Глава 29
Глава 29
Велиар
– Где тебя черти носили?
– Я тоже рад тебя видеть. – Альтери невозмутимо прошествовал мимо меня.
Я был на грани: хотел плюнуть на все, открутить этому идиоту голову и в одиночку отправиться за моей Снежинкой. Но в течение этого долгого дня росток здравого смысла останавливал меня. Я понимал, что рисковать больше не могу, так как у меня нет права на еще одну ошибку.
Сжимая и разжимая кулаки в бессильной злобе, я отправился следом за Альтери.
Войдя в огромную гостиную одного из центральных небоскребов Перлитового города, я выжидающе уставился на нашего командира, как и все те, кто пришел туда до меня. Кроме Азалии: она, едва завидев фигуру Альтери в проходе, вскочила и, чуть не сбив меня с ног, кинулась к нему на шею и крепко обняла.
– Я так переживала, что с тобой могло что-то случиться! – воскликнула она и набросилась на него с поцелуями. Я скривился, но комментировать это не стал, хотя очень хотелось. При виде этих двух влюбленных идиотов, мое сердце кольнула зависть. Хотел бы я, чтобы моя Снежинка так же страстно меня встречала...
Я нервно взъерошил волосы и подавил тяжелый вздох.
Людей в комнате было немного – только те, кого пригласили помочь вызволить Мирославу. Но, естественно, это была не единственная цель, которой хотели достичь гребанные «Дети мира». Они хотели добыть разоблачительные данные на незаконную деятельность Астара и, по возможности, найти остатки метеорита.
Я не представлял, как они смогут это сделать, тем более что Альтери и Чиж официально объявлены в розыск. Астар повесил на них, наверное, все преступления в Арвии, пообещав гражданам баснословное богатство за любую информацию, которая поможет их отловить. Но это меня вообще не волновало, Альтери мне был нужен лишь в качестве отвлекающей стороны. Я предполагал, что провернуть все тихо у них не получится, и это было мне на руку. Они пошумят и, произвольно или нет, отвлекут на себя внимание. Единственное, что представляло трудность – это поиск Миры в обители Астара: расположение лабораторий могло кардинально измениться, а мыкаться наугад в здании с тысячей комнат мне совершенно не хотелось.
Наконец, Аза отпустила парня и, смутившись, уселась на свое место. Альтери же глупо улыбался, наверное, позабыв, для чего он здесь.
Не сдержав досаду и раздражение, я рявкнул:
– Рассказывай уже, где ты шлялся практически сутки? Я думал, тебя уже на кладбище искать.
Альтери смущенно откашлялся, собрался с мыслями и достал крошечный чип из своего коммуникатора. Потом подошёл к приборной панели на стене и спроецировал изображение в центр зала.
– Откуда это у тебя?!
Я тут же подошёл ближе и стал внимательно вглядываться в объемное изображение всех уровней «цитадели зла». Не дожидаясь, пока Альтери начнет объяснять, я, быстро перебирая пальцами, стал увеличивать каждый из жилых блоков, пытаясь отыскать слабо пульсирующее тепло от одной крохотной точки.
– Мне помог... один друг.
Я внимательно посмотрел на Альтери.
– Сомневаюсь, что там у тебя есть друзья.
– Поверь мне, не всех интересует плата за мою голову.
– Так же, как и твоего брата, который до сих пор лежит связанный в кладовке? – насмешливо поинтересовался я.
Альтери нахмурился, но отвечать не стал. Зато в разговор вступила назойливая Азалия, которая в последнее время стала раздражать особенно часто:
– Что означает эта точка?
– Эта Мира, – хором произнесли мы и понимающе переглянулись.
– Но как? Это ведь невозможно!
Альтери на секунду задумался.
– Помнишь, Аза, ты мне рассказывала историю Мирославы?
Аза непонимающе кивнула.
– Так вот, тогда ее брат не стал деактивировать маячок в ее теле... на всякий случай.
– И что?
– А то, что при помощи моего друга, этот маячок снова активен, и мы можем спокойно выяснить, где находится Мира.
