Глава 8: Точка сборки
Шторм пришёл внезапно.
Сначала воздух сделался плотнее. Потом стеклянные панели на внешних балках начали едва слышно вибрировать. К тому моменту, как команда собралась в переговорной, Титан уже гудел, будто дышал глубоко и с усилием, пропуская сквозь себя порывы ветра и туманную взвесь из солёных брызг.
Ливень лил стеной. Пелена воды застилала панорамные окна, и, кажется, только свет в помещении мешал поверить, что станция ушла на дно.
Никаких вылетов, никаких погружений — техника отозвана, работа вне крытых модулей отменена приказом Скалли. Даже внутренние переходы между ярусами теперь осуществлялись с допуском через закрытые шлюзы.
Именно поэтому после утренних симуляций у команды было немного времени собраться.
В помещении пахло кофе, синтетикой термокурток и пряным влажным воздухом, прокравшимся с верхней палубы.
— Ну, если цель была заставить нас сомневаться в себе и друг друге — поздравляю, — буркнул Том, опуская кружку с остатками кофе на стол. — Симуляции сработали. Меня чуть не свело от этих моральных дилемм.
— Это ещё что, — отозвался Виктор, сидя на подоконнике с планшетом. — Моя модель — шторм с северо-востока. Вода, ветер, всё рушится. Один в один с тем, что сейчас происходит за бортом. Только в симуляции была приписка: «возможное вторжение».
— Вторжение? — переспросила Софи, сжав руками термокружку. — Ты уверен?
— Там был фрагмент — якобы одно из тел не распознаётся системой. Приливный импульс. Биосигнатура нестабильна.
— Прекрасно, — хмыкнул Пирсон, откинувшись на спинку. — А у меня — классика: кто-то из команды сливает данные наружу. Вычисли предателя. Поздравляю, Виктор, это был ты.
— Очаровательно, — мрачно буркнул тот, не отрываясь от голографического прогноза.
Софи отвела взгляд к тёмному окну. Салфетка, которой она вытирала запотевшую поверхность стакана, распалась в пальцах.
— У меня... — начала она, — авария в биосекторе. Кислород падает. Нужно срочно решать, что спасать: экосистему или данные. Я выбрала данные.
— Тяжело? — тихо спросила я.
— Да. Даже зная, что это симуляция.
— У меня отказ всех навигационных протоколов, — сказал Юки, почти не поднимая головы. — Полностью ручное управление. Без координат. Только по инерции и интуиции. Как будто я впервые сел в батискаф.
— Ты ведь вывел его, — вставил Том.
— Да. Но капсула была повреждена. В финале я остался один.
Наступила пауза.
Окна застонали от ветра, лампы в потолке коротко мигнули. Где-то глухо щёлкнул аварийный рубильник. Электросистема автоматически переключилась на внутреннюю цепь.
Все взгляды повернулись ко мне.
— А ты, Лив? — спросила Софи почти шёпотом. — Что тебе досталось?
Я медленно поставила кружку и скрестила пальцы на столе.
— Архитектурный протокол. Неизвестный источник. Подключён к системе, но не распознан. Нужно было вскрыть, идентифицировать, остановить.
— То есть — чистый взлом? — приподнял бровь Пирсон.
Я кивнула.
— Да. Сложная структура, зашифрованная. Не сразу поняла, что алгоритм адаптивный. Ведёт себя как сетка — меняется под давлением внешнего воздействия.
— Как чип, — заметил Том почти неслышно.
Я замерла. Все взгляды снова сосредоточились на нём.
Он смотрел в сторону, будто просто размышлял вслух.
— Ты что-то хочешь сказать? — тихо спросила я.
Том пожал плечами, но голос его стал тише:
— А ты уверена, что это задание — просто симуляция? Может, Каэль... как бы это... специально подал тебе подобное. Чтобы проверить. Чтобы выяснить — сможешь ли ты взломать это.
Софи встрепенулась.
— Но он не знал о чипе. Мы же не сообщали.
— Неофициально — не сообщали, — уточнил Виктор. — Но... кто-то мог проговориться. Или Каэль знал раньше. Ты сама сказала, он перекраивал дрон.
— Я не говорила ему, — отрезала я. — Софи — тоже. Да, Софи?
Та кивнула.
— Сто процентов. Мы не докладывали. Ни устно, ни письменно.
Мы все на мгновение замолчали.
А затем внутри что-то щёлкнуло. Не снаружи. Внутри меня.
Он дал мне взлом. Он хотел увидеть, дойду ли я до сути.
