XXX
— А я тебе заявляю, что брать лошадей ночью за город — это преступление, — настаивал Вилл, когда мы спускались в конюшню. — Волки, конечно, обычно в это время держаться подальше от Иквалийских лесов, ближе к лесам Ниро. Но исключения случаются. И мы подвергнем риску не только жизнь животного, но и свои.
— Мне только выехать за город. А там разворачивайся и возвращайся назад, — упрямилась я.
В распоряжении Кордо, насколько я знала, был старинный "Кадиллак", такой низкий, что мог бы царапать днищем брусчатку. И остаться незамеченной в таком автомобиле было бы невозможно.
В доводах Вильгельма-Августа имелась логика. И он не собирался подвергать жизнь животного опасности несмотря на то, что дротик арбалета щекотала ему затылок.
— Твой автомобиль споткнется о первый же стебелек, когда мы выедем за город. А мне надо выйти чуть дальше, за городскими воротами, там, где меня не увидит привратник.
— Мы возьмем "Форд", — сказал Вилл. — Мы не пускаем в "Кадиллак" всяких там.
— "Форд"? — не поняла я.
— Да. Такой маленький, серого цвета. Технически, это машина Аткинса, но он не возражает, когда я ею пользуюсь.
— Ты? — не поверила я. Особенно, когда увидела этот ничем не примечательный автомобиль, один из тысячи подобных, которыми так часто пользовался низший класс. Даже некоторые медсестры, которым полагалось ездить на чем-то более быстроходном, чем пара лошадей, предпочитали автомобили посолиднее.
— В этом-то и вся его прелесть, — предугадал мои сомнения Вилл. — Когда я в нем, до меня никому нет дела.
— Я сейчас расплачусь, так мне тебя жаль, — буркнула я. Вилл пожал плечами и тут же юркнул на сиденье водителя, закрывшись от меня дверью. Будто он и не заложник вовсе, а просто делает мне одолжение.
Я поспешила занять место пассажира, пока он не вздумал выкинуть какой-нибудь фокус. Но Вильгельм-Август терпеливо ждал.
— Меня удивляет твоя покладистость, — сказала я, когда Вилл выруливал из гаража.
— Я же говорил тебе, что считаю это всего лишь отсрочкой. Плюс у меня давно не было развлечений, а это выглядит как презабавнейшее.
Он хорошо управлялся с автомобилем. Как для аристократа, конечно. Некоторое время мы ехали молча, и мне была приятна эта тишина. Хотя руки, признаться, уже ныли от того, что я все время целилась в Вилла.
— Может, ты отвернешь эту штуку, — прорычал он. — Хотя бы пока мы едем. На случайной кочке я могу расстаться со своим глазом.
Я повернула арбалет в сторону его ноги.
— И на том спасибо, — неблагодарно проворчал он.
— Почему твоя жена так рано покинула бал? Если она тоже аристократка, то и она должна быть подвержена условностям.
— Сегодня летит самолет через океан. Следующий пассажирский будет аж через месяц. На корабле плыть целых две недели, а с ее желудком это самоубийство. Поэтому мы распрощались с гостями за час до твоего появления. Молодоженам это позволяется.
Я вспомнила разговор, который у меня состоялся с Тоддом накануне моего побега.
— Тодд очень точно передал смысл твоего брака.
— Еще бы, — кивнул Вилл. — Засранец знал об этом из первых рук.
Я задумалась. Спор с Вильгельмом-Августом отвлек меня и от иных размышлений.
— Откуда ты знаешь интимные вещи обо мне?
— А сама ты как думаешь?
— Ну, кроме Тодда, как я полагаю, их никто знать не мог. Ты что, извращенец, расспрашивал его об этом?! — я пришла в ужас.
— Господи, женщина! За кого ты меня принимаешь! Тодд рассказал мне и без расспросов.
Я не поверила его праведному изумлению памятуя о том, как ловко он водил за нос стражей.
— И откуда у меня шрам? Ты говорил, что знаешь.
— Знаю, — Вилл с преувеличенным вниманием всматривался в пустынную дорогу и не отвечал.
— Глазные яблоки повыпадают, — я легонько тронула его арбалетом. — На дороге ни одного экипажа. Сейчас все они припаркованы перед особняком Кордо.
— Вот упрямая девчонка! Кажется, без "ФД" с тобой совершенно нельзя иметь дело! Ладно! Ты получила этот шрам, когда выпала из окна.
— Выпала из окна? — удивилась я. — Как это получилось? Я была под большой дозой "ФД"?
— Ох! Да ты базовых вещей не знаешь! Нет такого понятия, как передозировка "ФД". Это очень хитрый наркотик. Он накапливается в твоем... то есть в теле человека. Тодд, когда ел с тобой пищу с "ФД" не становился податливее. И ты, когда ела много еды высшей касты, не становилась трезвее. Это общее, так сказать, суммарное количество наркотика, которое человек употребляет.
— Суммарное? За какой период?
— Точно не знаю, — потер переносицу Вилл. — Я и этого-то знать не должен. Лишь небольшая прослойка высшей касты знает про "ФД". А про его действие знают единицы. Все остальное было известно только древним, которые принесли его в мир.
— Но почему же мне было так плохо после выпускного? — не унималась я.
— Потому что ученики чистые. И у большинства новичков первая реакция на лиминальное количество "ФД" выглядит... отталкивающе.
— Когда они... — я не закончила вопрос, но Вильгельм-Август меня понял.
— Я не знаю. Минуту назад все было в порядке. Потом мы ушли из зала. И я отвлекся, чтобы выкупить твою задницу. А когда я тебя увидел в следующий раз, ты уже была под такой дозой "ФД", что тебя ноги не держали. Я боялся, что ты отдашь богу душу. Такое, кстати, тоже бывает во время первого приема "ФД". Не часто, но бывает.
Я хотела продолжить расспросы о своем туманном прошлом, но мы подъехали к городским воротам.