ЧАСТЬ 3. КОВЧЕГ. VIII
- Что? Почему ты мне не веришь? – Странник с наигранным негодованием откинулся на спинку стула, не сводя глаз с озорных искорок Йоки.
- Потому что ты говоришь глупости. Не верю, что кеты, - Спутница театрально развела руками, - Великие бесстрашные кеты, боятся этих милых созданий. Как ты говоришь, они называются?
- Кошки, - уточнил Странник, - Не уверен, что это была именно кошка, но вела она себя именно так. Она терлась об ноги и мурлыкала. А Кер Догма в ужасе кричал: «Уберите от меня эту тварь!»
Оба весело рассмеялись.
Парочка сидела и болтала о том о сем, за порцией Этеро-Цке в том же самом месте, где их оставил Брат. Только пару часов назад взбудораженный чем-то золторианец пронесся мимо них, по одному ему известным делам, так и не ответив ни на один вопрос, и оставив двоих в некотором смятении. Но это смятение быстро прошло. Пара вновь осталась наедине, в интимном обществе друг друга, заверив себя, что с Братом все будет в порядке.
Чем больше времени Странник проводил с Йоки, тем чаще он ловил себя на мысли, что глупо улыбается, глядя на нее. Он смотрел прямо в ее золотистые искорки сквозь визор шлема, а Спутница отводила взгляд, и это заставляло Странника улыбаться еще шире. Они проводили много времени вместе, почти все время. Брат постоянно пропадал, занимаясь исследованием Ковчега, и тогда двое оставались вдвоем, не считая висящего в воздухе Роджера, периодически издававшего писки в самые неподходящие моменты. Страннику хотелось верить, что там, под шлемом Спутница тоже улыбается ему. И без сомнений он был прав.
Йоки вновь отвела взгляд в сторону и тихо проговорила:
- Ты знаешь, я починила свой шлем. Ну, частично. Теперь я могу его снять.
- Серьезно? – Странник улыбнулся, - Это значит я наконец смогу увидеть твое милое личико?
Йоки усмехнулась, и повернулась обратно к Страннику, - Видимо да. А ты хочешь... Увидеть мое лицо?
В воздухе повисла новая атмосфера и человек искренне ответил:
- Еще бы, Йо-йо.
Спутница тихо выдохнула и устремила взгляд куда-то вдаль, а потом тихо сказала:
- Мне так хорошо с тобой. Я забываю обо всем на свете. О дафта, о том, где мы сейчас. Обо всем... Как бы я хотела, чтобы так было всегда.
- Я... - человек запнулся и кашлянул, - Мне тоже нравится быть с тобой. Я помню мало, а еще меньше хорошего. Но ты, пожалуй, самое прекрасное, что случалось со мной.
- Да... - ответила Йоки, - Твоя искренность очаровательна. Когда ты говоришь так, я ощущаю тебя настоящего рядом со мной. Ты ведь не весельчак. Не солдат, - Спутница протянула к нему свою ладонь, и человек ответил тем же, почувствовав приятное прикосновение мягкого синтетического материала, - Ты даже не Странник. И сейчас ты настоящий.
Повисло молчание, и оба просто смотрели друг другу в глаза, держась за руки.
- А что...Что бы ты еще хотел? После того, как увидел бы мое лицо?
- Я... Я бы хотел...
В этот момент Роджер в очередной раз громко пискнул, отвлекая внимание на себя.
Оба тихо рассмеялись, а затем заметили, что держатся уже обеими руками, наклонившись друг к другу над столом. Их лица находились на расстоянии вдоха, однако они не чувствовали дыхание друг друга. Лишь выдох человека оставил едва заметное непрозрачное пятнышко на визоре шлема.
- Помнишь, я говорила, что могу прочитать твое имя, если ты захочешь? Ты хочешь этого сейчас?
- Да, - не сомневаясь отозвался человек.
- Хорошо, тогда смотри в мои глаза. Одну секунду...
Йоки мягко убрала свои ладони из ладоней человека, встала из-за стола и поманила его за собой. Когда они встали напротив друг друга, Йоки произвела некоторые манипуляции на своей шее и послышался щелчок вместе со звуком спускаемого давления. Она поднесла руки к шлему и начала медленно его снимать...
Но внезапно раздался громкий гул отовсюду сразу, и в следующее же мгновение вырубился весь свет, оставив пару в кромешной темноте. Человек закрутил головой, но Йоки мягко взяла его за руку, и поднесла палец второй руки к его губам. Послышалось тихое шипение и ее голос, уже чистый и без искажений динамика шлема:
- Тише. Это не помешает нам.
