CMSS+

Кочевник рассчитывал симуляцию на основе прошлой жизни человека, опираясь на его предпочтения и другие смысловые части.
Как они их делают мы знаем, подключаются к майнд-модулю, и  вытаскивают оттуда информацию о том, кем человек раньше работал, что делал, и как относился к миру. Если же этих данных не хватало, приходилось прокручивать фильмы из эры карбона, а потом воссоздать на основе этого идеальную симуляцию.
Способы коммуникаций у таких тюрем очень специфические; на первый взгляд, кажется что всё тут так, как видит тюрьму обычный законченный. Но стоит приблизится к глубине, и мы поймём, что всё далеко не так. Обычное заключение не является сильным примером наказания, поскольку отделяет человека от главного источника страданий– общения с близкими. Поэтому в таких тюрьмах одну и ту же картину меняют, чтобы симуляция была более натуральнее.
Наша тюрьма относится к самым передовым виртуальным средам, в которых люди ведут себя как им вздумается. В каждом токене этого тюрьма-кода был запрятан модуль, который позволял зэкам издеваться над другими. Но я считался самым опасным товарищем, так что на меня этот модуль забили. Мои соседи были иллюзией, подобранные Кочевником для меня одного.
Прошу читателя понимать, что я говорю о симуляции, поскольку дальнейший рассказ может показаться диким.
Моими сокамерниками были Оскар Уайлд, Филип К. Дик, Братья Стругацкие (не удивляйтесь этому) и Юль. Кстати, когда я ссылаюсь на неё, я говорю в основном про её копию, поскольку настоящую королеву глюков уже никто не помнит. Все они спали на верхних полках, я же, находился на нижней.
Я догадался, откуда взялся такой состав – ,,Вселенский вопрос’’, а точнее, его концовка в Голливуде, давала о себе знать. Я правда, не упоминал Уайлда.
Наверное, по мнению Кочевника, после Уайлда Россия перешла на новый уровень современной драматургической классики. Конечно, можно предположить, что во времена Уайлда классики как таковой не существовало вообще, это было основной позицией того, как эй-ай руководит нашим обществом и сознанием. Конечно, классика была и раньше, только Уайлд переосмыслил эту тему и добавил в неё множество стилей, которые стали его визитными карточками. К примеру, возьмём классику фантастики. Мы привыкли, что первопроходецами в этом деле были как раз братья Стругацкие. Согласен. Но действительно первым фантастом был Филип Дик. Именно он создал концепцию постмодерального общества, которое было предсказано им очень точно.
Утро начиналось с того, что лежащий на верхних нарах Уайлд просыпаясь, говорил:
- В наше время люди всему знают цену, но понятия не имеют о подлинной ценности.
Потом чесал затылок, и снова заливался афоризмами и другими философскими фразами. А потом просыпался весь мой сокамерный набор.
Мои соседи выражали недовольство сегодняшним утром: Стругацкие бурчали что-то про наше общество, Филип Дик рассказывал о своих литературных мирах а Yeule сидела в постели, подперев колени.
Дальше мы завтракали. Не понимаю, зачем в нашем мозгу возбуждать отдел голода. Не знаю, зачем Кочевник придаёт искусственной еде такую важность.
Обратившись к адвокатам (да, они у меня были), они сказали мне, что это важно для культурной идентичности, и что тюремная кухня в этом плане очень помогает.
С этим я был полностью согласен – еда была как настоящая, индийский чай и множество полезных трав. Я чувствовал себя как в Тибете. Там мы частенько питались растительностью, для поддержания здоровья.
В тюрьме находился не только я (сэр очевидность, ёпта), также, со мной на уровень выше сидели самые известные хапхоперы карбона. Они получили срок за многие проблемы с законом и с тем, что Арина с Серафим кидали им кучу диссов. Сферные зэки живут в камерах, часто получают добавки к срокам за побои и просто ведут себя как это делают почти все хапхоперы. Вместе со мной сроки отсиживали мои виртуальные соседи по камере.
В этом были плюсы и минусы. Из плюсов – драк практически не бывало, за исключением американских зэков, минусы были понятны – иной раз я вспоминал, что абсолютно и полностью одинок. Эта мысль была не только в тюрьме, а вообще в целом. И да, своими мирами я это одиночество заполнял.
Теперь расскажу о том, что тут происходит кроме исправительных работ.
Кочевник, как ты уже понял не только отсиживает срок параллельно с тобой. Он буквально является главным в этой тюрьме. Но не просто товарищем, который ходит взад и вперёд потрагивая сетки камер своей дубиной. Слышал как-то, что в качестве такой ,,дубины'' выступает ничто иное как самый обычный дилдак.
Так, теперь о главном.
