Эгида

Чем дальше мы уходили от ринга, тем меньше становилось людей и разговоров. Мы свернули в узкий коридор, который закончился металлической лестницей. Поднявшись на несколько пролетов, мы оказались на небольшой площадке. Отсюда открывался вид на часть Сумрака. Несколько секунд я наблюдала, как аномалии снуют между импровизированными улочками. Только с высоты получилось до конца осознать, насколько огромным было это место. И это до сих пор не укладывалось в голове.
— Картер, — окликнул Майк где-то сзади.
Я обернулась.
— Долго ещё?
— Уже иду.
Майк ждал меня у единственной двери в конце площадки. Рядом с ним, скрестив руки, стояли двое охранников, как при входе в лавку. Они коротко кивнули Майку и расступились.
Он без стука открыл дверь и заглянул внутрь.
— Проходи, — сказал он, уступая мне дорогу.
Я переступила порог. Майк усмехнулся, бросил колкое «удачи» и захлопнул дверь.
Кабинет оказался неожиданно просторным. Почти всю противоположную стену занимали панорамные окна, за которыми раскинулся Сумрак. Отсюда было видно часть площади.
Заложив руки за спину, у окна стояла Вай.
В отличие от штаба, здесь не было того белого света, от которого начинали болеть глаза. Слегка желтоватое освещение делало помещение уютным. По краям панорамных окон висели плотные бежевые шторы. В остальном обстановка была простой, почти домашней: массивный деревянный стол, несколько шкафов с книгами и папками, диван у стены, над которым висел телевизор.
Вай ещё несколько секунд стояла у окна, потом неспешно задвинула шторы и только после этого повернулась ко мне.
— Проходи, Лия. — Она кивнула на кресло.
Я села чуть вполоборота, так, чтобы видеть и её, и дверь. Вай проводила меня взглядом и села за стол. Какое-то время в комнате сохранялась тишина. Я смотрела на неё и всё ещё не могла привыкнуть к тому, насколько эта ситуация была странной.
Ещё недавно Вай была для меня лишь фотографией с камер наблюдения и заданием с пометкой «приоритет». Но теперь, когда я сидела напротив неё, всё становилось куда более сложным. Мысль о том, что именно она стояла за разрушением на Кливленд-стрит, не совпадала с тем, что я видела перед собой.
Спокойная женщина с черным каре и лучиками морщинок у глаз. Если бы я увидела её где-нибудь на улице, никогда бы не подумала, что она способна вызвать землетрясение, разрушившее целое здание.
— Наверное, тебе всё ещё непривычно, — она первой нарушила тишину.
— Что именно?
Она слегка улыбнулась.
— Всё. — Она украдкой посмотрела на зашторенные окна. — Обычно первое время люди не знают, что думать о Сумраке. Слишком много всего происходит сразу: новое место, люди, правила.
— Я привыкла быстро адаптироваться, — я пожала плечами.
— Это заметно.
Вай откинулась на спинку кресла, ненадолго задумавшись.
— Ты первая, кого Кора привела сюда.
— Первая?
— Угу, — кивнула она. — Обычно она долго присматривается к людям, прежде чем подпустить ближе.
— А по ней и не скажешь.
— Знаю, — она тихо усмехнулась. — В этом и весь смысл. Кора умеет расположить к себе человека, но это не значит, что она сразу ему доверится.
— Тогда почему я? — вопрос сорвался с языка.
— Если бы я знала... — Она сцепила пальцы в замок. — Но если Кора показала тебе это место, значит, она увидела в этом какой-то смысл.
Её слова заставили меня задуматься. Не потому, что Кора привела меня сюда, а потому, что, судя по всему, она не делала этого раньше.
— Кстати, я так и не спросила. Как тебе здесь?
— Не знаю.
Вай слегка приподняла бровь.
— Я здесь не так долго, чтобы делать выводы.
— Неплохой ответ, — сказала она после небольшой паузы.
— Почему?
— Обычно люди пытаются сразу решить, нравится ли им это место, можно ли кому-то доверять.
— А вы предпочитаете, чтобы они думали дольше?
— Скорее, чтобы они были честными.
Я не стала развивать тему дальше. Вай могла сколько угодно рассказывать мне о Сумраке, но причина приглашения всё ещё оставалась для меня непонятной.
— Зачем вы меня позвали?
— Потому что хотела познакомиться.
