8
- Может, все-таки укольчик? – Станкевич перегнулся в кресле со шприцом-пистолетом наготове. – Быстро и эффективно.
Откляченная задница этого придурка «Марка» так и приглашала засадить снотворное и желательно поглубже, но Инга покачала головой:
- Не надо. Он у нас и так то в отключке валяется, то наркотой накачанный. Были бы мы в Ойкумене, давно бы кто-нибудь накатал телегу в «Защиту прав ребенка».
- Причем тут наркота? – Оскорбился ксенолог. – Сериалов вы насмотрелись, душенька. Совершенно безобидное средство. Только дозировку что-то я не рассчитал. Мальчик должен был проспать до самой станции. Так что прости. Виноват.
Дядя Витя смущенно посмотрел на покрытые красными пятнами предплечья Инги. Пятнам предстояло вскоре превратиться в великолепные синяки.
- Скажи, а как ты догадалась, что музыка на него так подействует? – Видно, Станкевич оправился от шока, раз в нем снова пробудился ученый.
Инга посмотрела на пацана в одной клетчатой рубашке, прижавшегося ухом к динамику, из которого лилось что-то настолько классическое, что скулы сводило. Рожа у Марка была, как у паломника, с которым в пустыне заговорил бог. Он разве что слюни не пускал от счастья.
- Я не догадалась, - мрачно призналась Инга. – Я... кхм, случайно на что-то нажала. Она и включилась.
- Святые помидоры, - выдохнул Станкевич. – Лизочка, ты это записала?
- Записала, - мелодичным женским голосом отозвался ИИ флаера. – Продолжить видеозапись?
- Чего-о? – Встрепенулась Инга. – Вы что, все это время снимали?!
- Исключительно в научных целях, - смутился дядя Витя.
- Немедленно сотрите! Что, все ксенологи Ойкумены теперь будут любоваться, как меня обжимает какой-то полуголый дикарь?! Не выйдет! – Инга в ярости сжала кулаки. – Я своего разрешения не давала!
- Но душенька, - оправдывался Станкевич, - тебя же практически не будет видно. Только то, как Марк э-э... впал в бешенство и чуть не разнес весь флаер – кстати, интересно, почему? Вспомни, может, ты что-то такое ему сказала...
- Я?! – От возмущения у Инги даже уши заполыхали. – Да я вообще в тот момент не с ним разговаривала, а с вами. Уже забыли?! Вы мне рассказывали про эти гигантские деревья, как их...
- Дигитаты?
- Да хоть дигитуты. Я, между прочим, с вами добровольно поехала! Не сотрете запись, и... – Инга закусила губу, подыскивая действенную угрозу. – Я переключу на тяжелый рок. Посмотрим, как вы тогда с бешеным справитесь!
Дядя Витя тяжело вздохнул.
- Лизочка, удали видеозапись, оставь только аудио.
Инга зажевала победу жвачкой со вкусом медового червя и включила сережки-наушники. Мочи уже не было терпеть это классическое пиликанье. Так они и долетели до станции: млеющий от симфонической поэмы Рахманинова Марк и дремлющая под «Темную материю» Инга.