Глава 2
Пустота... Мрак... Эти белые, обитые звукоизолирующим войлоком стены в моих глазах чернее ночи... Видимо, прав был старый Хрыщ, и я действительно уже схожу с ума... Может и не было этого всего? Может быть, я обычный советский гражданин, с... как там врач говорил? Галлюцинации какие-то... Нет! Все это было слишком реально, слишком больно и слишком страшно... Откуда тогда эти шрамы на моей груди, кроме как не от этой летающей твари? Даже врач не смог ответить мне. Это зона! Она ещё не вошла в ту власть, в которой застал её я тогда, но она уже есть. Она создана, и знает, что только я могу её уничтожить. И я должен сделать это, пока она совсем не свела меня с ума...
Где моя тетрадь? Где мои записи? Ясно, уже украли! Плохо дело. Теперь они либо посчитают это бредом и выбросят на помойку, либо, для очистки совести позвонят куда следует... Скорее всего, второе... Плохо... Да делайте что хотите! Отдайте только тетрадь! Я должен, я обязан, слышите?! Я обязан описать все, что видел, все, что вас ждёт, наивные глупцы, ещё пока играющие с огнём своих знаний! Слышите?! Доиграются не ваши внуки или даже дети! Доиграетесь уже вы! Вы! И тогда каждый из вас взвоет, будет рвать на голове и без того выжженые радиацией волосы, но будет поздно! Опомнитесь! Откройте эту проклятую дверь, наконец, или я её вышибу к чертям!
Сейчас на крики и стук сбегутся санитары... А, вот, уже и бегут... Свяжут, вколют какую-то дрянь и опять буду лежать как овощ на грядке... Ну здравствуйте! Проходите, чувству... Ай! Аккуратнее! А это ещё кто? Фуражка, зелёная форма... Позвонили всё-таки...
- Лекарство начнёт действовать через три минуты - сказал врач, выходя в темный коридор, закрывая дверь в палату на замок и заглядывая в смотровое окно.
Рядом стоял представительный мужчина из местного отдела КГБ.
- А вам не кажется, доктор - сказал он, - что, его писанина это просто бред и более ничего? Неужели вы по каждому пустяку будете нас дёргать?
- Поверьте мне - ответил врач - этот человек совершенно здоров! Я не знаю, какой болван признал его умалишённым, но, кажется мне, не просто так его сюда упекли.
- Бросьте ваш вздор! Это просто сумасшествие. Уверен, что он один из эвакуированных из Чернобыля, вот и двинулся рассудком.
- При нем нашли Югославский паспорт, притом, выданный в следующем году.
- В каком смысле в следующем?
- В прямом. Сейчас 1987 год, а паспорт был выдан в 1988-м. Подлинность паспорта неоспорима. Либо слишком качественная подделка, которую выполнить в кустарных условиях невозможно.
- Хорошо, держите меня в курсе событий и отдайте ему тетрадь.
Как интересно... Я не сплю, но тело моё обездвижено... Нет, не связано, но я все равно не могу заставить его хоть немного пошевелиться... Как-будто мозг забыл все команды или потерял связь... Зато я могу думать... Думать, вспоминать, осмысливать прошлое...
Помню небо... Самолёт... За стеклом круглого глаза иллюминатора чёрным и густым, как разлившаяся по воде нефть, покрывалом, навалилась всей своей тяжестью на усталую землю ночь. Россия, эта братская нам страна, поражавшая всех своей огромностью, суровостью, непоколебимым могуществом её народа, казавшаяся мне всегда такой ласковой и доброй, большой и сильной, всегда готовой принять под могучее крыло своё каждый обиженный и угнетаемый народ, согреть, утешить и помочь, причём, зачастую ценой неимоверного самопожертвования, сейчас скалилась на чужой самолёт острыми верхушками сосен, бескрайней тайги, протянувшейся от горизонта до горизонта.
- Через семь минут будем на месте - доложил сидевший рядом со мной пилот. Я молча кивнул, накинул на плечи лямки упакованного парашюта и вышел в просторный салон. В салоне, за исключением ящика, в котором лежало моё снаряжение не было ничего. Наше правительство, отправляя меня на это задание, само не верило в его благополучный исход, а потому, не выделило мне даже отряда сопровождения, мотивируя это тем, что во время этой чудовищной гражданской войны, в стране на счёту каждый солдат... Короче говоря, отправили меня с девизом "попытка не пытка", скудными и очень приблизительным разведданными и наставлением "действовать по своему усмотрению, но ни в коем случае не вступать в конфликт с властями". От размышлений меня оторвал сигнал к прыжку. Я открыл дверь. В лицо мне ударил тугой поток ветра. Я прыгнул. Приземление моё было мягким, благо погода не подвела: на усыпанном звёздами небе не было ни единого облачка, зато, сиял диск полной луны.
