Скёль!

Соавтор истории GrenkaM
https://ficbook.net/authors/2687070

Предвестником окончания рабочего дня в НИИ ПРОМЕТЕЙ были дамы. Всех возрастов, цветов и форм жизни. Ровно в 17:30 все женское население помянутого НИИ выстраивалось в очередь гардеробной, где перед большими зеркалами приводились в порядок носики, прически, чистились крылья (иногда в буквальном смысле). Когда ритуал был окончен, дамы, изобразив на лице жизнерадостные улыбки, шумными стайками, или по одиночке, покидали просторный холл.

Гуннар, наблюдавший за жизнью НИИ уже пару дней, знал несколько стратегически важных точек, куда слетались чудесные птицы, обитавшие в сем «райском» месте. Несколько кофеен в домах напротив, приятный ресторан с открытой верандой, чебуречная «Аист» и две небольшие кондитерские на углу дома справа.

Гуннар нетерпеливо поглядывал на часы.  Уже 18:42, но ни в одном из указанных мест Мари так и не появилась. Он начинал нервничать. Перед глазами разведчика медленно прокручивались сцены прошедшего празднования 1570-летия НИИ, лично для него ставшие фатальными. И ле фам фаталь в этих воспоминаниях тоже присутствовала...

Хотя операцию в целом нельзя было назвать провальной: Полина была спасена, а шумное представление уж точно удалось на славу, Гуннар воспринимал дуэль как вершину его личного позорного поражения.

В голове пронеслись воспоминания. Вот Кара-Чур крутанул сначала правой, потом левой кистью, словно разминался после долгого перерыва.

Гуннар перебросил саблю из одной руки в другую, но это было только напоказ - амбидекстером он не был. Прищурившись, он понял, что медлительность противника, что двигаясь по-кошачьи обходил его справа, была напускной - Властелин болот расслаблял противника, чтобы победить быстро. 

Гуннар выпрямился и решил рискнуть - подставил сопернику незащищенную спину, - вроде бы оступился, будучи под воздействием винных паров и жарких взглядов красавиц. 

Кара-Чур не медлил. С гортанным выкриком бросился на него, - Гуннар только и успел заметить краем глаза блеск стали, да услышал резкий звук клинка, рассекавшего воздух.

Вот тут-то по настоящему пьяный псевдо-гусар и закончил бы свою жизнь разрубленным надвое. Но разведчик Гуннар, который с холодным оружием был на "ты" и сегодня к успокоительной настойке и иным яствам даже не принюхивался, легко ушел от страшного рубящего удара, бросившись в перекате под ноги противнику.

Представитель горячих горских рубак в черном с газырями, о нраве и быте которых Гуннар знал из древних легенд, от такого удара тут же лишился бы ног от коленей. Но Властелин болот с гиканьем прыгнул высоко вверх - невозможно высоко для человека, и опасная атака провалилась. 

В дверях появились новые гости, они активно размахивали руками и привлекали внимание присутствующих криками: «На улице представление по-интереснее будет! Бросайте дуэлянтов, скорее туда!»

Кара-Чур кинул быстрый взгляд на Гуннара. Внимание зрителей ослабевало. Надо было срочно что-то предпринимать.  Разведчик показал глазами на стол слева от себя и взмахнул своей бутафорской саблей.

Кара-Чур слегка изогнул бровь, скривил губы и стал теснить Гуннара к указанному столу. Разведчик, совершив несколько  выпадов в опасной близости от головы Кара-Чура, лихо запрыгнул на стол. Следом за ним запрыгнул и Властелин. Люди в дверях растеряно замерли: снаружи конечно обещали представление, но внутри сейчас тоже было интересно. И потом, кто знает, что там за увеселительная программа, а тут похоже сейчас будет кульминация: грозный мужчина в черном наседал на гусара все активнее и похоже гусару оставалось не долго...

Но судьба, как истинная женщина, приберегла пару сюрпризов. Поэтому Мари, вырвавшись из плотного кольца гостей, следивших за приближающимся финалом дуэли, схватила с ближайшего стола вазу с фруктами и запустила первый попавшийся спелый плод прямо в Кара-Чура.

