Глава 31
Глава 31
Мы молча проследовали до комнаты-камеры. Я всю дорогу думала, что же произошло на балконе, и не понимала. Ведь если бы я совершила прыжок, то непременно почувствовала это. Но сейчас меня переполняли совсем другие эмоции, не такие, как после прыжка в будущее или прошлое. Чувствовала я себя неплохо, даже можно сказать хорошо: не было боли, страха или отчаяния, которые в последнее время стали моими постоянными спутниками. И казнь ребят прошла для меня абсолютно безболезненно – я к этому относилась так, как будто это все произошло не наяву.
Когда дверь за нами закрылась, я решилась спросить:
– Это ты сделал?
– О чем ты?
– Не прикидывайся, ты понимаешь, о чем я говорю: о тех радостных воспоминаниях, которыми ты подменил реальность. Ты взял эти воспоминания с фото, которое я прихватила из будущего?
Велиар не ответил. Он отступил от меня, освобождая от своей хватки.
– Зачем ты это сделал? – Я повернулась к парню и подняла голову, чтобы заглянуть в его глаза.
– Не знаю, – честно ответил он, немного сконфузившись.
– Но это прямое неподчинение приказу Астара. Тебя теперь накажут...
– Это не имеет значения. Теперь многое для меня не имеет значения, – тяжело выдохнул он и, отойдя от меня, уставился в окно.
Я тихонько подошла к нему сзади.
– Спасибо... спасибо, что не дал мне увидеть и почувствовать весь ужас происходящего. Я сама не верю в то, что сейчас скажу, но... спасибо, что покопался в моих мыслях, и спасибо за представленную возможность снова увидеть мою семью.
Велиар молча наблюдал за одной из прекрасных лун.
Замявшись, я проговорила:
– Конечно, теперь это не имеет значения, но ты таким же способом стер мои воспоминания, когда Икон доставил меня сюда?
Велиар утвердительно кивнул.
– А почему после того, как я все вспомнила, ты не удержал меня, внушив радужные картинки, например, как я счастлива быть в этом месте с тобой?
– Тогда бы ты не была самой собой. Стала бы очередной марионеткой, какими перенаселена наша планета. Я не хотел уничтожить твою индивидуальность... и исчерпал лимит моих внедрений в твой мозг.
– О чем ты?
– Если я часто применяю свои способности к одному и тому же человеку, то в конечном итоге это всегда приводит к одному: к сумасшествию. Человек теряет свою личность... да что говорить – он просто выпадает из реальности.
– И сколько раз ты запудривал мне мозги? – Меня всерьез испугала перспектива сойти с ума.
Велиар ответил не сразу – что не удивительно.
– Первый раз я стер твои воспоминания, когда ты к нам прибыла. Второй раз – когда я дал тебе возможность понимать нашу речь...
«А ведь я над этим даже ни разу не задумывалась...»
– Третий раз – когда пытался успокоить после того, как тебя чуть не изнасиловали. Сегодня был четвертый.
– А...
– А все остальные случаи, когда я просто считываю информацию, в расчет не берутся.
– Понятно, – нахмурилась я, – но я все равно не понимаю твоих мотивов. Ведь вы бы сильно упростили себе жизнь, сделав меня овощем. – Я невесело ухмыльнулась.
– Здесь не нужно ничего понимать. Ведь ты мне нравилась такая, какая есть, со всеми своими странностями, не свойственными нашей культуре... чудаковатостью и необычностью...
От его слов я непроизвольно вздрогнула. Не знаю, откуда, но у меня возник порыв обнять Велиара. Но в эту секунду он обернулся, и моя решимость испарилась. Я опустила глаза в пол. Он легким движением приподнял мой подбородок, встретил мой взгляд и медленно проговорил:
– А еще ты невероятно храбрая, бойкая, самоотверженная, добрая, ласковая, нежная... невероятно пылкая и невообразимо страстная. Это лишь немногие из твоих качеств, которые заставляют меня каждый раз тобой восхищаться. – Велиар на секунду прищурился, вспоминая еще что-то. – Да, чуть не забыл: еще мне очень нравится твой острый язычок, готовый в любую минуту нанести удар. Он просто сводит с ума, и при этом ему вовсе не обязательно быть у меня во рту.