– Ух, ты!
Я уже нашёл помещение, в котором находилась моя девочка, и теперь мое сердце обливалось кровью. Точка, похожая на призрак, то появлялась, то вновь исчезала, и я понимал: она показывает, что внутренние ресурсы Мирославы на пределе. Что жизнь, которая еще теплится в ее теле, настолько хрупка, что стоит мне закрыть глаза – и эта точка развеется, как дым на ветру.
На мое плечо легла чья-то тяжелая рука. Я поднял голову и увидел Дениса, который успел материализоваться рядом.
– Потерпи, завтра мы ее вызволим.
Я неприветливо хмыкнул и насмешливо поинтересовался:
– Неужели ты до сих пор питаешь надежды насчет моей Снежинки?
– Нет, – твердо ответил парень, не пряча прямого, но не вызывающего взгляда.
– Хорошо. – Я похлопал его по плечу и удалился в свою комнату, готовиться к предстоящей вылазке.
Мира
Ранний рассвет через огромное панорамное окно, наверное, окрасил комнату Астара радужными красками. Я не могла знать точно, так как пару дней назад полностью утратила способность восприятия цвета, но я могла догадываться и представлять. Легкая полупрозрачная занавеска чуть подрагивала от невесомого ветерка. Занавеска в моем воображении была снежно-белой. За ней открывался горизонт – наверняка пурпурный, так обычно бывало, когда мне удавалось увидеть это великолепное зрелище. Солнечные лучи, желтовато-оранжевые с позолотой, уже должны заставлять предметы в комнате отбрасывать длинные тени, которые в нынешнем моем положении я перестала улавливать. Теперь я различала только белое, серое и черное, даже полутона стали для меня роскошью.
– Мирослава, доброе утро. – В мое плечо уткнулись губы, но я на это никак не отреагировала. – Как ты себя чувствуешь сегодня?
Я опять ничего не ответила, лишь отрешенно смотрела в окно, наблюдая за ленивым восходом могущественного солнца.
– Мира! – голос Астара стал требовательным. Он перевернул мое послушное тело и заглянул в глаза. – Краснота практически ушла, это хороший знак. Ну, а с бледностью я пока ничего не могу поделать, мне еще нужно немного твоей крови. Я как никогда близок к тому, чтобы осуществить задуманное. Ты только представь: когда у меня будет столько сыворотки, сколько потребуется, я не ограничусь только Землей, как ты мне показала на днях. Я смогу завоевать всю Вселенную!
Он провел пальцем по моей губе, а после поцеловал. Глубоко и со страстью, не смущаясь, что отклика от меня нет.
– Ничего, Мира, и моей ты тоже очень скоро станешь.
С усилием оторвавшись от меня, Астар покинул постель, которую после первого вмешательства в мой мозг я стала с ним делить. Но как целомудренная соседка, а не как любовница, хотя чего скрывать – каждый раз, когда вторая половина кровати прогибалась под его немалым весом, я чувствовала, как трудно ему даётся выдержка. Он буквально скрежетал зубами от невозможности ко мне прикоснуться так, как он хотел.
Я прекрасно понимала, что это вопрос времени. Пока мое состояние на грани обморока не станет стабильным, я, в какой-то степени, защищена. Хотя, если честно, мне было плевать, что в дальнейшем станет с моим телом, так как оно и мой разум теперь всецело принадлежали Астару, за исключением маленького укромного уголка, в котором я бережно прятала воспоминания о Велиаре, о Славе и о моей семье. В самые болезненные секунды я их выуживала и лелеяла, а они помогали мне быстрее забыть о боли и перекинуть Астара в то или иное воспоминание.
А думать о том, оправится ли когда-нибудь мое тело от всего этого, мне не хотелось так же, как о пустых надеждах. Поэтому каждый раз после внедрения Астара в мой мозг и демонстрирования ему картин будущего, я была сломлена настолько, что мысль о самоубийстве не казалась мне чем-то ужасным. По крайней мере, один раз испытать боль и навсегда обрести покой гораздо лучше, чем каждый день проходить через маленькую смерть, такую ощутимую и такую далекую.