Властелин даже не посмотрев отбил снаряд левой рукой, правой продолжая наседать на противника и только тихо прокомментировал:
- Вот это я понимаю - женщина.

Сзади послышались вопли Мари:
- Оставьте его! Немедленно оставьте, слышите?

Гуннар подлил масла в огонь, громко крикнув:
- Раньше, голубушка, соглашаться надо было! Теперь у нас с месье чёртом, мужской разговор!

Лаборантка взвыла как раненый Горецвет и кинула следующий фрукт теперь уже в Гуннара, проводив полет словами:
- Мерзавец! Оставьте его, месье, я прикончу его своими руками!

Кара-Чур собрался повернулся к девице, но Гуннар сделал ему подножку. В очередной раз Властелин проявил чудеса устойчивости и соскочил со стола, после чего с силой дернул скатерть. Гуннару оставалось только спрыгнуть в толпу.

Ближайшие к противникам дамы задорно взвизгнули, а виновница дуэли вновь бросилась было к ним с криками "Пожалуйста" и "Не  надо!", но ее перехватили, утащили, - не лезь мол, и так натворила дел.

Гуннар отвлекся на девицу с чёлкой и едва не пропустил на этот раз молчаливую атаку Кара-Чура: только мельтешение смертоносной мельницы двух шашек, заставило его броситься в сторону и парировать выпад почти вслепую. Раздался оглушающий звон,  практически стон металла, посыпались искры... А рука нордсьена повисла плетью - такой силы удар обрушил на него Властелин болот.

Стиснув зубы, чтобы не застонать, Гуннар с силой сжал правое запястье - попытался вернуть руку к жизни. Он изумленно охнул, когда его взгляд упал на саблю, вернее то, что от нее осталось - крохотный осколок стали одиноко торчал из рукояти.

Натурально зарычав, Гуннар перехватил левой рукой сломанное оружие и поднял яростный взгляд на противника, что кровожадно ухмылялся, забавляясь над ним. Разведчик решил дорого продать свою жизнь...

И тут погас свет. Люди вокруг моментально заголосили, а на его плече сомкнулись стальные пальцы.

- Ты неплохо дерешься, нордсьен. - Кара-Чур был в опасной близости и говорил очень тихо, и от того еще более зловеще, - но вот тебе совет: в жизни важны две вещи - верный меч и настоящая женщина. Меч у тебя был игрушечный, а настоящую женщину ты упустил.  С этим словами Властелин болот потащил ошалевшего Гуннара куда-то вперед.

Как ему удалось тогда с такой ловкостью лавировать среди мечущихся в темноте людей, так и осталось для разведчика загадкой. Но на улицу они выбрались за считанные секунды и смогли беспрепятственно добежать до челнока...

Вынырнув из воспоминаний, Гуннар решил больше не медлить.  Одернул  косуху, небрежно накинутую на футболку с растянутым воротом, поправил букет и твердой поступью вошел в главное здание.

Сделав пару шагов по просторному холлу он поразился, как сильно изменился НИИ с того приснопамятного праздника, проклятого всеми божествами, шаманами и искусственным интеллектом.

Вместо исторической реконструкции, изображавшей то роскошь люстр, мрамора и паркета, то облупленные зеленые стены и затертый ногами бордовый линолеум, Гуннара встретил стандартный металлопластик, пластик, транспластил, и кое-где бронированное огнеупорное стекло.

К островку этого волшебного и абсолютно, как показывал его личный опыт, бесполезного материала, Гуннар и направился. В бронированном "стеклянном стакане" сидела мадам, которая, казалась забытой частью древней голограммы - прямо со времен основании НИИ. В розовой кофточке с перламутровыми пуговицами, роговых очках и с неизменными спицами в руках.

Гуннар глубоко вздохнул, пригладил волосы и изобразил влюблённое лицо. Затем деликатно прокашлялся,  привлекая внимание. Мадам в стакане его профессионально проигнорировала: мало ли кто там кашляет.