«Неужели я опять покраснела?! Нашла время...»
Осторожно отстранившись от меня, Велиар направился к выходу.
– Погоди, ты уходишь? А как же обод? – Я указала на свою шею. – Ты не можешь...
Велиар невесело улыбнулся:
– Не бойся, я его уже перенастроил. Теперь твой конвоир – эти стены. Не советую их покидать. – Велиар вышел, даже не удосужившись запереть дверь.
А я, постояв еще с минуту, в каком-то странном состоянии упала на кровать, поджала ноги и накрылась краешком покрывала с головой.
***
В таком положении меня и нашёл Велиар, когда за полночь вернулся обратно.
Я не спала и отчётливо слышала его шаги, которые замерли возле кровати. С минуту ничего не происходило, а потом, издав тяжелый вздох, Велиар осторожно присел на самый краешек кровати и замер в таком положении. Затаив дыхание, я досчитала до ста и только после этого всё-таки решила выглянуть из-под своего маленького укрытия.
В комнате была полная темнота, только небольшой лунный лучик обрисовывал очертания мужчины. Велиар, сильно ссутулившись, опираясь локтями на колени, держал в ладонях голову и тяжело дышал, как будто недавно пробежал марафонскую дистанцию.
Я еще не понимала, что произошло, но в моем сознании шевельнулось беспокойство.
– Велиар. – Я тихонько потянулась и дотронулась до его обнаженной спины. В эту секунду он издал болезненный стон, и я резко отдернула руку, не понимая, что за странная субстанция оказалась на моих пальцах. Поднеся их к глазам и принюхавшись, я с ужасом осознала, что это кровь. Быстро вскочив на ноги, я включила свет и застыла, огромными глазами уставившись на его спину.
– Мира, я там принес тебе вещи... переодевайся и ложись спать, – глухо проговорил парень.
– Что это? Что он с тобой сделал? – Я проигнорировала его слова, глядя на жестоко истерзанную плоть, и мне становилось дурно: на его спине не было живого места, она представляла собой одну большую пульсирующую рану, из которой, не переставая, сочилась кровь.
Не зная, что делать, я упала рядом с ним на колени. Попыталась заглянуть в глаза Велиару, но он настойчиво их отводил, пока я не поймала его лицо в свои руки.
– Скажи, что я могу сделать? Как тебе помочь?
– А я смотрю, наши роли поменялись, – невесело прохрипел парень. – Если бы я хотел, чтобы мне помогли, я бы обратился в медблок.
– Но...
– Тсс... все хорошо. – Он провел пальцем по моей щеке, при этом поморщился, так как любое движение вызывало боль, и отстранил меня от себя.
– Нашел время проявлять упрямство! Сиди и не двигайся, – для пущего эффекта я топнула ногой, заставляя парня недоуменно на меня смотреть.
Я быстро сбегала в ванную и принесла воды в вазе, которая несуразно украшала одну из полок. Дальше я с усилием оторвала кусок от белой простыни и осторожно уселась позади не сопротивляющегося парня.
– Я немного промою там, где кожа не пострадала, – осторожно проговорила я, готовясь к тому, что Велиар начнет спорить. Но он опять опустил голову на руки и еле слышно проговорил:
– Валяй.
Намочив тряпку, я ее слегка выжала и осторожно, боясь задеть поврежденную ткань, стала смывать следы крови.
Сначала Велиар вздрагивал при каждом прикосновении, и я поймала себя на мысли, что моя ненависть к Астару возросла до небывалых высот. Но через какое-то время парень немного расслабился, и мне показалось, что ему стало легче дышать.
– Если бы ты мне заранее сказал, что поможешь и оградишь от зрелища кровавой расправы, я бы никогда не согласилась, зная, к каким последствиям это приведет.