Кстати, вторая причина, по которой я сменила свою комнатку на апартаменты Астара, крылась именно в этом. Астар так дорожил мной, что боялся необдуманных поступков, которые могли привести к моей смерти. И теперь, когда его не было в комнате или я не находилась в его лаборатории, он оставлял приглядывать за мной Малуз, женщину средних лет, которая стала по совместительству моей сиделкой, помогая мне справиться со всеми бытовыми нуждами.
Мои мысли текли вяло, какой-то сумбурной кашей, воспоминания будущего и прошлого смешались в одно и мешали воспринимать настоящее. Перед моим лицом возник Астар, как всегда в безупречно белом, с задумчивым лицом. Я медленно моргнула, пытаясь смотреть сквозь назойливый объект, но он не спешил покидать поле видимости. Я подумала, что это странно, так как Астар после пробуждения всегда быстро покидал комнату, а его политические дела и, по совместительству, работа в лаборатории обычно не давали ему возможности вот так стоять и продолжительно на меня смотреть.
– Мира...
Продолжить фразу Астар так и не решился. Или не захотел, наверное, посчитав ее не важной. Вместо этого он наклонился и нежно чмокнул меня в макушку.
– Приведи себя в порядок. Через пару часов Рикс за тобой зайдет. Только не задерживайся, ты же не хочешь огорчить свою мамочку?
Я даже не пошевелилась. Прикрыла глаза и попыталась мысленно стереть себя с лица Трезура, не веря, что для издевательств надо мной он решился привести сюда Айвену.
Велиар
План, как пробраться в «цитадель зла», у нас был не ахти какой, но все же. В последнее время Астар в свою стражу пригласил дикарей, которые ходили как у себя дома – полуобнаженные, с мечами наперевес и в закрывающих лица масках, сшитых из кусков кожи. Смотрелось абсурдно, но я понимал, для чего Астару это было нужно. Он во всем любил порядок и подчинение, а такая вещь, как маска, ставшая незаменимой в его охране, делала мужчин низшими по статусу. Мысленно я поблагодарил Астара за такую беспечность: перевоплотиться в одного из них мне не составило труда, как и раздобыть маску.
Мы разделились на три группы. Я и Денис должны были найти Миру, Альтери и трое его ребят шли за нужными им данными и остатками метеорита, а третья группа служила для отвлечения: они должны были наделать как можно больше шума, для чего уже припасли множество интересных и смертоносных игрушек.
– Велиар, ты уверен насчет безопасного входа?
– Нет, – резко ответил я, напряженно вглядываясь в отверстие, откуда выливались сточные воды. Небольшое, зарешеченное железными прутьями, оно находилось на окраине города.
Я никому не сообщил, почему выбрал именно этот вход из тех двух, что я знал. Этот мог доставить меня к Мире. Прямиком в комнату Астара.
Когда карта выдала местоположение девушки, я почувствовал острую необходимость в крови, и ни чьей-нибудь, а именно крови моего отца. От понимания, что он мог ее насиловать, мою душу наполнили невообразимая боль, ярость и исступление.
Я в очередной раз сверился с картой на моей руке, которую специально перенес, чтобы видеть мою Снежинку. И, хоть слабо, но ощущать, что она еще жива.
– Почему этот вход не охраняется?
– Потому, что никто о нем не знает.
Убедившись еще раз, что за выходом не скрывается стража, я подбежал к стене, стоявшей чуть левее зловонной реки, и стал ощупывать грубые камни в поисках скрытого замка, для открытия которого требовался код. Панель я нащупал быстро; пара манипуляций – и клавиатура была активирована, замерцав прямо на каменной кладке. Я улыбнулся. Если бы не моя внимательность и не мое глупое соперничество с братом, я бы никогда не узнал ни об этом лазе, ни о коде. А узнал я о нем совершенно случайно, проследив за Славдием буквально после того, как тот был изгнан за покушение на Астара.