- Глубокоуважаемая!  - Гуннар решил идти напролом и сунул припасенную шоколадку в узенькое окошечко на уровне стола и объёмистого бюста мадам.

Шоколадка тут же скрылась под ядовито-зелёным безразмерным полотном, возможно являвшемся в прошлой жизни то ли шарфом, то ли носком. Но дракон сокровище принял, и можно было переходить к просьбам.

Гуннар широко улыбнулся, добавил градус влюбленности и прогнусавил:
- Мне бы девушку увидеть... Понимаете, мы повздорили, она ушла. А я уже третий день её жду-жду... Её зовут Мари. Мари Сафро. Уважаемая...

Мадам подняла на него глаза, и внимательно просканировала Гуннара на предмет тайных мыслей и неучтенных шоколадок.

Но мысли разведчик профессионально прятал, а шоколадок у него больше не было, поэтому привратница, виду которой позавидовал бы Цербер, смилостивилась и молвила:
- Не ты ли причина недавнего скандала, а? - окинула Гуннара придирчивым взглядом и все же смилостивилась: - Нет, тот поинтереснее был... А тебе третий этаж, направо, до упора. Моечная номер один.

Мадам уткнулась в своё вязание, а перед Гуннаром плавно раскрылась прозрачная дверь. Разведчик про себя усмехнулся, а вслух рассыпался в цветастых комплиментах и придав себе еще более влюблённый вид бросился к своей цели.

Гуннар взлетел на третий этаж действительно как на крыльях. Правда не совсем любви. Он уже заранее радовался тому, что в полупустом институте, в богами забытой моечной каких-нибудь пробирок или кто знает еще чего, он оперативно разберётся со своей проблемой с челкой. Начисто сотрет из её воспоминаний все, что касается того злополучного праздника, а особенно тщательно затрет собственную физиономию!

На лестничной клетке послышались приглушенные девичьи голоса, рассуждавшие о модной в нынешнем сезоне помаде, плюшевых ботфортах, как у какого-то кота, и ... о скандале, с любовным налётом, случившимся с незадачливой и судя по разговору, не очень любимой коллегой.

Гуннар остановился и сделав вид, что поправляет обувь, прислушался.

Девица номер раз, с тонким детским голоском, вещала:
- Ой, да ладно, девочки! Так этой страшиле и надо! Подумаешь, родители у нее, из этих, из идейных были - «свобода, равенство, братство!» И сама она все время за справедливость боролась! Да тут от её честности уже все натерпелись!

- Хи-хи, как ты верно подметила, - подхватил простуженный голос постарше, -  «Вива ревалюсьен», сама похоже напоролась но то, за что боролась, на комитет по этике! Пусть теперь в своей пробирочной склянкам правоту доказывает!

В диалог вступила третья участница, судя по всему, имевшая зуб на Мари:
- Да её вообще только из жалости Кот к себе в лабораторию взял! Она же без опыта, а тут бац и сразу на должности инженера-прибориста! И главное куда - в секретную лабораторию. Это за какие-такие заслуги, а?..

- Так может потому и взяли, что сирота, - предположил голос с хрипотцой, - если что-то случиться, всегда можно ...

Фраза повисла повисла в воздухе, а голоса стихли. Гуннар продолжил свой путь наверх и через какое-то время добрался до моечной (или как её окрестили девицы «пробирочной») номер один. Из-за двери  послышалась подозрительно громкая музыка.

- ...Шаг, другой, все в ногу, в ногу.
Смертникам куда бежать?
Нет другого для нас брода.
Всем нам здесь судьба полечь.
Смейся, смейся, раз ты с нами.
Смейся все богам назло.
Мы своими сапогами месим горе...
Ну и что?!

Рваный гитарный перебор, прокуренный голос вокалиста... Гуннар толкнул дверь, и одновременно подумал: «Не иначе как революционная песня. Наверное, обдумывает план революции в НИИ...»

Мысль застыла, когда его взгляд упал на ту самую девчонку, Мари Сафро, что сидела съёжившись на мокром полу. Из крана в огромной раковине над ней хлестала вода, и такой же поток хлестал из прорванной трубы под раковиной.