О темноте расскажем вам подробно:
Нам темнота особенно мила!
Ведь в темноте особенно удобно
Проделывать все тёмные дела!
Почему-то всплыла в моей голове песенка из далекого детства. (Родители мои всегда обожали русское искусство, а потому я с детства знал русский язык и рос на мультфильмах и кино из СССР)
Скинув с плеч парашют, я первым делом осмотрелся. Я находился на некогда асфальтированной, а ныне совершенно разбитой временем и растениями дороге, недалеко от населенного пункта. Это была, как мне показалось, небольшая деревня дворов в семь или восемь. Справа над покатыми крышами домов торчало высокое цилиндрическое строение с конусообразной крышей. По небольшому расширению наверху, несложно было догадаться о том, что это была водонапорная башня. По левую руку и гораздо ближе ко мне устремлялся ввысь ещё один цилиндр, по-видимому, труба какого-то завода или котельной. Край дороги ограничивал металлический отбойнтк, вдали смутно прорисовывались тёмные силуэты домов. Больше ничего не было видно. Послышался мерный гул мотора самолёта, описавшего второй круг и заходившего на третий, дабы скинуть мне припасы. Я снял с пояса фаер и поджег его. Это был знак. Условный сигнал, означающий, что я успешно приземлился и готов принять груз, а так же указывающий моё местоположение. Вскоре со стороны деревни показался и сам самолёт. Увидев мой сигнал, пилот, слегка изменив курс, направил машину в мою сторону. От хвоста самолёта отделился и полетел вниз чёрный прямоугольник, увеличивающийся в размерах по мере приближения к земле. После того, как над ним раскрылся белый купол парашюта, его начало относить ветром от деревни на меня и дальше за мою спину. Неприятно, но предсказуемо. Пришлось спешно, стараясь не потерять из виду груз, гасить огонь и догонять припасы. Во время полёта я видел в той стороне железнодорожное полотно и небольшое здание вокзала. Ящик не должен был залететь дальше него. Действительно, в скором времени, я уже мог различить в темноте силуэт двухэтажного здания со сквозным проходом к железнодорожным путям, на которых явственно выделялся во тьме мой ящик накрытый белой тканью парашюта. Согласно разведданным, в радиусе более ста километров от меня не было Ни единой живой души. Всё население из этих краев было эвакуировано пять лет назад, после неудачного эксперимента, что немудрено, ибо после событий не так давно свершившихся, страна находилась в состоянии глубокого хаоса, а потому любой эксперимент такого уровня пусть даже готовившийся с былых времён, был обречен на провал. Удивительно что население ещё эвакуировали. В идеале эту зону должны были охранять как зеницу ока не пуская на территорию нелегальных любителей приключений. Однако сейчас, когда новообразованне государство не могло справиться толком с проблемами даже собственной столице о глухом уголке средь бескрайней сибирской тайги нечего было и думать. В конце - концов, мы же пролетели безнаказанно... я не был склонен верить нашим "разведчикам" данные которых основывались в основном на слухах и сплетнях. Отсутствие войск регулярной армии не отменяло, а наоборот, провоцировало нахождение на этой территории нелегалов, забредших сюда в поисках новой жизни. Я достал из кобуры у пояса новенький ПП с глушителем дослал патрон в патронник и осторожно ступил на бетонный пол здания. Внутри была чернота. под ногой жалобно хрустнуло битое стекло.
"Скотина!" - негромко выругался я.
Рисковать не хотелось - в здании могло быть что-то похуже разбитого окна или бутылки, поэтому я обошел здание кругом и вышел на пути. Ящик лежал на шпалах нетронутый и даже не запачкавшийся. Я достал из кармана раскладной ножик тут же выскользнувший у меня из рук. Я, было, нагнулся, чтобы его поднять, но тут краем глаза увидел на полированном боку ящика, в том месте где только что была моя тень, ярко красную точку, тут же дёрнувшуюся в мою сторону исчезнувшую за моей спиной. Я медленно поднял руки и повернулся лицом в сторону где по моим предположениям сидел снайпер...