На клавиатуре я набрал слово «отверженный» и увидел, что дверь, замаскированная под каменную плиту, с тихим щелчком отъехала в сторону, образовывая небольшой лаз. Поблагодарив небеса за то, что никто за триста лет не потрудился сменить код, я жестом пригласил ребят внутрь. И мимолетно усмехнулся, радуясь своей маленькой победе.
Темный туннель не был широким, поэтому нам пришлось выстроиться в ряд и идти друг за другом. Я возглавлял колону, держа меч и яркий прожектор перед собой.
– Бля, я наступил в какое-то дерьмо! – раздался раздраженный голос за моей спиной.
– Ничего, тебе полезно, – хохотнул его приятель.
– Интересно, а тут крысы водятся?
– Рыжий, я чет не пойму, нахрена ты с нами поперся, если тебя крысы пугают?
Рыжий оскорбился:
– Да потому что, кроме меня, никто не будет прикрывать твою толстую задницу, которая больше похожа на мишень!
– Смотрите, рыжий нарывается! Вот я...
– Заткнитесь оба! – Я оборвал бессмысленный гомон, раздраженно пытаясь понять, почему терплю этот выводок недоумков.
Туннель стал подниматься вверх под крутым углом по спирали. Минут через десять я стал ловить себя на мысли, что с каждой минутой, как безумный, сверяюсь с картой, отпечатанной на моей руке, с тревогой ожидая, что точка, обозначающая мою Снежинку, может исчезнуть. А последние метры я вообще не отрывал взгляда от руки, пока не понял, что туннель вывел нас в небольшую галерею, от которой тянулось несколько ходов.
Люди позади меня нервно оглядывались и перешептывались.
– Что теперь? – первым нарушил молчание Альтери.
– Эти два, – указал я на правые проходы, – ведут к клеткам, там обычно Астар держит всех неугодных. Когда вы якобы спасали Чижа, вы должны были побывать в тех помещениях. – Альтери кивнул. – А эти, – я указал на два левых прохода, – склады с оружием и боеприпасами. Хотя в этом времени все может быть по-другому.
Рыжий подал голос:
– Тогда, думаю, нам стоит отправиться именно туда. У меня хорошее предчувствие насчет этого места. – Он подмигнул своему приятелю: – Ну что, жирный, пошумим? – и озорно подкинул и поймал гранату, которую вытащил сразу же, как только мы вошли в логово Астара.
– А мы начнем с клеток. Астар многих наших людей держит в заточении, – нахмурился Альтери, не спуская с меня пристально взгляда. – Надеюсь, еще увидимся.
Он похлопал меня по плечу, как бы прощаясь. Денис крепко пожал руку ему и тем парням, с которыми успел подружиться за последнее время.
– Надеюсь, ты спасешь Мирославу, – обронил Альтери и, приготовив оружие, повел своих ребят в один из правых туннелей. Другая группа пошла в противоположную сторону.
В этот момент я не сомневался, что, скорее всего, они все здесь погибнут, и неизвестно откуда взявшаяся печаль наполнила мое сердце. Хоть я и не знал этих людей так хорошо, как Дэн, мне импонировали их глупые убеждения и храбрость.
– Велиар...
Сбросив оцепенение, я посмотрел на Дениса.
– Давай поторопимся. У меня нехорошее предчувствие.
Я кивнул, соглашаясь.
– Нам сюда. – Я остановился между туннелями и провел пальцами по замаскированной панели, вызывая нам лифт.
– О! – только и смог сказать Дэн, забираясь в небольшой железный ящик. Внутри он оголил торс и протянул мне кожаный мешок для головы, именуемый маской. Двери бесшумно захлопнулись, и мы на большой скорости понеслись вверх.
Мира
Одетая, причесанная и накормленная, я стояла возле панорамного окна и четко осознавала, что я должна делать. Этот план уже давно родила моя больная фантазия, и теперь я ждала подходящего случая, чтобы претворить мой замысел в жизнь.