Странник повернулся на звук и увидел две золотистые точки, зависшие в окружающей тьме. Они больше не были похожи на искры. Теперь они выглядели как две маленькие звездочки в спокойном и тихом космосе.
- Ближе, - послышался тихий голос Йоки.
Странник приблизился к Спутнице еще ближе и почувствовал ее дыхание на своей щеке.
- Твои глаза чудесны, - прошептал человек, и тихо выдохнул.
Йоки усмехнулась, отведя две яркие звезды вбок:
- Ты правда так считаешь? – спросила она чарующим тихим голосом.
- Можно... Могу я?..
Странник дотронулся до ее лица, и аккуратно провел ладонью по ее щеке, пальцем коснувшись губ. Ладонь Йоки легла поверх руки человека, прижимая ее к лицу, звездочки на мгновение пропали в темноте. Затем, они вновь появивились и направили свой взор прямо в глаза человека и даже глубже...
- Смотри в меня, как я смотрю в тебя. Не отводи взгляда. И будь честен со мной, как честна с тобой я. Ведь я знаю, кто ты... Аарон Джей.
В эту же секунду человека словно поразило молнией. Звезды Йоки сверкнули глазами-безднами. Странник услышал знакомый беззвучный вскрик и уже начал падать в глубокую бездну своего разума. Но его остановили. Йоки коснулась своими губами его губ, и все стихло, как будто ничего и не было.
Аарон тяжело выдохнул и заключил Йоки в свои объятия. Они соприкоснулись лбами, и так и продолжили стоять в темной тишине, нарушаемой лишь их дыханием.
***
- Ох, как бы это не вышло нам боком...
Брат поморщился и издал звук неудовольствия. Его руки по локоть погрузились в черную металлическую жижу, которая жила своей жизнью. Он уже сильно сомневался в том, что идти сюда в одиночку было хорошей идеей. Как выяснилось, пробраться во внутреннюю сферу оказалось самым простым этапом плана. Золторианец оказался один на один с толпой пенатов, и еще чем-то... Чем бы оно не являлось.
Внутренняя сфера изнутри представляла из себя нечто пугающее и инородное, а еще вызывало головокружение. Полый внутри черный матовый шар постоянно менял свою форму, создавая причудливые трехмерные лабиринты, из темной ферро-магнитной жидкости подобной той, которой был покрыт ковчег снаружи. По этому лабиринту то и дело сновали пенаты, в, казалось бы, бессмысленной возне. Как муравьи, которые на деле значительно умнее, чем кажутся. Но самой поразительной вещью являлось то, что висело в самом центре всего этого безумия.
Осознав природу громадного пульсирующего черного шара в центре внутренней сферы, Брату стало значительно легче понять, как ковчег, в виде отрезанной от всего космоса станции, мог существовать абсолютно автономно, без какого-либо контроля извне. Эта сфера, по сути, и являлась Ковчегом – мозгом гигантского искусственного организма, на которую была навешана прочая мишура. В момент, когда Брат это понял, ему сделалось не хорошо. Не так и просто осознать себя крошечной бактерией, паразитом, живущем в огромной живой консервной банке.
Однако новая информация, относительно внутренней сферы, которую Роджер вероятно стер из себя в первое же мгновение взлома, не помешала Брату сделать то, зачем он сюда пришел. Отсутствие интерфейса, которое поначалу сбило золторианца с толку, ненадолго задержало его. В конечном счете выяснилось, что вся окружающая его черная жижа является интерфейсом, и это только помогло ему внедрится в скоростной поток «мыслей» механического разума, и выцепить нужный ему «нерв». Вскоре после этого шар запульсировал с невероятной частотой, а после отключился.
В момент, когда все вокруг зависло в кромешной темноте, у Брата было время подумать: а что, если он только что причинил невероятную боль этому существу? Одно дело уговаривать дверь из биоматериала открыться, и совсем другое грубо влезать в чужой разум, который работает совершенно по иным принципам, и указывать что нужно сделать, на совсем непонятном ему языке. Но уже в следующую секунду золторианец вспомнил всех своих мертвых собратьев на Золе, и со злостью еще раз, уже без определенной цели, больно кольнул в «нерв». Сфера отреагировала на это болезненным изменением формы, а часть пенатов просто зависла на своих местах после отключения. Теперь похоже они окончательно умирали.
Брат отреагировал на этозлобной улыбкой, и уже собирался направится в обратный путь, когда внезапноосознал, что его руки прочно увязли в жидкости. И теперь, обратного пути в некоторомсмысле, могло и не быть.