Мертвая жизнь

Нет такой боли, нет такого страдания, телесного или душевного, которых не ослабило бы время и не исцелила бы смерть.
• Мигель де Сервантес

Маргарет

Я— Маргарет Браун. Это моя жизнь до и после.

Вирус убивший миллионы людей лишь продолжает рости. Чтобы оценить масштабность катастрофы, нужно лишь сравнить число выживших в Вашингтоне. Раньше в этом городе жило около семи ста тысяч людей, а осталось примерно пять тысяч. И это только за два месяца после вспышки. Смерть пришла практически в каждую семью. Люди умирали один за другим. Я боюсь за своего брата. Ему только исполнилось шесть.

Вашингтон стал закрытым городом. Многих перевели в здание иммунных. Инфицированных закрыли. Врачи не знают, что с ними делать, а политики хотят проводить над ними эксперименты. По крайне мере, так говорит папа.

Я живу здесь с самого рождения. Я любила ходить по городу и наблюдать за птицами или за людьми. Сейчас всё изменилось. Улицы опустели. Люди больше не ходят по городу и не занимаются своими делами. Нет больше шума машин и визгов детей в парке. Лишь мертвая тишина.

Многих людей перевели, а я с братом не могу уходить с нашего дома. Папа говорил, что мы пробудем в доме еще дня два, а потом уйдем от туда. Там не безопасно.

В свободное время я хожу к маме на кладбище и люблю играть на рояле, что стоит у нас в доме, а ещё люблю рисовать. Папа не одобряет моё творческое времяпрепровождения. Он говорит, что это бред и это глупо. Нам надо думать о наших жизнях. Надо выживать, а не играть на инструменте или рисовать.

Мы всегда ссоримся с папой по пустякам. Я редко вижу его улыбающегося или общительного. Мой папа военный, а точнее капитан. Никогда не может показать свой настоящий характер. Лишь скрывается за маской строгого и серьёзного военного. Возможно, так повлияла на него армия или война в Афганистане. А может смерть мамы. Я помню, когда она умерла, он разрешил себя обнять, а потом также быстро отстраниться.

Смерть жестокая и ужасная штука. Раньше, до всего этого, я не понимала как люди могут покончить с жизнью. Ведь жизнь очень цена, особенно в нынешнее время. Некоторые люди борются за неё, а другие берут и обрывают её.

Я считаю, что покончить с жизнью, это слабость и безумие. Конечно люди которые делают это, им кажется, что сделав это, всё будет легче. Да, конечно будет. Но не для меня. У меня есть шестилетний братик о котором нужно заботиться . Я нужна ему. И если кто-то посмеет навредить ему. Я убью его. Возьму папину винтовку и пущу ему пулю в лоб. Пусть это будет зомби или даже человек.

Стивен — это мой братик. И он самый важный человечек в моей жизни.

Когда мамы не стало, не кому было позаботиться о нас. Папа постоянно работает, а я одна, кто мог смотреть за Стивом. Без мамы наш дом стал пустым и неуютным. Как будто забрали всё тепло и оставили только холод и пустоту.

Она была смелым и сильным человеком. Очень рассудительной и доброй. Она была моим другом который давал очень дельные советы. Про отношения, жизнь. Или когда я боялась в детстве. Она была другом, который никогда не придаст. Она была той матерью, которая жила и сражалась ради своих детей. А ещё это тот человек на которого надо равняться. Потому, что она умела прощать. Умела хранить секреты и умела смешить. Она любила нас такими, какие мы есть. Она отказывала себе во всём. Лишь бы у нас было самое лучшее и то, что нам надо.

Спасибо маме за это.

А потом она заболела раком и вскоре её не стало. Она не успела дожить до моего выпускного в средней школе, но зато она была рядом. Хоть покинула нас так рано.

Я была очень зла на жизнь. Почему именно мы? Почему мама? У неё болело всё. Хоть она этого и не показывала. Она говорила, что все в порядке и ничего не болит. Но по её лицу можно было понять, как ей больно. Но всё это она говорила ради Стива. Он был маленький и мало что помнит. Он смотрел мультики и верил в чудеса. Когда она умерла, он чуть не потерял веру в лучшее.

Перед смертью она улыбнулась нам.
Сказала, что любит и закрыла глаза. Как будто уснула. Закрыла глаза для вечного сна. В тот день она была так спокойна. Я думаю, она знала, что это её последний день.