За моей спиной, как неприкаянная наседка, бегала женщина, пытаясь навести порядок в комнате и не обращая на меня ни малейшего внимания. Если бы она хоть немного напрягла мозги и взглянула на меня, то поняла бы, что со мной что-то не так: кривая улыбка ни на секунду не покидала мое лицо.
Узнав, что Айвена сегодня будет присутствовать в лаборатории, я первоначально была шокирована, но после, поразмыслив, осознала, что большего подарка судьбы я и получить не могла. Мой план состоял в том, чтобы, надавив на жалость Айве, выторговать у нее мою смерть. Попросить ее прекратить мои мучения, быстро и, по возможности, безболезненно. Если она хоть немного меня любит, если хоть немного чувствует, что ответственна за меня, она это выполнит. У меня от предвкушения сводило пальцы. Впервые я не могла дождаться, когда за мной явится Рикс.
– Вот и я. Как всегда, без опозданий.
Рикс пригласил меня на выход, и первый раз за долгое время я увидела, что он смотрит прямо на меня, а его лицо украшает улыбка, говорящая: «мне известно кое-что, о чем ты не догадываешься». «Как же, не догадываюсь, бесчувственный ты болван!» – хотела выкрикнуть я, разозлившись непонятно из-за чего. Но передумала: тратить силы на бесполезные дискуссии не было ни малейшего желания. «Прибереги свои улыбочки для других подопытных крыс».
В сопровождении двух присланных за мной охранников и Рикса, я оказалась в лаборатории, в которой до этого еще не была. Она казалась абсолютно новой и стерильной и была больше той, где мой мозг подвергался пытке. И это мне совсем не понравилось. Жуткое предчувствие начало вытеснять рациональную часть меня.
– Зачем мы здесь? – негромко спросила я, не ожидая ответа. Но Рикс, поравнявшись со мной, шепотом обронил:
– Сегодня твои мучения прекратятся.
Я непонимающе моргнула. Что он имел в виду, я даже боялась представить. Меня даже больше насторожила не сама фраза, а то, каким тоном он это прошептал – доброжелательным, что ли, с примесью облегчения.
Я перестала искать в этом смысл и, наконец, осознала, что в этом помещении меня смутило. В центре находилось два резервуара: один пустой, а другой доверху наполненный голубой желейной массой. И от осознания того, для чего это все нужно, у меня подкосились ноги. Моя память услужливо подсказала: «Надеюсь, ты не забыла тех законсервированных бедолаг с пустыми глазами?» Конечно же, нет – эта картина часто преследовала меня в кошмарах. Мне снилось, что люди из прозрачных цилиндров оживают, вырываются на свободу и убивают всех, кто мне дорог. Я непроизвольно вздрогнула, пытаясь отделаться от этих воспоминаний. Неужели Астар хочет сделать меня одной из них? Я не стала спрашивать, так как ответ был очевиден.
Двое мужчин в халатах усадили меня на приготовленный железный стул, закрепив ремнями мои руки и ноги.
– Отпустите! – болезненно поморщилась я. Но, естественно, люди Астара были глухи к просьбам: они сделали свое дело и тут же отошли, занявшись тестированием оборудования, которое должно было меня законсервировать в голубом желе.
Когда подсоединили датчики, ко мне неспешно, с каменным лицом, подошёл Астар и заставил посмотреть ему в глаза.
– Я чувствую... чувствую твой страх. – Он глубоко втянул воздух, и его ноздри затрепетали. – Я чувствую силу, которая, как в клетке, ищет свободы, но не может выбраться. – Астар присел возле меня. – А ты чувствуешь это?
Он приложил свою ладонь к моему сердцу, и я почувствовала слабые импульсы его новообретенной силы. Как я могла упустить этот момент? Если он начнет быстро меняться и научится ею пользоваться, у меня вообще не останется никаких шансов на побег. Хотя о чем я думаю? Какой еще побег, мне бы остаться в своем уме в ближайшее время, а о большем и мечтать не нужно!
