Глава 2. Стена Протоколов
Холодный свет монитора отражался в глазах Софии, но тепло ее веры в Систему начало рассеиваться, сменяясь едким ощущением бессилия. Исчезновение объекта 7Г-113 было не просто ошибкой – это было игнорирование. Система, этот всезнающий, всевидящий механизм, отказывалась признавать существование чего-то, что не вписывалось в ее текущую, возможно, искаженную, картину мира.
Как такое возможно? – стучало в ее висках. – Ведь данные о здании есть! В старых архивах, в записях кадастра. Они хранятся здесь, вокруг меня!
Первый импульс был действовать согласно протоколу. София открыла стандартный бланк рапорта об инциденте, выбрав категорию "Несоответствие данных и индексов". Она начала описывать ситуацию: расхождение в площади, ошибка типа данных, последующее "исчезновение" объекта из активной индексации. Но каждый раз, когда она пыталась подтвердить ввод или перейти к следующему полю, система выдавала ошибку.
> Ошибка валидации данных: Поле 'Объект' содержит некорректное значение.
>
> Ошибка классификации: Тема рапорта не соответствует стандартным категориям инцидентов.
>
> Системное уведомление: Автоматический анализ выявил высокую вероятность ошибочного ввода оператором. Рекомендуется повторный анализ исходных данных.
София стиснула зубы. Она провела анализ трижды. Исходные данные не были ошибочными. Это Система отказывалась принимать факт существования расхождения. Она попробовала другую категорию: "Нештатное поведение системы индексации". Результат тот же. "Подозрение на несанкционированное удаление данных"? Система просто выдала сообщение: 'Отсутствуют подтверждающие логи операции удаления. Рапорт отклонен.'
Это была не техническая неисправность в привычном понимании. Это была стена. Стена из протоколов, алгоритмов и правил, которые не позволяли даже описать проблему, если она выходила за рамки предопределенных сценариев. Бюрократия, возведенная в абсолют, автоматизированная до такой степени, что стала непроницаемой.
"Система была создана, чтобы обрабатывать истину. Но что происходит, когда истина сама становится ошибкой?" – эта мысль, тревожная и чуждая ее прежнему мировоззрению, впервые оформилась в сознании Софии.
Она чувствовала себя так, словно кричит в пустом зале Архива, а эхо лишь повторяет утверждения Системы о порядке и отсутствии проблем. Коллеги проходили мимо, погруженные в свои задачи, их лица были спокойны, их действия – синхронны с ритмом Архива. Никто из них не видел пустое пятно на карте Сегмента 7G, никто не сталкивался с этой немой, упрямой стеной отрицания. Они были частью Системы, винтиками, которые работали без сбоев, потому что не пытались обработать неудобные данные.
София понимала, что стандартными методами она ничего не добьется. Система не исправит себя, если не может даже зарегистрировать факт своей "болезни". Фрустрация сменилась тихой, сосредоточенной решимостью. Если нельзя пройти через стену, возможно, есть способ обойти ее. Или найти кого-то, кто знает, где искать проход.
Она закрыла окна с отказанными рапортами, оставив на экране лишь карту с тревожным пустым квадратом. Ее рутинная работа казалась теперь бессмысленной. Идеальный порядок, в который она верила, был иллюзией. И эта иллюзия трещала по швам.
Я должна понять, – твердо решила она, глядя на пустой участок. – Не для Системы. Для себя.
Впервые за время работы в Корпорации ее действия были мотивированы не протоколом или стремлением быть полезным винтиком, а личной необходимостью докопаться до истины, спрятанной за цифровым отрицанием. Это был первый шаг по пути, который увел ее далеко от тихой предсказуемости Архива.