XXVIII
От ответа меня избавил почтительный стук в дверь. Вильгельм-Август хотел подорваться с кресла, но вовремя осадил себя, сохраняя маску невозмутимости. Я успела уловить это движение, но трактовать его у меня времени не было — я уже пряталась за портьерой.
— Если выдашь меня, словом или жестом, я тебя пристрелю, — прошептала я, целясь в него арбалетом. — Терять мне нечего.
Вилл кивнул и приказал:
— Войдите.
В дверях показался вышколенный дворецкий, а за ним два безликих стража.
— К вам городская стража, милорд, — доложил тот.
Мужчины вошли в кабинет.
Я сидела так тихо, что слышала, как мое сердце колотится, но не в груди, а в горле под языком.
— Лорд Кордо, — обратился один из них. — Мы пришли отчитаться о беглянке. Мы смогли проследить ее путь до вашего дома.
— До моего дома? — удивился Вилл, как показалось мне, совершенно искренне. — Вы засекли ее входящей в мой дом?
Стражи замялся.
— Мы поймали ее на полпути к вам, милорд, но упустили. А затем мы засекли ее тень на камерах в двух кварталах от заезда к вашему особняку.
— Хм, — голос Вильгельма-Августа звучал озабоченным. — Она могла направляться и не сюда.
— Она психопатка, милорд, — встрял второй. — Их поведение порой непредсказуемо. Особенно, когда они под воздействием "ФД".
— Вы же видели, сколько сегодня в доме гостей, — раздраженно бросил Вилл, будто его это очень тревожило, и он не скрывался от них в этом кабинете. — Наверняка ее кто-нибудь заметил бы.
— Тем не менее, мы бы не хотели рисковать, учитывая, что это не первое ее покушение на вас. Мы даже заменили пули класса "остановить" на пули класса "боевые".
В этот момент я даже дышать перестала.
Вильгельм-Август продолжал как ни в чем не бывало:
— У меня сегодня свадьба. Но я также не хочу препятствовать вашей работе. Прошу вас, присоединяйтесь к моим гостям, отдыхайте и держите ухо востро. А я тем временем закончу дела и самое позднее через час отправлюсь с супругой в свадебное путешествие. Так что я буду в полной безопасности вдали от города.
Идея провести вечер на балу стражам явно понравилась. Они принялись бодро поздравлять лорда Кордо со счастливым днем и направились к выходу.
— Аткинс, — остановил Вилл дворецкого. Я сжала арбалет. — Пожалуйста, пусть меня больше никто не беспокоит.
— Да, милорд.
Как только за процессией закрылась дверь, я осторожно выбралась из укрытия.
— Какого черта значит, что я тебя уже пыталась убить? — первое, что спросила я у Вилла.
Он закатил глаза, как делал это в школе, когда ему попадался особенно тугодумный собеседник.
— Это значит, что это не первый раз, когда ты угрожаешь моей жизни. Правда, впервые арбалетом. До этого были ножи... пару раз, кажется, скалка, и особенный — дезодорант и зажигалка. И я не вижу причины, почему этот раз, когда ты держишь меня под прицелом арбалета, должен стать исключением? Ты вряд ли убьешь меня. И вряд ли это последний раз, когда я у тебя на мушке.
— Почему я не убила тебя раньше?
— Из-за моих красивых глаз, очевидно. Мы-то с тобой знаем, что кувыркаться ты можешь в постели с Тоддом, но думать только обо мне.
Я зашипела, так хотелось врезать ему по физиономии.
Вильгельм-Август картинно посмотрел на часы.
— Это все вопросы, которые ты мне хотела задать? — крайне вежливо, как за чаем в гостиной его матушки, спросил он.
Вопросов у меня у меня не стало меньше. И даже больше. Почему я угрожала ему раньше? Неужели это не первый раз, когда я поборола абстинентный синдром? Эту мысль я откинула. Как бы там ни было, Вильгельм-Август ошибается, и на этот раз все будет иначе.
— Мне нужно знать, где есть сопротивление и как его найти, — я направила на него арбалет. Вилл поморщился.
— Сопротивление? Какое сопротивление? Сопротивление чему?
— "Фриде". Наркотику. Существующему порядку. Классовой системе.
— Сопротивлению классовой системе? Думаю, тебе стоит его поискать в периоде после Второй мировой войны. Существующему порядку — в головах фантастов-утопистов. А "Фриде" и "ФД" — нигде. Записать тебе адрес?
— Ты лжешь, — отчеканила я.
Вилл недоуменно развел руками.
— Но я не слышал ничего о сопротивлении. Клянусь честью Кордо.
Я фыркнула. Громко и отчетливо.
— Не веришь? Ладно. Ты держала в руках объявление о своем розыске. Ты видела там объявления о розыске других людей? Опасных преступников? Видела надписи на стенах с призывом сопротивляться системе? Нет?
Я была вынуждена согласиться с ним. И это был крайне тревожный знак. Любопытная мысль постучала в голову. Но в тот момент меня больше беспокоило то, что я, возможно, единственный человек на всей планете, кто готов противостоять системе.