Если можно так сказать, то повезло тем, кто умер своей смертью и не видел всего этого ужаса. Те кто стали зомби, то им пускали пулю, а потом сжигали, чтобы инфекция не заразила других.

Я не успела сказать ей всего, что хотела. Я не поблагодарила её за все. Я не ценила тебя, когда ты была жива. Я не показывала тебе свою любовь так, как это делала ты. Прости меня за это. Я любила тебя, люблю и буду любить тебя всегда. Я обещаю, что уберегу Стива. Воспитаю его. И он вырастет и у него будут дети. Он будет любить их также, как любила его ты.

Сейчас я стою на городском кладбище, возле маминой могилы. Я прихожу сюда раз в неделю, чтобы поделиться переживаниями, как я делала это раньше до маминой смерти.

Я смотрю на наручные часы. Уже без десяти девять. Надо идти домой. Папа не знает, что я ушла. Он не разрешает выходить на улицу. В случае проникновения зомби, чтобы мы не заразились.
Если он узнает, что я покинула дом, то будет очень плохо.

Он — строгий. Но с этим ничего не поделаешь.

Чтобы папа не знал, что я покидаю дом, мне приходится уходить через пятнадцать минут после его ухода. Когда он уходит на работу. Наш дом находится практически в двадцати километрах от Капитолия.

Папе поручили отряд иммунных. Он занимается их подготовкой для выхода из безопасной зоны. А также готовит новобранцев для защиты зданий и на случай атаки. Если у меня найдут иммунитет, то это будет отлично. Я хорошо бегаю, стреляю и я хороший плавец. Папа учил меня всему этому. Очень важно, кем будет наш командир. Он также отвечает за нашу подготовку и проведение спортивных мероприятий.

Завтра будет проверка, от которой будет зависеть моя дальнейшая судьба. Как раз завтра я вместе с братом и папой покину наш дом. Как мне уже известно, нас распределят по возрастной категории. С братом я буду видеться перед сном, в столовой и на некоторых занятиях. Конечно, если мы пройдём.

Я практически дошла до дома. Стив должен ещё спать. Прошло ещё три минуты и вот я дома. Первым делом я зашла в комнату. Одна стенала была в листах с музыкальными произведениями, что любила мама. Тем страшным днем, я хотела выкинуть все, что дарило мне радость. Ведь без мамы я не видела света, а потом, словно голос. Мамин голос сказал, что не надо. С тех пор обрывки произведений до которых я успела добраться остались висеть у меня на стене. Иногда я подхожу к этой самой стене и мысленно проигрываю эти произведения. Бываю вспоминаю веселые моменты и улыбаюсь им. Я хочу помнить самое счастливое, что было у меня в жизни. Рядом с нотами висит фотография. Там запечатлены я, в моей любимой футболке, маленький, хохочущей Стив, улыбающаяся и такая счастливая мама вместе с папой. Казалось это было так давно, а на самом деле прошло всего четыре года. Они пролетели так быстро. Как будто прошло всего пару месяцев.

Иногда я задаюсь вопросом. Смогу ли я быть такой же счастливой, что и на фото четырёхлетней давности? Станет ли мир сново нормальным? И закончится когда нибудь это?

Рядом весят ещё две фотографии. Первая где мама с папой учат меня кататься на велосипеде. Мои колени и локти ободраны и покрылись красной, засохшей коркой. На второй фотографии изображены мы с мамой и папой. Они обнимают меня и улыбаются. Здесь я ещё ребенок. Стива тогда не было. Родители здоровы и счастливы. Это и было счастье.

Но когда вокруг столько смертей и главная смерть мамы. Мир стал для меня чёрно- белым. Он потерял все яркие краски жизни и былой радости.

Перед тем как закрыть глаза на всегда, она улыбнулась и сказала такие слова, которые я никогда не забуду. Я их сдержу.

«Я вас очень люблю. Пожалуйста, береги Стива. Этот мир бывает жесток. И милая. Я так горжусь, что ты моя дочь» — это были её последние слова.

После её смерти, мне начали сниться кошмары. Я теряла её раз за разом. Это было ужасно. А потом, они стали сниться реже. Лишь изредка эти кошмары возвращаются. Обычно сейчас, мне снятся другие кошмары про зомби, смерти папы и Стива. Иногда ночью, я просыпаюсь в слезах.

Я сняла куртку и легла на кровать. Стоило мне закрыть глаза, как сон окутал меня.