Зеркало

Я старался как можно удобнее устроиться в кожаном кресле самолета. Перелет предстоял ночной, долгий, но сон не входил в мои планы: необходимо было изучить дело Давида Дэвиса, чтобы сразу после прилета заняться работой. Рядом со мной сидел Тревор, и, вероятно, его планы совпадали с моими: он достал рабочий планшет и теперь внимательно изучал то, что высвечивалось на его экране. Последовав его примеру, я открыл на своем планшете файл, который прислал Джейсон.

С экрана на меня смотрел мужчина лет 50, на лице проступали красноватые пятна, жидкие светлые волосы, зачесанные набок, прикрывали едва появившуюся лысину на лбу. Голубые, водянистые глаза смотрели серьезно и сосредоточенно, будто прямо сейчас Дэвид решает сложную математическую задачу в уме. В противоположность прическе, густые светлые усы почти полностью закрывали тонкие губы. Впечатление этот человек производил приятное, но таких лиц я видел в Ратуше десятки за день, пройдешь и не запомнишь, не обратишь внимание.

«Что же ты натворил, Давид?» -мелькнула мысль в моей голове, и пролистнув страницу, я начинал читать его биографию.

«Родился и вырос в деревне Конар, провинция Сенуа. С отличием окончил среднюю школу и поступил в высшую школу механиков в Наире, центре Сенуа. Успешно ее окончил и работал в Ратуше городским механиком. Женился на Анне Гросс, с которой познакомился на одном из вызовов.

После начала войны сразу ушел на фронт в ряды правительственной армии. Сражался доблестно и самоотверженно, был награжден медалью за отвагу после битвы при Кронгшите. Вскоре после начала войны стал отцом: жена родила близнецов: Гретту и Арию. Жена вскоре после рождения детей покинула Наир, в котором становилось небезопасно, и переехала с дочерями в Конар, на родину мужа.

После окончания войны вернулся в родную деревню и устроился механиком. Работал добросовестно, с поставленными задачи справлялся. Начальство отмечало его трудолюбие и любовь к работе, а также высокие знания. Коллеги характеризуют как доброжелательного и порядочного человека.

Жена держит небольшой гостевой дом для дачников, приезжающих на лето в Конар. Обе дочери успешно осваивают программу средней школы. По словам соседей и знакомых, семья спокойная, дружная, активно занимаются спортом, часто проводили время вместе. Судимости ни он, ни члены его семьи не имели.

На момент пропажи было пятьдесят два года. В день пропажи вышел на работу, обработал все вызовы, отправился домой, однако до дома не дошел. Жена заявила о пропаже в тот же вечер, когда муж не пришел домой в обычное время, не отвечал на запросы на личную карту. Артефакты были обнаружены в 10 км от работы и 17 км от дома на четвертый день после пропажи»

Прочитанное оставило у меня неоднозначные впечатления. Придраться не к чему, однако что-то в написанном меня тревожило, все казалось чересчур идеальным.

Мой коллега, вероятно, тоже закончивший изучение биографии, задумчиво смотрел в иллюминатор.

-Тревор, что думаешь?

- Даже не знаю, биография чистая. Родился. Женился. Пропал. И рекомендации хорошие. Даже странно, зачем ему искать туннель?

- Да, и не говори. Может, открытый туннель – не его рук дело?

- Да все возможно. Единственное, что я знаю точно – здесь что-то нечисто, ты и сам видел артефакты. Посмотрим, что там происходит, в этой деревушке.

С Тревором нельзя было не согласиться. На лбу Тревора образовалась сетка мелких морщин, подпирая тонкими узловатыми пальцами лицо, он смотрел в одну точку, полностью погрузившись в свои мысли. Его длинная черная челка сбилась на глаза, но он совсем не замечал этого. Я вдруг понял, что мы работаем вместе почти месяц, однако кроме имени я ничего о нем не знал.

- Слушай, Тревор, а ты где учился?

От неожиданности Тревор несколько раз моргнул, не сразу понимая, что я спросил.

- Льюис, к чему вдруг такие вопросы? В высшей инженерной школе.

- Просто я тут понял, что ничего не знаю о человеке, с которым делю кабинет, последний месяц.

Губы Тревора сложились в улыбку, и развернувшись всем телом ко мне, он произнес:

- Не поверишь, у меня такая же проблема!

Остаток перелета прошел легко: мы разговаривались с Тревором, вспоминали институтское время, говорили о том, как попали в Зеркало. Оказалось, он пытался попасть в отдел целых пять лет – работать в Зеркале было его мечтой! Тревор оказался забавным и умным парнем, время за беседой летело быстро. Но в последние два часа перелета нас все же сморил сон, и мы уснули.