Я выгнула бровь.
— Просто... познакомиться?
— Да.
— И вы лично разговариваете с каждым, кто приходит сюда?
— Стараюсь.
Она сказала это так буднично, будто в этом не было ничего необычного.
— Люди оказываются здесь по разным причинам. Кто-то боится, кто-то растерян. Мне кажется неправильным оставлять их одних в такой момент.
Зачем ей понадобился этот разговор?
В нём не было ничего, что помогло бы мне лучше оценить Сумрак или понять их слабые места. Чем дольше я находилась здесь, тем меньше понимала решение Смита отправить меня одну. Для операции такого уровня обычно привлекали несколько охотников.
Возможно, он просто считал, что я справлюсь.
Я не знала, было ли это связано с особенностями задания или Смит просто что-то не договаривал.
Вай посмотрела на настольные часы.
— Не буду тебя больше задерживать. — Она поднялась из-за стола. — Спасибо, что зашла, Лия.
Я кивнула и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. На площадке Майка уже не было, и я осталась одна. Это было даже лучше. Пока никто не таскал меня за собой, можно было наконец спокойно осмотреться. Я неспешно спустилась, запоминая расположение проходов и лестниц.
Подземные туннели тянулись в разных направлениях, иногда уходя в тупик. Я пересекла площадь и направилась к рынку. В прошлый раз я заметила несколько коридоров, но так и не смогла узнать, что в них находится.
У импровизированных палаток торговцы всё так же предлагали лекарства, еду и какие-то бытовые вещи. Я всё ещё не понимала зачем. Зелёные могли спокойно выходить на поверхность. Охотники их никогда не трогали — просто потому что незачем. Значит, купить всё необходимое не составляло труда. К чему тогда рынок? Создать иллюзию обычной городской жизни?
Бред.
— У меня кое-что есть для тебя, — негромко сказал мужчина в плаще, подходя к одному из прилавков.
— Выкладывай, — низким голосом ответила женщина.
Мужчина поставил на прилавок банку тушёнки и упаковку батареек.
— Где достал?
— Где нашёл, там уже нет, — он улыбнулся кривыми зубами.
Женщина повертела банку в руках и недовольно цокнула языком.
— За это только бинты и пачку сигарет.
— Две пачки сигарет.
— Ты совсем охренел? Она просроченная, — она ткнула пухлым пальцем в этикетку.
— На два дня.
Торговка тяжело вздохнула.
— Пачка сигарет и таблетки сверху.
— По рукам, — ухмыльнулся мужчина.
Получается, рынок существовал не потому, что аномалиям было нечем заняться. Они обменивали то, что для нас наверху давно перестало иметь ценность, на то, чего им не хватало здесь.
Засмотревшись на очередную сделку, я не сразу заметила фигуру, идущую навстречу. В последний момент я собиралась увернуться, но парень будто нарочно толкнул меня плечом.
— Смотри, куда прёшь, — раздраженно бросил знакомый голос.
Я обернулась. Это оказался парень, которого я видела на тренировке.
Похоже, далеко не все были рады моему появлению здесь.
Проводив его взглядом и не придав случившемуся особого значения, пошла дальше. Дойдя до конца рынка, я остановилась на развилке. Левый коридор почти сразу закончился тупиком, а вот правый уходил вниз под небольшим уклоном. Я прислушалась: оттуда едва слышно доносился металлический грохот. Чем дальше я заходила, тем сильнее становился шум.
Коридор вывел меня в просторное помещение. Несколько людей выгружали ящики и коробки с широкой платформы грузового лифта. Рядом стоял Север, держа в руках накладную. Он проверял содержимое ящиков, время от времени доставая ручку из-за уха и вычеркивая что-то.
Я не стала заходить глубже и встала у стеллажа с паллетами. Отсюда можно было оставаться незамеченной и видеть большую часть помещения.
Когда грузчики выгрузили последнюю коробку, Север сверил накладную.
— Это всё?
Один из грузчиков кивнул.
— По списку не хватает больше половины, — он ещё раз посмотрел на лист.
— Знаем.
— И?
— Больше не было, — мужчина пожал плечами.
Север вздохнул, поставил подписи на листах и передал часть документов грузчикам. Остальные свернул в трубочку и убрал в задний карман штанов. Грузчики забрали пустые деревянные контейнеры, и платформа грузового лифта медленно поползла вверх.