– Во-первых, это не твоя вина, во-вторых, твоя жалось меня унижает, а в третьих, не важно, знала бы ты или нет, я бы сделал то же самое.
Моя рука дрогнула при этих словах, но, быстро придя в себя, я продолжила осторожно промывать, заботливо обходя стороной разорванную плоть, пока вода полностью не поменяла цвет на бордовый. Быстро сменив ее, я опять устроилась за спиной Велиара.
– И вовсе я тебя не жалею. Мне... Я просто отдаю долги.
Велиар издал что-то наподобие смешка.
– Ну, конечно, извини, я опять неправильно расценил твои старания.
– Жалко, что здесь нет твоей сестры, она бы смогла приготовить какое-нибудь волшебное зелье. – Я обреченно вздохнула.
– Посмотри в моей дорожной сумке.
Я непонимающе обернулась.
– Она валяется в углу возле входа. – Я только сейчас заприметила средних размеров кожаную сумку, вернее, даже не сумку, а мешок. Быстро подбежав к ней, я стала перебирать находящиеся там предметы. Я увидела мой коммуникатор, небольшой, очень красиво инкрустированный черными камнями клинок, какие-то провода и много чего еще, что помогло бы мне сбежать, но эту заманчивую мысль я от себя отогнала и взяла только найденную на самом дне небольшую баночку с зеленоватым содержимым.
– Вот и она! – радостно воскликнула я, вертя ее в руке так, словно это был священный Грааль.
Велиар моей радости не разделил, угрюмо продолжая сверлить взглядом пол.
– Подожди, но здесь совсем немного осталось... боюсь, на все её не хватит. – Я обреченно посмотрела на скудное содержимое банки.
– Обработай только самые глубокие раны, остальные заживут сами.
Я вынесла воду, взяла на палец немного зеленоватой мази и неуверенно застыла в миллиметре от страшной картины. Почувствовав мои колебания, Велиар проговорил:
– Мира, ты не обязана это делать.
– Ты можешь помолчать? – шикнула я на него и без предупреждения осторожно сделала первый мазок. Велиар, не ожидая, резко выдохнул, и я почувствовала, что он с силой сжал челюсти. Тогда я нанесла еще немного мази, и мышцы на руках парня напряглись.
– Прости...
– Давай поскорее закончим это, – сквозь боль проговорил парень. Тогда, больше не отвлекаясь, я стала как можно быстрее и увереннее наносить мазь. И когда экзекуция была закончена, с облегчением выдохнула. Конечно, как я и предполагала, мази не хватило, и небольшие раны остались без чудодейственного снадобья.
– Может, у вас есть современные средства обезболивания и лечения? Я думаю, всё-таки стоит обработать все участки.
– Нет, – покачал головой Велиар, – у нас, кроме элементарных вещей, таких, как бинты и дезинфицирующее средства, ничего нет.
– Но как же вы лечитесь? – удивилась я.
– Никак. Наша раса не подвержена никаким заболеваниям. Мы никогда не болеем.
– Но сейчас-то тебе нужна помощь! И если бы не Лилит, то ты бы так и сидел с окровавленной спиной! Я ничего не понимаю...
– Мира, наш мир не такой, как ваш, не забывай об этом. Если мужчина или женщина получают серьезную травму, их не лечат. Их списывают и отправляют в рабочую зону. Или убивают.
– Средневековье какое-то! – сердито проговорила я. – Ну, а если сам Астар получит травму?
– На этот случай у него есть Лилит и группа инженеров, которые без устали работают над усовершенствованием формулы.
– Что за формула? – тут же насторожилась я.
– Формула, которая в связке с его уже имеющимися способностями, ведёт к быстрой регенерации живой ткани.
– Ого... То есть, он хочет быть абсолютно неуязвимым?
– Да, это его вторая цель после завоевания Земли.
Я удручающе свесила ноги с кровати и, не зная, зачем, закрыла пустую баночку, которую до сих пор держала в руке. Минуты шли, а мы молча сидели в задумчивости.
– Ты знал, что Славдий мой родной брат?