Первое, что бросилось мне в глаза, когда я вышел из самолета: это молочно-белые клубы тумана, как снег лежащие на взлетной полосе. В воздухе пахло утренней свежестью и росой.

Лифт, прибывший за нами, годился в прадеды современным столичным лифтам. Но на удивление ни старческого скрипа, ни жужжания во время нашей поездки к месту, которое стало нашим пристанищем на время командировки, за ним замечено не было. Прошло несколько минут, и перед нами предстал большой деревянный двухэтажный дом. Над входом красовалась вывеска: «Гостеприимный Конар. Мини-отель Анны Дэвис».

Нас встречала сама хозяйка: дородная женщина средних лет, темные волосы собраны в тугой узел на затылке, два карих глаза внимательно ловили каждое движение, темные тонкие брови, собравшись на переносице, довершали строгий образ хозяйки мини-отеля. Было видно, что наш приезд сюда – серьезное событие для нее, но она не знала о нас ничего, как и не знала, что будет дальше.

- Здравствуйте, - произнес я, решившись первым наладить контакт, - вы, наверное, Анна Дэвис?

- Да, - ответила женщина, не теряя настороженности – а вы – Льюис Грей и Тревор Милсон из департамента внутренних дел?

- Да, все так, - сказал Тревор и попытался улыбнуться.

Но миссис Дэвис пропустила этот жест вежливости, оставшись в своей холодной насторожённости. Она была не из тех женщин, которые с легкостью доверяют и раскрываются перед каждым встречным. Скорее она походила на пантеру, попавшую в незнакомые условия, с осторожностью изучающую незнакомцев и готовую атаковать в любой момент. Однако ее можно легко понять – у нее пропал муж, а заниматься его поиском прилетают люди из правительства вместо обычной полиции. Любой умный и помнящий времена войны человек заподозрит, что тут что-то не так.

- Хорошо, тогда сначала мы разместим вас в ваших комнатах, потом будет обед. И, пожалуйста, до этого не задавайте мне никаких вопросов. В первую очередь я хозяйка сейчас –бросила Анна и удалилась в боковую комнату.

Через минуту хозяйка вышла с двумя ключами, а за ней испуганно плелись две девочки. «Должно быть, это Гретта и Ария», - подумал я. Они были невысоки. Унаследованные от отца светлые волосы были аккуратно уложены в две тугие косы. Карие глаза, явно доставшиеся от матери, робкие девчушки направили в пол, а их щеки пылали ярко алым цветом. Однако было видно, что возражать матери и отказать ей в помощи было невозможно, поэтому они стойко несли свою ношу, преодолевая стеснение и страх перед незнакомцами.

-Это мои дочери – Гретта и Ария, - подтвердила мои мысли Анна, - они проводят вас в ваши комнаты, а я пока распоряжусь накрыть завтрак.

Она развернулась к дочерям:

-Ну, только не тушеваться мне. Ничего смертельного, вперед.

Ко мне подошла одна из близняшек:

- Пройдемте, сэр....э... Мистер...

-Просто Льюис, - сказал я, с улыбкой глядя на девочку.

Она смущенно опустила глаза, и куда-то в пол сказала:

- Пройдемте, ваша комната на втором этаже.

Я послушно пошел за девочкой. Когда она шла впереди и не видела меня, всю ее неуверенность сняло, как рукой. Взлетев как птичка по лестнице, она пошла по знакомому коридору, обитому деревянными светлыми панелями.

- Постойте, не так быстро, мисс...

-Гретта,- смущенно сказала она. Ее щеки, и так раскрасневшиеся от быстрой ходьбы, стали совсем пунцовыми.

- Мисс Гретта, - повторил я, когда мне все-таки удалось ее догнать – я уже слишком стар, чтобы так резво взлетать на лестницу

Гретта хихикнула

- Мы с сестрой часто бегаем этой по лестнице наперегонки, когда мама просит убраться в комнатах наверху. Я всегда выигрываю! – гордо сказала моя новая маленькая знакомая, но потом осеклась, будто сказала что-то лишнее – пойдемте.

Мы шли дальше, и остановились у двери в самом конце коридора. Гретта ловко расправилась с замком, и я увидел свою обитель на ближайшие дни. Комнатка была небольшая, но очень чистая. У окна стоял письменный деревянный стол на крепких ножках, слева от него стояла невысокая кровать того же цвета. В правом углу рядом с дверью стояло кресло, возле него торшер с потертым абажуром. На двери висело зеркало.

