Пей до дна

«—Пей до дна, пей до дна! — Кричали с разных сторон.

Этот стаканчик с ромом, виски, колой и, кажись, водкой, дался мне нелегко. Черт, надеюсь, я не загремлю в больницу с отравлением или инфарктом.

Я выпил до дна и, покачиваясь, вышел в центр танцпола под всеобщие крики.»

Оказывается, я заснул на жестком металлическом больничном стуле в черной замшевой обивке. Хотя это и неудивительно, больше суток без сна. Лоб покрылся испариной, а черная кожаная куртка прилипла к телу.

«...жизнь никогда не была снисходительна ко мне, она вообще никого не щадит. Единственный момент, когда я подумала, что все испытания судьбы окончились, это встреча с ним. Он сразу понравился мне, даже если я и отрицала это большую часть времени, но этот парень определенно любовь всей моей жизни. Мне тогда и вправду казалось, что он послан мне небесами, а, как оказалось, сбежал из ада. Даже сейчас, сидя на холодном кафеле, я всё ещё люблю его. После всего того, что он сделал мне, я люблю его. Он растоптал меня, убил, и я... я не смогу больше жить...»

Я читал эти строки в тысячный раз и не мог поверить в то, что сделал с ней. Если бы всё можно было поменять, изменить, этого ничего не произошло бы. Всё это какая-то глупая случайность. Настолько глупая, что даже не верится в это.

Она всегда была самым светлым человеком, самым чистым в моей жизни. Эта девушка всегда источала силу и лёгкость. В ней, казалось, сочеталось несовместимое. Она была тем неповторимым оригиналом, которым хочется похвастаться всему миру. Эта девушка была ангелом воплоти, которому был не подстать дьявол.

Когда мне сказали, что она покончила с собой, я не поверил в это. Даже рассмеялся. Я тогда сказал им: «Моя девочка никогда не поступила бы так, она слишком сильная. Если это ваш тупой розыгрыш, то валите нахрен, пока я не переломал вам кости». Но это был не розыгрыш. Всё это была тупая реальность.

Как я мог допустить это? Если бы я тогда не уехал, ничего бы не было. Она бы не лежала сейчас, подключенная к десятку трубок, которые не давали ей умереть. Моя девочка впала в кому, и, возможно, она никогда не проснётся. Я не переживу этого.

Я провожу в больнице часы напролет, в надежде что застану тот момент, когда она откроет глаза. Я молюсь лишь на это.

Я так соскучился по блеску в её голубых глазах, по румяному красному лицу, цветочному аромату, который она так любила, по тем словам, что она шептала.