Девица рыдала, закрыв лицо руками, вокруг неё в стремительно прибывающей воде плавали пробирки. Из маленького портативного плеера истошно орал «революционный марш».

Гуннар недоуменно осмотрел помещение, но его внимание отвлек коммуникатор - прямой вызов с Мёльна. Мужчина нахмурился и продолжая смотреть на ревущую Мари, нажал кнопку приема.

- Слушай, а ты ведь сейчас в НИИ? - Янсен смотрел на Гуннара взглядом провинившегося ребёнка.

- Да. - коротко ответил разведчик и нахмурился еще сильнее.

- Отлично! - жизнерадостному тону врача позавидовал бы проповедник-сектант. Или коммивояжёр.

Гуннар люто ненавидел и тех и других: обе категории дурманили мозг и сбивали неокрепших рассудком людей с жизненного пути, предлагая мифический продукт, не имевший ничего общего с реальностью.

За спиной Янсена тем временем пробежала сначала Полина, затем Карл. Послышался резкий хлопок, звон разбившейся о кафельный пол стеклянной посуды. Из угла, куда все побежали, доносились проклятия, повалили клубы дыма.

- Что у вас там происходит? - Гуннар настороженно смотрел на экран.

Ван Берг сначала задумчиво почесал бороду, стараясь игнорировать дым и странные звуки за своей спиной, но махнул рукой и признался:
- Нам срочно нужен химик-лаборант. А лучше лаборант и инженер-приборист. Иначе мы все рискуем оказаться в одном саркофаге...

- Карл же как-то один раньше справлялся. - Гуннар усмехнулся и теперь с удовольствием разглядывал стремительно покрасневшего друга.

- Карл биотехнолог! За него половину работы андроиды делали. А тут человек нужен. Желательно женщина. - снова раздался грохот, Ван Берг прикрыл глаза. - Желательно крепкая и ничему не удивляющаяся. И без родственников. Ты правила знаешь.

Гуннар еще раз посмотрел куда-то сквозь Янсена и коротко кивнул. Связь отключилась.

Мари перестала всхлипывать и теперь внимательно наблюдала как Гуннар деловито собирает воду пылесосом с мусорной колбой на основе антиматерии. Вода с громким хлюпаньем залетала в трубу, чтобы навеки скрыться где-то в неведомом пятом измерении.

«А возможно и в шестом. Кто знает, что там происходит с ней в недрах антипылесоса... это почти как вопрос жизни и смерти, или вопрос любви и ненависти. В общем вечный вопрос. Кстати о любви...» - подумала Мари и моргнув несколько раз, сфокусировала взгляд на мужчине в косухе, натянутой на майку с растянутым воротом.

- Что вы здесь делаете?
Гуннар вопрос проигнорировал.

- Не хотите и не надо. Ответьте хотя бы, где вы похоронили Апполинарию Венедиктовну Медичи. Я хоть цветы ей принесу. Она тюльпаны любила. - Мари опять всхлипнула и украдкой убрала слезу из глаза.

Гуннар продолжал убирать воду, даже не глядя в сторону лаборантки.

- И профессора ван Берга очень жалко. Они любили друг друга по настоящему.

Мари было уже не остановить. От всех бед и лишений, выпавших на её долю, Мари прорвало, как трубу от химиката, добавленного, вероятно, коллегами, не иначе как в приступе «дружеского» расположения. Потому девушка, обретя в Гуннаре внимательного слушателя просто говорила не умолкая:
- Я работала с химиками на кафедре Зои Кассавы. И слышала историю про сына ван Берг, Янсена, и Полину. И даже видела в архиве кадры. Те самые, где Янсен пытался спасти ее. Как бил стулом в стекло. И как они молча стояли приложив руки к стеклу. А потом, когда я уже работала на кафедре вопросов жизни и смерти, я сама, своими глазами увидела, на что способна сила любви.

Мари замолчала. Гуннар тоже остановился и теперь с нечитаемым лицом разглядывал девушку. Но она, впав в состояние странной задумчивости, проигнорировала его взгляд.