- Как вам комната, мистер Льюис? – спросила Гретта, плохо скрывая смесь любопытства и гордости. Видно, именно этими маленькими ручками так старательно наводился здесь порядок.

- Гретта, она очень красивая и чистенькая! Кто же навел в ней такой замечательный порядок?

- Это я! – сказала девочка, явно довольная собой и тем, что ее похвалили

- А сестра тебе помогала?

- Ария? ... - Гретта еле уловимо смутилась – нет, Ария помогала маме со второй комнатой.

- И это ты одна навела такую красоту в такой большой комнате? Ты просто маленькая волшебница! – улыбнулся я девочке, мысленно отметив ее ответ про сестру.

- Я пойду, мистер Льюис, мне надо помочь маме в столовой.

- Конечно, беги.

Гретта закрыла за собой дверь, в коридоре прозвучали ее звонкие, резвые шаги. Я же сел на диван и стал распаковывать чемоданы.

Через 15 минут по голосовой связи нас пригласили в столовую на завтрак. Как оказалось, кроме нас с Тревором в отеле никого не было. Стол был накрыт на троих: вместе с нами завтракала и хозяйка. Мы с коллегой сильно проголодались, и завтрак нас порадовал, как никогда: пышные оладьи, политые взбитыми сливками и усыпанные разными ягодами и фруктами и чашка бодрящего кофе – то, что нужно после долгого перелета.

Ели мы молча. Анна Дэвис смотрела на нас так же строго, следив за каждым нашим движением. Когда мы доели, я решил начать опрос.

- Анна, расскажите, замечали ли вы что-то необычное за мужем последнее время? Может какие-то необычные мысли или действия? Новые люди в его кругу общения?

- Ну какие в деревне могут быть новые люди! – недовольно ответила хозяйка – Если здесь каждая собака друг друга знает с малолетства. Ничего с ним не происходило, я знаю его уже 15 лет, уж я бы заметила, если бы что-то было не так

- Может, у него появились новые привычки? Задерживался ли он после работы? – подхватил мои вопросы Тревор.

Анна развернулась к нему и, смерив его злым взглядом, ответила:

-Молодой человек, а у вас когда вкусовые рецепторы работают, другие органы чувств отключаются? Я же сказала: ничего необычного.

- Послушайте, Анна, мы приехали, чтобы помочь вам найти мужа.., - попытался я поддержать коллегу

- Да? Вот давайте с этого и начнем: зачем вы приехали? – переключившись на меня, спросила хозяйка отеля. Она поставила локти на стол и положила голову на ладони, вперев в меня непроницаемый взгляд карих глаз.

- К нам обратились местные власти. Они не могут найти вашего мужа или какие-либо зацепки, указывающие на его местоположение, - начал рассказывать я нашу легенду, - И поэтому мы приехали: чтобы помочь им найти Давида...

- Или забрать то, что они нашли! – зло сверкнув глазами перебила меня мисс Дэвис.

Мы с Тревором переглянулись, обменявшись многозначительными взглядами.

-Анна, вы что-то знаете? – аккуратно спросил Тревор, боясь разгневать еще больше темпераментную хозяйку.

-Ага, конечно! Расскажут тут мне что-то! – вскрикнула она. А потом добавила тише, почти шепотом – расскажут, конечно...

Внезапно она поменялась в лице. Вся напускная злость и строгость слетела с нее в момент, будто маска. Ее губы дрогнули, и она закрыла лицо руками, тихо всхлипнув. Я смотрел на нее, и не знал, что делать. Тревор тоже сидел не шелохнувшись. Мы оба вдруг поняли, что эта женщина, так грозно нас принявшая – убита горем. Как я мог быть таким черствым до этого? Почему не подумал об этом раньше? Видимо, ее план сработал на «ура» - я совсем не распознал за ее колкостью настоящих чувств. Тем временем Анна отняла руки от лица и сказала:

- Я...Я не знаю, что случилось... Все было как обычно...Давид работал, потом приходил домой. Он не с кем не общался в деревни кроме меня и дочек... Пожалуйста... Пожалуйста, скажите, он жив?

Ее щеки были мокрые от слез, а карие глаза смотрели с такой надеждой и болью, что я не нашел в себе сил ничего сказать.

- Мы не знаем, миссис, - тихо сказал Тревор, - но мы обещаем, что сделаем все, чтобы разобраться в этом.

Я смотрел в стол. У меня ныло в груди от мысли, что, скорее всего, муж этой женщины давно мертв.

Она вздохнула, снова надев на себя маску силы и непоколебимой твердости:

- Спасибо. Тарелки можете не убирать, девочки уберут их за вас. Извините, мне нужно идти.

И с этими словами она вышла прочь из столовой.