Их система снабжения была организована слишком слажена для группы людей, которые якобы скрывались от всего мира.
Я бегло осмотрела остальную часть помещения и уже собиралась уходить, как Север обернулся к двум парням, что сидели на ящиках неподалеку.
— Возьмите тележки у входа и развезите все по списку.
Через мгновение парни направились в мою сторону. Я отошла от стеллажа, прежде чем меня успели заметить, и вернулась в коридор.
Ещё около часа я бродила по Сумраку, но путь был куда менее интересным: жилые коридоры, закрытые двери. Через какое-то время я поняла, что начинаю ходить по кругу. Все равно ничего, что могло бы пригодиться, больше не нашлось. Я поднялась обратно в лавку, вышла на улицу и просто пару минут кружила около здания. Один вопрос всё ещё оставался без ответа: куда именно выходит грузовой лифт.

Я обошла здание сбоку. Слева оказался узкий закуток, который с первого взгляда было сложно заметить, особенно если идти мимо. Впереди был тупик из бетонного забора, выше меня если не на весь рост, то точно на половину. Я огляделась: на внешней стороне стены была закреплена пожарная лестница. Поднялась на пару пролетов выше, чтобы получить лучший обзор. За стеной виднелась часть закрытого двора. Далеко в стороне отъезжала грузовая машина.
Если она только что покинула территорию рядом с лавкой, то, возможно, где-то здесь и находилась верхняя часть маршрута снабжения.
— Гав! Гав!
Я отшатнулась от неожиданности и перевела взгляд в сторону звука. Внизу, у противоположной стены, стоял чумазый Шкет и смотрел на меня, натянув поводок.
— Тише, дружище, — послышался знакомый голос.
Лео перехватил поводок и намотал на ладонь покрепче, но пёс явно решил, что с таким беспределом он обязан разобраться самостоятельно.
— Гав!
Только после этого Лео проследил за взглядом пса и заметил меня на пожарной лестнице. Несколько секунд он просто стоял, задрав голову.
— Эм... Лия? Ты что там делаешь?
Я промолчала.
— Ладно, неважно. Может, спустишься? А то ещё немного, и моя шея скажет мне «пока».
Спрыгнув с последней ступеньки, Шкет ещё раз коротко гавкнул, после чего подошел ближе. Несколько секунд обнюхивал меня, а затем грязной и слюнявой мордой начал бодать ногу. Я едва заметно поморщилась. На джинсах остался грязный след.
Отлично.
— Шкет!
Лео тут же несильно потянул поводок на себя. Пока он пытался оттащить играющего пса, белая прядь упала ему на глаза. Лео сдул её со лба и только потом виновато посмотрел на меня. Он торопливо полез в карман.
— Где же... — Лео нахмурился, проверил второй карман толстовки, затем полез в карман джинсов и облегченно вытащил небольшую пачку влажных салфеток. — Извини. Вот, держи.
— Спасибо, — я взяла салфетки и прошлась несколько раз по штанине. Придется отдать в химчистку. — А где Кора?
— Она, как и ты, попала под раздачу этой свинки, — он посмотрел на пса, на что тот лег и закрыл морду лапой. Может, он делал вид, что раскаялся в содеянном. — Он решил найти все грязные лужи в городе.
Судя по тому, что у Лео были салфетки, такие ситуации для Шкета не были редкостью.
Телефон коротко завибрировал. Экран выдал уведомление из базы: «Наставникам необходимо явиться сегодня в учебный отдел до 18:30 для подписей и получения методических материалов и документов на учебный цикл».
Мельком взглянув на время, я убрала телефон.
— В химчистку все равно не успею... — тихо выдохнула я.
— Что?
— Ничего. Мне пора.
— Тогда не буду задерживать, — Лео снова как-то виновато посмотрел на меня и отступил в сторону, давая мне пройти. — До встречи на тренировке!
Я кивнула на прощание и пошла к переулку, где была припаркована моя машина.
До штаба я добралась меньше чем за полчаса. Вечерний час пик ещё не начался, поэтому дорога оказалась свободной. Припарковав машину на служебной стоянке, я зашла в штаб. На ходу снова бросила взгляд на испачканную штанину. Придется заняться этим после смены.
В раздевалке было относительно тихо. Несколько охотников переодевались после задания. Я открыла шкафчик, переоделась из гражданской одежды в рабочую. Штаны убрала в пакет и закинула на нижнюю полку. Поправив рукава водолазки, закрыла шкафчик и направилась в учебный отдел.