– Я думал, что Айве меня обманула и сыворотка не подействует. Чуть больше двух недель прошло, и только сегодня я ощутил... еще утром, когда проснулся... я ощутил твою пустоту, доверху наполненную болью. Я ясно увидел все это в цветовом спектре и легко спроецировал на себя. И это ужасно.
Я непонимающе моргнула. Неужели Астар действительно проникся моим состоянием? Неужели в нем еще живо сострадание?
– Скажу честно: мне это очень не понравилось.
Я хотела спросить, что именно не понравилось: то, что ему пришлось испытать мою боль, или то, что он не хотел ее испытывать, но ему пришлось? Но я промолчала.
– Теперь я понял одно: чтобы двигаться дальше, нам надо излечить тебя, надо унять твои страдания. Я не хочу, чтобы твоя ненависть отравляла мне душу. Мне это неприятно.
– Тебе неприятно? – Я подавила смешок.
Глаза Астара на миг вспыхнули, но через секунду погасли. Он поднялся на ноги и жестом пригласил Рикса подойти ближе. Отложив папки, тот незамедлительно приблизился, и то, что произошло дальше, повергло меня в ужас. Астар, не колеблясь, достал из кармана мой кинжал и воткнул его в грудь мужчины.
– А-а-а-а-а!!! – Мой крик меня же и оглушил. Я резко дернулась, не смея отвести взгляд от крови, которая быстро пропитывала белоснежный халат Рикса. Его глаза остекленели, из горла донеслось хриплое бульканье, он упал и стал тяжело заглатывать воздух, а после нескольких секунд борьбы за жизнь затих окончательно. Картина казалась сюрреалистичной и неправдоподобной: как в каком-то черно-белом кино, я смотрела на увеличивающуюся под ним лужу крови.
– Зачем ты это сделал?! – стуча зубами, произнесла я.
– Нечему удивляться, Мира. Он предал меня.
– Рикс?! Предал тебя?!!
– Сегодня, когда я его увидел, я понял все, что он пытался скрыть за маской преданности. От него разило предательством за версту. Не могу сказать, как и почему он меня предал, но это, в принципе, не имеет значения. Мне хватило самого факта.
– Ты убил человека из-за предположений?!
– Не важно, почему, тебя это не должно волновать. – Он переместил свой взгляд на пустой цилиндр, и я тяжело сглотнула. – Я подумал, что мне будет противно каждое утро чувствовать что-то похожее от тебя: ненависть, боль, предательство... Это заставляет просыпаться те чувства в моей душе, которые я давно похоронил.
Я удивленно моргнула:
– Так тебе ненавистно то, что в тебе пробуждаются забытые эмоции, такие, как жалость и сострадание?!
– Мне чужды эти понятия и противны сами слова! – яростно выкрикнул Астар. – Меня должны окружать только те, кто питает ко мне искреннюю любовь, уважение и преданность!
– Ну, ясно. Поэтому ты решил сделать меня безвольной куклой и насильно привить мне те чувства, которые тебя удовлетворят? Конечно, так ведь проще успокоить свою совесть. Вроде я делаю ей больно, а она облизывает мне ноги... Как это низко! – Я яростно сверкнула глазами. – Ты мог бы заслужить любовь и уважение другим путем, но ты решил пойти по тропинке, усыпанной прахом. Да! Ты жалок! Поэтому Айве тебя и покинула, поэтому она и полюбила другого мужчину!
Моя голова резко дернулась от сильной пощечины. Щека запылала.
– Я понимаю, правда никому не приятна. Тем более, когда она режет сердце.
Астар уперся ладонями в подлокотники, сжимая мои запястья, чтобы причинить еще больше боли, и наклонился ближе:
– Все, кто тебе дорог, поплатятся за твои слова. Я сотру с лица Вселенной твою гребанную планету!.. Уберите его. – Астар резко выпрямился и пнул бездыханное тело бывшего соратника. А потом вытащил из его груди кинжал, брезгливо вытер его об халат Рикса и вернул в ножны у себя на поясе. – И приведите Айвену. Хочу, чтобы перед смертью эта лживая сука собственноручно привела в исполнение приговор для своей дочери.
({<_\3.