Велиар повернул ко мне голову.
– Нет. Все, о чем шла речь за ужином, было для меня, как и для вас, впервые. Хотя, если присмотреться, вы и правда очень похожи. Особенно ваши глаза.
– Но я не понимаю, как так получилось, что между нами расстояние почти в триста лет. Единственное, чего не раскрывает эта история, это тайну моего рождения.
– Действительно, непростая загадка.
– И почему мама меня оставила, а Славу решила воспитать? Неужели я была ей не нужна? – Я тяжело сглотнула, и горечь предательства осталась на языке. Я не могла понять мотивов этой женщины: не важно, что произошло и как все вышло, но она не имела права меня оставлять. Хоть это и было очень глупо, но я немного завидовала Славе, тому, что он видел, трогал, ощущал нашу мать.
– А мне интересен вот какой вопрос, – неожиданно заговорил Велиар. – Почему твой биологический отец не стал тебя воспитывать, не забрал тебя к себе? Зачем нужно было отдавать тебя в приемную семью?
– Может, он вообще не знал о моем рождении...
– Ну да, ну да... – рассеяно проговорил парень, и я поняла, что он очень устал. Тогда я решила его больше не беспокоить. Тихо поднялась, собираясь пойти сполоснуться и переодеться, но не успела далеко отойти, как Велиар резко схватил меня за руку и, неотрывно глядя в мои глаза, негромко проговорил:
– Спасибо, – и оставил совсем невесомый поцелуй на моих губах, а потом выпустил мою руку из своих горячих пальцев.
Чуть засмущавшись, я его оставила. Взяла у входа вещи, которые он мне принес, и заперлась в ванной, хотя сейчас я не сомневалась в том, что Велиар меня не потревожит. Я долго стояла, прислонившись спиной к двери, и нервно ощупывала губы. Самый невинный поцелуй из всех, подаренных мне Велиаром, выворачивал мою душу наизнанку, похлеще любой мясорубки.
Брезгливо стянув с себя ненавистный костюм, который сплошь покрывали пятна крови, я бросила его у порога и, не спеша помывшись, вернулась в комнату.
– Ты неплохо выглядишь для той, которая завтра должна умереть.
– Да уж. – Я поежилась и обняла себя руками, еще раз осмотрев свое одеяние.
– Прости, в этом месте трудно найти что-то приличное, поэтому я принес свои вещи.
Мои босые ноги утопали в широченных хлопковых штанах, а тело – в такой же безразмерной футболке, которая так и норовила сползти с одного плеча. Я взяла со столика расчёску и уселась на кровать, подогнув под себя ноги. Простыни Велиар уже успел сменить; сам он опять стоял возле окна и рассеянно смотрел вдаль. Я не стала его тревожить и начала равномерно водить расчёской по волосам. И вздрогнула, когда Велиар неожиданно заговорил:
– Когда я родился, я был слишком слабым, и Астар хотел от меня избавиться. Я знаю это, – парень потер переносицу, как будто воспоминания давались ему нелегко, – потому что любое событие, происходящее в этих стенах, записывается и потом тщательно анализируется. Астар не видел во мне потенциала, не видел того, кто сможет стать его правой рукой, кто вместе с ним сможет править. – Он резко стукнул кулаком по окну и замолчал.
Я не понимала, почему именно сейчас он решил выговориться. И не стала спрашивать или перебивать, боясь спугнуть момент его исповеди. Этот момент доверия был неоценимым подарком для меня.
Через минуту парень продолжил:
– Не знаю, почему, но Астар все же дал мне шанс, и я его с благодарностью принял. Я всегда и везде неотступно за ним следовал, я старательно и преданно выполнял его поручения, даже если мне они не нравились и мне приходилось через себя переступать. – Он тяжело выдохнул и болезненно сморщился, как будто бередил застаревшую рану. – Это первый раз страшно убить человека, а потом ты просто привыкаешь и перестаешь считать, сколько невинных жизней отняли твои руки. – Велиар опустил взгляд и неистово сжал кулаки. – Когда, наконец, открылись мои способности, радости Астара не было предела. Он на всех и каждом их проверял, испытывал меня. Правда, после этого люди умирали, так как мой секрет должен был таковым и оставаться. Даже случайный рассказ моим друзьям приводил к печальным последствиям... Так я лишился всех друзей. Чтобы как-то отвлечься, я стал заниматься металлом, он полностью заменил мне общение с друзьями и стал моим единственным другом. Я тебе показывал кузницу, ты должна помнить. Это мое святилище...
