротив второго закрытого входа.
- Вы же не надеялись, что галерея будет представлять проходной двор, куда каждый желающий мог бы зайти, - снисходительно произнес Родион, взглянув на меня и рядом стоящую Лидию, и прошел мимо нас к двери, одновременно что-то доставая из переднего кармана спортивных штанов. Послышался скреб металла об металл, но спина парня мешала увидеть, что именно он делает.
- Подержи, - спустя примерно минуту Родион протянул первый снятый замок Матвею, - еще чуть-чуть... Давай же... Прошу
Железные двери с громким скрипом открылись. Солнце, конечно, уже встало, но со стороны спуска в помещение, куда нам предстояло войти, никакой свет практически не проникал.
- Давайте быстрее, скрип был достаточно громким и нас могли услышать.
Всей компанией мы ввались в это помещение, размеры которого пока что было сложно назвать. Пока Лео и Матвей доставали из рюкзаков фонарики, Родион пытался закрыть дверь, повесив при этом замки на место. Но из-за того, что его ладонь была слишком большой для небольшой щели, у него это не получалось.
- Давай я попробую, - протянула руку за замком.
- Закрепи пока самый большой, чтобы издалека казалось, что двери так же закрыты.
Чтобы сделать это мне пришлось сесть на колени. Не скажу, что это было самое сложное, что я делала в этой жизни. Но с первым замком получилось.
- Расскажешь, где ты научился так вскрывать замки? – спросила я, забирая второй замок из его рук. Пока я пыталась засунуть этот замок в дверные петли, Родион не отводил от меня своего взгляда. Из-за закрытых дверей мы находились в полумраке, но дневной свет от небольшой щели приоткрытой двери попал на половину лица парня. Находясь достаточно близко, я могла четко видеть, что один его глаз был ярко-голубого цвета, а второй, неосвещаемый светом, казался темно-серым. Такой контраст казался странным и необычным, и я тоже не могла оторвать свой взгляд от него. Это мешало мне сконцентрироваться на действиях, поэтому надевание второго замка заняло больше времени. Я подняла левую бровь, напоминаю о только что заданном вопросе, но парень продолжал молчать, изучая меня. Прервав зрительным контакт, чтобы подняться и повернутся к ребятам, о существовании которых совсем забыла, я уже смирилась с тем, что не услышу ответ на свой вопрос. Однако прямо рядом с ухом, почти касаясь его своими губами, Родион произнес шепотом:
- Спроси, когда выберемся отсюда, - и двинулся за ребятами, которые отошли на несколько шагов вперед, и водили своими фонариками вокруг, пытаясь понять обстановку. И что это сейчас было? Ладно, подумаю об этом, когда выберемся отсюда.
Я начала смотреть по сторонам, освещая окружающие предметы фонариком. Остальные делали то же самое. Место, в котором мы оказались, мало чем напоминало подземную галерею. Хотя я никогда не была в подземной галерее, но она вряд ли бы выглядела так. Мы словно оказались в каком-то старом подвале. По одну сторону подземной улицы тянулась стена из красного кирпича, это было ушедшее под землю продолжение здания, стоящего сверху. Стена отсюда казалась очень неаккуратной, в некоторых частях кирпичи просто отвалились, оставив после себя неровности и сколы. С другой стороны стена тоже была кирпичной, когда-то, потому что сейчас она выглядела так, будто ее вовсе пытались снести, по обе сторону тянулись сколы кладки, в каких-то местах разрушения пытались замазать цементом, но из-за этого стена стала выглядеть еще более неопрятно. В нескольких местах около стен стояли железные банки и стеклянные бутылки, а на протяжении улицы в обе стороны от того места, через которое мы вошли сюда, тянулось ряда четыре столбов, установка которых требовалась для предотвращения обрушения сверху. Надеюсь, это того стоило и в ближайшем времени никаких обрушения не предвидится. Под ногами повсюду валялся различный мусор, кирпичи, гнилые доски, из которых торчали гвозди, что-то железное. Прямо через середину улицы тянулся небольшой ров, заполненный водой, он не очень глубокой, но, если его не заметить, можно легко серьезно поверить ногу, провалившись в него. Честно, не знаю, каким образом, власти города хотели сделать тут подземную галерею или ряды магазинов, но, кажется, их действия состояли только в том, чтобы закрыть входы замками, как оказалось, слишком хилыми, для предотвращения проникновений. Пройдя метров десять в одну сторону по подземной улице, мы заметили, что вдоль стен через крышу подземной галереи проникал дневной свет. Это оказались железные решетки, пространство между прутьями было стеклянным, причем в некоторых местах стекла просто обвалились вниз. Эти решетки легко можно заметить, находясь сверху. Надо будет посмотреть, когда выберемся на них оттуда. Обойдя всю широкую часть подземной улицы, в одном ее конце мы уперлись в небольшой проход, в котором виднелась полуразрушенная лестница, ведущая вниз, а с другой стороны улица заканчивалась сплошной кирпичной стеной. Однако этот кирпич, казался совсем новым, по сравнению с тем, который принадлежал смежным стенам улицы, это говорило о том, что это стену возвели относительно недавно, чтобы закрыть от любопытных глаз то, что находится дальше.