И в структуре, в логике защиты — там был один момент. Один переход, где я обманула систему.
А что, если этот же принцип...
Я резко выпрямилась.
— Я.... возможно, знаю, как вскрыть чип.
— Да? — все повернулись ко мне.
— В той симуляции, чтобы обойти внутреннюю защиту, я использовала разрывную прокладку между двумя циклами — как будто разрывала саму петлю адаптации. Это сработало.
— Ты думаешь, чип устроен так же? — уточнил Том.
— Он не просто записывает. Он реагирует. У него поведение. Почти как у сетки. Если я смогу применить ту же архитектурную маску...
— Ливи, — начала Софи, но её голос вдруг потонул в гуле.
Станция содрогнулась. Где-то сверху громыхнуло — как будто ударило по обшивке. Свет заморгал, затем погас. Сработала резервная подсветка: мягкий синий свет заполнил помещение, делая лица бледными, почти призрачными.
Виктор вскинулся к планшету.
— Шторм усилился. Гряда течений дала отбой, у нас провисание по давлению. Возможно, часть модулей ушла в блокировку.
— Прекрасно, — пробормотал Пирсон, вставая. — Начинается веселье. Я в сектор безопасности.
— Юки, посмотри шлюзы. Том — проверь основной узел электроснабжения, — коротко бросила я. — София, глянь на автономные датчики воздуха в биоотсеке. Может, повлияло.
Они подорвались почти одновременно. Я же осталась на месте, перебирая край рукава.
Комната будто опустела в два счёта. Остались только кружки с недопитым кофе, чьи стенки отпечатали тёплые ладони, и тишина. Тот вид тишины, что не успокаивает, а гудит в ушах. Вентиляция хрипела, словно ей тоже не нравилась погода.
Шторм усиливался. Я чувствовала это спиной. Давление в воздухе менялось быстро, резко. Пульсация. Скачки. Металл станции отвечал вибрацией, едва уловимой — как сердце, сбившееся с ритма.
Я провела пальцем по внутреннему карману и вытащила коробочку.
Щёлканье крышки — и чип лежит на ладони.
Такой крошечный. Такой подозрительно тихий. И всё же, чтобы оценить его важность, мне необходимо понять, что в нём скрыто.
Я опустила взгляд. Мозг уже строил схему.
Симуляция. Алгоритм. Защитный цикл.
Импульс — пауза — отклонение.
Не ломать. Обмануть.
Я встала. Тело двигалось быстрее мыслей — как будто само знало, куда надо.
Ведь есть на Титане одно место, где можно работать, не чувствуя на себе дышащий в затылок контроль Каэля или автоматические системы логирования. Маленький боковой терминал на нижнем ярусе, в отсеках старых тестов. Он не подключён к общей сети, и питание у него отдельное.
Когда я дошла до отсека, свет уже мигал. Не катастрофично — просто уставший от ветра. Но в сумраке этот мигающий режим выглядел зловеще. Словно кто-то моргал мне из-под пола.
Я включила терминал. Он запищал, загорелся тусклым янтарным. Слава инженерному запасу: старое оборудование включается с душой.
— Ну давай, — пробормотала я и вставила чип в порт.
Интерфейс щёлкнул. На экране пошли строки.
>>> Инициализация. Модуль связи активен.
>>> Ошибка: внешний приёмник не найден.
>>> Внимание: сигнал не стабилен. Переход в безопасный режим.
>>> Очередь команд заблокирована.
— Что за... — я вбила повторный запрос. Вложила логическую маску. Та самая, что помогла в симуляции.
Ничего.
Маленький экран мигнул дважды. И затем:
ПЕРЕГРУЗКА: СЕТЕВОЙ КОНТУР 3. СИНХРОНИЗАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА.
Щелчок. Свет в отсеке вырубился.
— Только не сейчас, — выдохнула я и резко откинулась назад.
Мрак разрезал тонкий луч фонаря, который я выдернула из нагрудного кармана. Панель погасла. Терминал выключился. Всё — аварийная блокировка.
Шторм. Давление. Электросеть, перегрузка. Питание снялось с нижних ярусов, чтобы не положить половину станции. Это не сбой — это экстренная защита.
Чип снова оказался в моей ладони.
Холодный. Безразличный. Ни одного мигания, ни отклика.
— Отлично, — прошептала я сквозь зубы. — Просто идеально.
Я спрятала его обратно. И выдохнула.
Ладно. Не сейчас. Станция важнее. Работа важнее. Жизнь — тоже. А вот ты, милый, подождёшь.
Но я тебя открою. Обещаю.