Я неуверенно кивнула, хотя парень на меня не смотрел.
– Время шло, но люди продолжали меня сторониться, а ровесники опасливо обходили стороной. Причина всегда была одна и та же: боязнь за свою жизнь. В принципе, я их понимал и успокаивал себя тем, что у настоящего правителя не должно быть друзей и привязанностей. Никаких слабостей. И меня стала устраивать та ситуация, заложником которой я стал.
Теперь я начала понимать, откуда берет свое начало замкнутость и отстраненность Велиара и его зажатость в общении. Тем не менее, он продолжал:
– Радости Астара не было предела. Он не мог ожидать, что его сына начнут бояться с детских лет. Единственный, кто не боялся и оставался моим другом, это Славдий: он много раз пытался на меня повлиять и говорил, чтобы я жил своим умом, чтобы я ни к кому сильно не привязывался и не доверял. И я каждый раз смеялся над его словами. Тогда мне казалось бредом то, что он говорил, и я думал, что он делает это специально, так как ревнует меня к отцу. Думал, что он специально хочет отдалить меня от него, и я начал противиться этому, сделав Славдия своим врагом номер один.
– А что же Астар?
Велиар задумчиво посмотрел на меня, и я уже подумала, что он не ответит.
– Ничего. Он гордился мной. Реально гордился. Обучал меня сам большую часть времени. Он учил расширять свои способности, учил манипулировать людьми. Потом я стал частым гостем в его лабораториях. Славдия это злило, но тогда я не понимал, почему. Я все списывал на ревность, на то, что он переживает, что отец проводит со мной больше времени. Ты не представляешь, какая лютая ярость вспыхивала в глазах Славдия, когда я с гордостью начинал рассказывать о том, что мне ввели новый препарат или что-то подобное.
Внутри меня все сжалось, внутренности похолодели.
– Не надо, Мира, я знаю, о чем ты думаешь. Этого уже не изменишь.
Я тихонько поднялась с кровати и бесшумно подошла к нему. Встала рядом, вглядываясь туда, куда был устремлен печальный и полный боли взгляд парня.
– Ведь ты, наверное, не понимаешь, почему тебя держат здесь, а не в обычной камере. – Велиар перевел свой взгляд на меня.
– Вообще-то я задавалась таким вопросом, но, естественно, ответа не нашла. Может, чтобы поиздеваться надо мной напоследок... типа мнимая забота или что-то типа того. – Я неуверенно пожала плечами.
Велиар вымученно рассмеялся, и по моей спине пробежали мурашки.
– Разве ты еще не поняла? Это очередная проверка!
– Для кого?
– Конечно, для меня. Проверка моей силы воли. Он знает и понимает, как я к тебе отношусь, знает, что ты стала для меня значить гораздо больше, чем просто объект, который откроет портал. В итоге он выяснит, буду ли я так же предан я ему, когда тебя не станет, не поменяется ли мое к нему отношение, не сломает ли это меня. Тогда с уверенностью можно будет сказать, перейду я на новый уровень его доверия или буду раздавлен.
От такой откровенности я не находила слов.
– Неужели я что-то для тебя значу?
– Мира... ты действительно такая наивная? Разве ты не видишь, как ты мне нравишься? Разве не замечаешь, как я тянусь к тебе? Разве ты не понимаешь, что делаешь со мной, когда я нахожусь с тобой рядом?
Я молчала, во все глаза глядя на Велиара. Его порыв прямодушия сразил меня наповал.