Кочевник может принимать любые виды и формы, а так же и облики, одним из которых является серьезный человек афроамериканской расы. Это его главный вид, но он мог их менять в зависимости от происходящих событий. Сегодня был день, когда в таком виде просто необходимо было находиться. Товарища звали Доктор Бро, и каждый раз, когда он проходил мимо наших камер мы слышали отрывистые начитки его трипл-текстов. Они начитывались очень интересным для нас образом; каждая строка этого рэпа была отражением характера каждого из нас. Иногда, можно было услышать, как кто-нибудь из зэков начинал подпевать этому Доктору, и тот, начинал свой рэп с совсем другого угла, стараясь запутать фристайлера. Смотря на весь этот спектакль, я не понимал, что здесь вообще происходит, до того момента, пока Бро не прошёлся мимо моей камеры. Он снова начитывал свой рэп, но потом вдруг, перестал. Я понял, что он хочет услышать от меня что-то вроде продолжения. И я начал. Пришлось вспомнить многие движения руками из моих вштырок, но зато, когда я закончил, он сразу же отошёл, кивая мне головой. Я с дрожащими руками сел на пол. Это был первый раз, когда мне действительно стало страшно. По настоящему.
Главной задачей Доктора Бро были исправительные работы – но не такие как у нас. Смысл этих работ был в том, чтобы ответить на рэп Бро как можно философски, подбирая слова так, чтобы всё было складно в плане лирики и самого смысла. Такие тексты имели довольно интересное название: NCS ( neuromind control system – нейро система контроля сознания) и была направлена на исправление разума заключённого с использованием этого модуля, который основывался на создании философского рэпа, с отсылкой на то, что человек ещё может каким-либо образом повлиять на своё сознание без применения медитации. Бро мог ставить минусы и плюсы в копилку и поэтому был моральным поставщиком брэйновцев.
Его начитки при всей кажущейся мне трудности очень повлияли на меня.
Рэп в целом напоминал наш парковый хапхоп. Только в хапахопе тексты направленны на политическую пропаганду, иногда тексты затрагивали темы интимной жизни певца. А в тюремном NCS-рэпе это прогоны на тему культурной идентичности, политики твоего разума и сознания,  и не забудем о самом послании, которое этот рэп несёт.
До этого я мало интересовался древним рото-язоковым  искусством из которого выросла вштырка – но все эти часы порождения тут, я всё-таки понял его суть очень хорошо. Слушая своего Доктора, и отвечая ему своими вштыр-фристайлами, я понял суть самого карбонового рэпа в целом.
Он походил на бесконечные моральные споры с использованием концептуальных нападений с помощью текстов, в которых можно было делать отсылки на что угодно. Рэпер сбрасывает на своего слушателя ( или на врага в трип-батле) множество потоков триггерных терминов, которые по случаю морального отражения отскакивали от его разума, заставляя слушателя думать, что всё сказанное идёт в его сторону.
Сознание современного человека похоже на большую свалку, куда мировые гиганты вылевают собственные помои, корпорации на эту свалку кидают свои несбывшееся планы, ну а хапхоперы сбрасывают на нас свои бессмысленные тексты. Когда туда попали искры от политического огня – свалка загорелась, и её пепел стал болью, которую сейчас ощущает почти каждый.
Карбоновый рэпер не добавлял какие-либо новые смыслы в свои тексты – он просто рифмовал триггерные слова, в которых говорил о чём угодно. Именно поэтому, слушатель понимал, что его прошивка разума ещё актуальна.
Для рэпера это было безопасным бизнесом – несмотря на грозные и иногда ( во всяком случае не постоянно ) матерные речевки, отменить его за такие изречения было трудно. Всё сводилось к тому, что каждый из рэперов знал, где бустится его эриа и поэтому гниды из всяких там, новостных лент и сайтов оставляли их в покое. Так что, рэпер, можно сказать, находился в самой замесе мировых и политических споров, а значит, за тексты несущие такой характер, садить его просто не было смысла.
Если кто-нибудь пытался нагадить рэперу, он тут же начинал диссить на этого товарища фактами, которые тупо выдирал из контекстов. В итоге, получался актуальный на какую-либо тему фристайл. Таким образом получалось так, что рэпер как бы намекал на то, что актуальность ещё важна, ссылаясь на ту актуальность, к которой ссылался обвинитель.
Но мне было интересно другое – почему карбоновый человек так хочет выделится. Если посмотреть в далёкое прошлое нашей истории, можно отследить кое-какие моменты ; всю свою историю человек стремился к самореализации. Не буду вдаваться в этические подробности, расскажу самое основное. Помнится, как в эпоху ноль-ноль, люди с самого рождения выглядели странно: кто-то носил ирокез ( я не исключение), многие предпочитали всё чёрное, а кто-то выделялся довольно пугающими татуировками по телу.
Так в чём же был прикол?
Думаю, что точного ответа не может дать никто. Но мне кажется, что это было связано с тем, что ,,ярких и непонятных'' самка замечает лучше, чем ,,черных и невзрачных''.
Ещё я выяснил, что в Америке, большая часть рэперов были неграми ( до тех пор, пока Эм не показал как надо фристайлить). Все они, как крысы, собирались в подвалах и фристайлили о чём только бог знает. Было это давно, скажем, в 1960. Но потом, картина фристайлов начала меняться и вот, мы видим сейчас её эволюционированную версию.
Я и сам подумывал сделать что-нибудь в стиле рэпа.
Но как оказалось, вштырка более точные подходит для того, чтобы как можно ярче засиять своим разумом перед сотней зрителей. Именно поэтому, я и продолжил заниматься тем, что у меня получается лучше всего.