- Мне здесь не нравится, как-то не по себе, - Лидия перевела свой фонарик на мое лицо, когда мы возвращались в сторону входа.
- А мне не нравится, когда мне в глаза светят фонариком, - она сразу же отвела свет от меня, - у меня тоже тут странные ощущения, давай просто поскорее найдем то, за чем мы пришли и свалим отсюда.
- А что мы, собственно говоря, ищем? – обернулся в нам Матвей
- Я не знаю, - призналась я и оглянулась на Лео, шагающего в нескольких метрах справа.
- Я тоже, - вздохнул парень.
- Ребят, - окликнул нас Родион, который, оказывается, прилично отстал от нас четверых и сейчас стоял около стены из красного кирпича. Подойдя ближе, я могла теперь лучше рассмотреть её. И то, что издалека казалось просто неровной кладкой стены, оказалось замурованными окнами. Если предполагать, что этаж этого здания, который мы сейчас видели перед собой в подземной улице, являлся подвальным этажом, тогда разве его окна не должны отличаться от тех окон, которые располагаются выше. Только сейчас я заметила, что на месте трех окон, уходя вглубь стены, стояли железные двери. Эти двери были как раз посередине красного здания и чередовались с замурованными окнами. Была заметно, что все окна этажа сперва замуровали, заложив кирпичом, а потом в три окна вставили эти железные двери. Кому в голову могло прийти замуровать окна, а потом превратить в двери?
- Думаю двери делали не те, кто замуровывал окна. Судя по всему, они были установлены уже после того, как галерею решили не достраивать. А вот что скрывается за ними, это совсем другой вопрос, - прозвучал ответ на мой вопрос справа, хотя я была уверена, что не собиралась озвучивать вопрос, который промелькнул в голове. Родион, который только что ответил на мой вопрос, сейчас тянул руку в сторону ручки правой крайней двери.
- Не надо, - резко схватила его за руку Лидия. Даже я вздрогнула от неожиданности.
- Почему?
- Она права, мы не знаем, что может быть там, - согласилась я с подругой, - лучше найти то, за чем пришли и убраться отсюда поскорее... Пожалуйста.
Я встретилась с ним взглядом. Родион ничего не ответил, но ручку по-прежнему не отпускал, однако он и не дергал ее на себя. Снова этот его странный взгляд – будто-то бы стеклянный, но за ним угадывалась некая загадка, какой-то секрет, которым парень не собирался делиться.
- Кажется нашли, - раздалось позади, и заставило прервать слегка затянувшийся, как я могла понять по подозрительного взгляду Лидии, наблюдавшей все это время, нас зрительный контакт.
Матвей и Лео стояли напротив одного из замурованных окон. Ну конечно! Недвери. Единственное, что попадало под такое описание – это несколько окон, расположившиеся среди дверей. У всех окон сверху были выступы шириной в половину кирпича. Они располагались примерно на две головы выше, чем я.
- Это то, за чем мы сюда пришли? – Матвей протянул мне небольшой конверт, размеры которого были раза в два меньше стандартного почтового конверта для отправки писем. Изначально белый лист бумаги, из которого был сделан конверт, сейчас был в красноватой пыли от кирпичной стены. На треугольной части, закрывавшей содержание его внутренности, я увидела какие-то черные символы.
- Посветите-ка
Черной ручкой и немного кривым, но таким знакомым почерком на конверте были написано лишь четыре символы – два из которых были точками, и две буквы. «В. А.». Я была уверена, что конверт был именно тем, что мы тут искали. Его оставил папа. В первое мгновение, когда я ощупывала конверт, пытаясь определить его содержание, я подумала, что единственное, что там может быть – всего лишь лист бумаги. Но потом пальцами я почувствовала внутри концерта еще кое-что. Маленькое, твердое, прямоугольное, не больше пары сантиметров в длину. Я уже хотела вскрыть его и узнать, что именно там лежит, но меня прервали
- Эм, - задумчиво протянул Матвей, водя рукой вдоль нижнего основания окна, - Кажется, тут еще что-то есть.