– Когда я рядом с тобой, мне постоянно нужно напоминать себе, кем я на самом деле являюсь.
– И кем? – приглушённо спросила я.
– Убийцей, безжалостным и не знающим сострадания, – резко ответил парень. – Я могу приговорить человека к смерти, не задумываясь, даже зная, что он ни в чем не виноват. Но...
– Но? – как завороженная, повторила я.
Он протянул ко мне руку.
– Твой внутренний свет меня окрыляет. Твой взгляд завораживает. Каждый раз, когда ты даришь мне свою улыбку, я считаю себя самым счастливым человеком на свете, который был отмечен звездой счастья. Никто никогда не дарил мне таких теплых и бескорыстных моментов.
При этих словах мои щеки зарделись, и я нервно убрала прядь волос за ушко.
– Мира, я давал себе слово, что не буду думать о тебе и смотреть в твою сторону. Я внушал себе, что ты просто последняя ступенька на пути к цели моего отца. Но ты постоянно будоражишь мой мозг. Я не знаю, что мне с этим делать. Трахнуть тебя и на этом успокоиться? Но я не уверен, что после того, как я тебя попробую, смогу легко насытиться и успокоить свою душу, так как одного твоего тела мне будет мало. Я хочу тебя всю, без остатка. Твои мысли, твои желания, твои чувства. Сейчас, когда я должен выполнять свои обязанности, я не могу объективно воспринимать действительность: мне постоянно, каждую секунду хочется к тебе прикоснуться. – Велиар осторожно провел пальцем по кончику моего носа, потом по губам, и я невольно облизнула губы.
– Не нужно, не смущайся. Я знаю, что не должен... ведь это неправильно, ведь завтра случится то, что должно случиться. – Он тяжело сглотнул. – Завтра я тебя потеряю. – Велиар запустил руку в свои волосы и яростно за них дернул: – Мне стыдно себе признаться, но мне горько... действительно горько! Я порой сам себя начинаю ненавидеть, но, Мира, я ничего не могу с этим поделать! Я должен оставаться примерным сыном. Превыше всего я должен ставить желания моего правителя и моего народа...
Теперь исповедь Велиара перешла в жалкие попытки оправдаться, и мои глаза стало пощипывать от непрошеных слёз.
– Мира, ты меня понимаешь?
– Конечно, – с горькой обидой проговорила я, – делай, что должен, я тебя прекрасно понимаю. Навязанные приоритеты и долг перед твоим отцом для тебя важнее, чем... что-то новое, открытое и хорошее, хоть и непонятное. На твоем месте я бы поступала точно так же: я бы не смогла предать Землю.
Наверное, было самое время признаться, что я чувствую по отношению к стоящему возле меня парню, но я не нашла в себе сил. Ведь то, что я скажу, не будет иметь никакого значения. Мой язык как будто распух и прилип к нёбу. Сморгнув выступившие слёзы, я быстро растерла их по щекам и отвернулась, тем самым показывая, что разговор окончен.
– Подожди...
Я замерла в нерешительности. Велиар проделал пару манипуляций со своим коммуникатором, и я услышала, как что-то тихо щелкнуло.
– Так тебе будет удобнее. – Он осторожно снял с меня металлический обод и небрежно отшвырнул его подальше. Нежно проведя кончиками пальцев по моей шее, Велиар с непреодолимой тоской, которая рвала его изнутри, ели слышно проговорил:
– А теперь иди спать.
– А ты?
– Ложись, – в уголках его глаз я заприметила насмешливые морщинки. – Я лягу, но чуть позже.
Не оглядываясь больше на предмет моих вожделений, я зарылась под одеяло, заняв одну сторону кровати. Я не представляла, где и как Велиар собирается ложиться: с его спиной сделать это будет проблематично.
Свет погас, и глубокая, ночь накрыла нас своим занавесом. Я пыталась бороться со сном, думала дождаться Велиара, полагая, что ему понадобится моя помощь. Но в этой схватке я была бессильна и проиграла за считанные минуты. Мое дыхание выровнялось, и я провалилась в беспокойный сон.