В отделе уже толпились наставники. Кто-то лениво перелистывал бумаги, не задумываясь ставя подписи. Другие ждали своей очереди, обсуждая последние задания или уткнувшись в телефоны. Я подошла к свободной стойке за документами. Девушка протянула стопку на подпись и документы на учебный цикл.
— Даже не верится, что тебе дали наставничество на этот год, — послышался низкий, насмешливый голос.
— Я очень ценю, что ты так обо мне переживаешь, Раф.
Я повернулась к нему вполоборота, держа папку в руке.
— Как-нибудь справлюсь с двумя подопечными.
— Не сомневаюсь, — он улыбнулся, но голос не выражал хоть капли поддержки. — Просто мы думали, ты ещё пару лет будешь отбиваться от этой участи.
Рафаэль склонил голову и на секунду замолчал, будто обдумывая эту мысль.
— И все же тяжело представить тебя в роли наставника, который терпеливо объясняет подопечным правила нашего класса.
— Говоришь так, будто сам не ныл, когда тебе первый раз дали группу, — вмешалась коллега, подошедшая к соседней стойке.
— Это было исключительно из-за количества бумажек, — без колебаний ответил он, меняясь в лице.
Со стороны могло показаться, что между нами и вправду царит дружеская атмосфера. Мы шутили, спорили и иногда обменивались колкими замечаниями, которые можно было бы принять за хорошие отношения. Но любой охотник хорошо понимает разницу между товариществом и настоящей близостью. На задании приходилось доверять жизнь другому, потому что от этого зависела жизнь всей группы. Ты прикрываешь чужую спину, чтобы потом они прикрыли твою.
Но за пределами миссий все становилось сложнее. Можно было годами сидеть за одним столом, обсуждать насущные проблемы, но это ничего не значило. В Эгиде доверие просто так никогда не давалось. Поэтому я предпочитала держаться ближе к другим отделам — инженерам, специалистам по кибербезопасности. По крайней мере, мне казалось, что они видят во мне не только охотника.
Я отошла от стойки и бегло просмотрела содержимое папки: методички для наставников, расписание экзаменов, анкеты подопечных и несколько форм, которые нужно было заполнить до начала учебного цикла. Половина бумаг была чистой формальностью: подписи, оценки после тренировок и отчеты о прогрессе. Это все отправлялось обратно в учебный отдел, где сотрудники проверяли результаты и обновляли данные.
Документы, не требующие срочности, я убрала обратно в папку. Необходимые формы подписала и передала девушке за стойкой. Часы на стене уже показывали двадцать минут восьмого. Ближайшая химчистка к служебной квартире закрывалась около восьми, так что задерживаться в штабе смысла не было.
Обычно отсюда я шла к лифтам, но сегодня решила пройти через административное крыло — так было ближе к раздевалкам и парковке. Я уже собиралась свернуть к лестнице, когда из-за двери одного из кабинетов донеслись голоса. В любом другом случае я бы прошла мимо, но услышала, как Смит еле сдерживает себя. За время службы я могла по пальцам пересчитать моменты, когда он говорил на повышенных тонах.
— Мы договаривались о другом, — голос Смита звучал непривычно резко.
— Времена меняются, ты же знаешь, — невозмутимо ответил второй мужчина.
— Это не повод менять условия на ходу.
— Совет так не считает.
Повисла короткая пауза.
— Перестань прикрываться Советом, Нортон.
— Я не прикрываюсь. Лишь напоминаю, что они ждут результат.
— Ты понимаешь, насколько опасно отдавать приказы, чтобы их брали живыми? Рано или поздно охотники начнут задавать вопросы.
— Тогда сделай так, чтобы не задавали.
За дверью что-то тяжело ударилось об стол.
— Это не обсуждается, — процедил Смит.
Собеседник ничего не ответил. Я лишь поймала себя на мысли, что продолжаю стоять посреди коридора. Поправив папку под рукой, я быстро пошла дальше.
Уже на парковке бросила папку и пакет с джинсами на пассажирское сиденье и завела двигатель. В голове эхом звучал спокойный голос незнакомца.
«Совет так не считает»
Я раздраженно покачала головой. В Эгиде всегда хватало вещей, о которых охотникам знать не положено. Наверняка это был очередной спор руководства, не больше.