Мы все удивленно взглянули сперва на него самого, а потом на точно такой же конверт в его руках. Внимательно посмотрев его под светом фонарика, Матвей прочитал в слух:
- М, точка, Б.
- Максим Богатырёв, - расшифровала я, а потом перевела взгляд на Лео, - мы должны были встретиться.
Лео забрал конверт из протянутой руки Матвея. Он покрутил его пальцами, но открывать не спешил. Взглянул на меня. Надежда найти ответы на вопросы и помочь отцам вернуться домой – вот что мы увидели в глазах друг друга. Когда мы уже хотели одновременно достать содержимое конвертов, раздался шепот Родиона.
- Если мы все нашли, - он подошел к нам со стороны ближайшей железной двери, - то давайте поскорее убираться отсюда. Я почти уверен – мне не показалось, я услышал чьи-то голоса по ту сторону двери.
- Что? – хотела громко вскрикнуть Лидия, но я вовремя закрыла ей рот одной рукой, а другой убрала конверт в задний карман штанов. Подруга недовольно замычала, но в ее глазах я видела страх. Наверное, то же самое можно увидеть сейчас в моих. Но впадая в панику или крича от страха, проблему не решить. Родион приложил указательный палец к губам, давай знак молчать и кивнул в сторону двери, через которую мы сюда попали. В полном молчании, освещая фонариками дорогу под ногами и стараясь ступать как можно тише, мы почти дошло до выхода. Когда до него осталось буквально метров 5, из-за двери послышался мужской голос:
- Серёга, тут опять эти экстремалы замки сломали, пойдем проверим.
Готова поспорить, что это полицейские. Мы все застыли на местах как вкопанные и направили фонарики перпендикулярно вниз. Не знаю, что нам грозит за проникновение на эту территорию, а учитывая, что замки мы вскрыли, за проникновение со взломом. Матвею и Родиону точно нельзя попадаться. Меньше, чем через неделю, им нужно быть в Екатеринбурге и вернуться к тренировкам. Насчет планов Лео не могу ничего сказать наверняка, но нас с Лидией несмотря на то, что начались каникулы, не радовала перспектива попасть в лучшем случае в обезьянник в незнакомом городе. Приключения приключениями, но надо отсюда выбираться. Ответ возник в моей голове даже раньше, чем я успела подумать о возможных путям отступления
- Лестница, - постаралась сказать я как можно тише, но так, чтобы остальные услышали. Полуразрушенная лестница в конце этого подземного помещения – единственное, напоминающее выход, решение.
Наверное, меньше, чем за минуту, мы оказались в конце галереи и пытались осмотреть лестницу, или то, что от нее осталось. В любой другой ситуации я бы даже не стала рассматривать вариант спуститься по такой лестнице, но желание убежать от преследования было намного сильнее страха. В целом, если ступать аккуратно только на железные прутья, что остались от лестницы, можно постараться не упасть и ничего себе не сломать. Настораживало лишь то, что я не знала, куда ведет эта лестница, и не обрывается ли она не следующем пролете. Но думать об этом уже не было времени. В голове продолжал звучать голос полицейского, потому что скорее всего это был сотрудник полиции, нашедшего открытые замки. Когда я уже выдвинулась вперед, чтобы начать спускаться вниз, Лидия схватила меня за руку:
- Ты уверена?
- У нас больше нет вариантов.
- Тогда я пойду первым, - обошел меня Матвей, - мы не знаем, что там может быть.
- Вы это слышите? – спросил Лео, который вместе с Родионом стоял позади нас с Лидией, ближе всего к той части, откуда мы только что примчались. Все пятеро замолчали, выключили фонарики и стали прислушиваться. В первую секунду мне показалось, что я слышу собачий лай, но мозг отверг такой вариант реальности, потому что откуда здесь могли взяться собаки. Если бы они были вместе с теми полицейскими, мы бы наверняка их услышали вместе с голосами людей. И потом я стала четче слышать собачье рычание вперемешку с воем. Причем источник этих звуков был в направлении той красной кирпичной стены, где были три железные двери. Когда к этому рычанию добавился звук какого-то стука, словно стучали об одну из этих дверей, в голове возникла картинка: некто держит пару больших собак за ошейники, но те, из-за слишком сильного голода просто бьются об эти железные двери, пытаясь приблизить момент открытия двери.