«Ненормальная какая-то, ну точно» - обиделся Гуннар и еще разок зыркнул на феме фаталь.

Феме даже не поперхнувшись продолжила свой рассказ:
- Однажды, я заметила, что некоторые вещи в лаборатории, где стояли саркофаги, стоят вроде бы на своих местах, но все же не так. Было что-то неуловимое, я не могла это определить, но понимала, кто-то здесь был.

Я решила задержаться. Спряталась в нише, где хранились реактивы. И тогда впервые увидела, как ваш рыжий друг, так похожий на мальчишку из записи архива, подошёл к саркофагу Полины и долго стоял. Он выглядел потерянным. Усталым.

Но потом случилось невозможное. Понимаете?- Мари посмотрела на Гуннара так проникновенно, что разведчик захотел сделать охранный знак дрыгвичей. И только сила воли и годы дружбы с Хейдаром, остановили его от такого поступка.

Мари перевела взгляд на стену, как если бы Гуннара вообще не было и это не она только что обожгла его взглядом и вновь заговорила:
- После ухода мужчины, я сняла показания с датчиков Полины. Те несколько минут, что ваш друг был к саркофага Полина жила. Но стоило ему уйти, как она вновь погрузилась в сон.

Я проверила показания всех датчиков за несколько лет. И сравнила их с посещениями ван Бергом института. И знаете, они все совпали. Тогда я стала брать образцы ее крови и сравнивать по годам с показателями. И поняла - она жила все это время только из-за него. Иначе обьяснить это, я, как химик, не могу. И кстати, мне не поверили. И вообще Полину должны были отключить на днях. Фактически убить.

Но это уже все не важно. Она, наверное, хотя бы прожила последние свои минуты рядом с любимым человеком.

Мари всхлипнула громче и закрыла лицо руками

Гуннар прокашлялся, отвернулся от Мари и вызвал Мьельн.

Спустя чудовищное количество гудков, над его запястьем появился взъерошенный Карл и рявкнул:
- Что ещё?!

Гуннар выдержал паузу и громко проговорил:
- Попросите Апполинарию Венедиктовну Медичи к аппарату, любезнейший!

Гуннар с наслаждением услышал, как всхлипы за спиной прекратились. Пока Карл сверкал на него очами, беззвучно проговаривая цветастые ругательства на его голову, разведчик ухмылялся ведь позади слышались шорохи, лёгкий стук каблучков - Мари заинтересовалась и подбиралась ближе, как Спинан-Мур к непочатой банке мёда.

Карл завершил свою беззвучную тираду неприличным жестом, но все же рыкнул в сторону:
- Поля, подойди!

За плечом Гуннара раздался тихий вздох.

Запросто названная "Полей" госпожа Медичи явилась перед камерой коммуникатора и Гуннар зажмурился, - от греха подальше. Глаза воскресшего химика метали натуральные молнии, волосы торчали во все стороны, на манер древнего чудища по имени Горгона. Та любила змей, яды и могла убивать взглядом. Прямо как "Поля".

«Только б не окаменеть», - подумал Гуннар.

- Где. Мой. Инженер-приборист! - прошипела "Поля" а Гуннар не открывая глаз навёл коммуникатор на Мари, что дышала часто-часто, обхватив его руку цепкими пальчиками.

- Вот. Знакомьтесь, Мари Сафро...
Договорить ему не дали.

- Мари, дорогая, - Пропела Полина так умильно, что Гуннар закашлялся. - Вы нужны нам очень-очень! Мы все тут... - она вздохнула, голос сделался усталым, - саркофагов, в общем, не напасёшься, если вы к нам за час-другой не доберётесь.

Тут Гуннар нахмурился, открыл глаза, чтобы выяснить, что там мать их, твориться, но связь засбоила, проекция Полины подернулась рябью, а потом мигнула и вырубилась. Секунду было тихо. Мари резко выдохнула и подняла на него огромные глаза, похожие сейчас на два блюдца.

- Что же вы... Что же вы стоите, летим скорее! - проговорила запинаясь, снова хватая его за руку.

И они вдвоём бросились к выходу.