IV. Норвегия
Чтобы отправиться на край света без определённого плана, без броней отелей и каких-либо серьёзных сбережений, надо быть настоящим любителем приключений. Ну, ещё надо, чтобы ветер в голове был. Особенно, если край света - это Нордкап - мыс на острове Магерё, что на севере Норвегии.
Нордкап хоть и не самая северная точка континентальной Европы, как считалось долгое время (севернее - мыс Нордкин, который расположен по соседству с Нордкап), зато уж точно самая красивая. Добиралась я туда на своём старом "рено", ехала по тунелям, пролегающим по дну моря и по узким дорогам, обвивающих тонкой змейкой скалы, попадала под град, который чуть не выбил в машине стёкла, ехала сквозь потоки бурлящих водопадов, сливающих тонны воды в милиметре от трассы и сносящих на своём пути все камни, жарилась под солнцем, которое каждые пятнадцать минут закрывает грозовое облако и заряжает такой дождь, что кажется, он никогда не закончится. Но через пятнадцать минут опять жарит солнце - и так по кругу.
А ещё никогда не темнеет и ты понятия не имеешь - на часах два часа дня или ночи?
Но это не так уж и важно, потому что ты теряешься в этих степях, оставляешь машину где попало и идёшь искать какой-нибудь магазин - ведь давно уже ничего не ела, а вода часов шесть назад закончилась. Но вскоре понимаешь, что магазинов, как и жилых домов, здесь нет на многие и многие километры, зато есть северные олени, медведи и волки. Олени тебя не боятся и пока ты идёшь по тундре и тебя обдувают все возможные ветры, олени продолжают медленно пережёвывать травку, а как только они вздрагивают и несутся всем стадом прочь, пора и тебе уносить ноги, потому что эти животные хоть и пугливы, но просто так удирать не станут - значит их, как и тебя, уже давно выслеживают волки.
А если присмотреться к скалам, то можно увидеть на одной из горных вершин рысь - большую зеленоглазую кошку с чёрными кисточками на ушах. Рысь проворна и грациозна, и сидит там себе неподвижно, провожая прохожих хищным взглядом, хорошо, что дикая кошка не голодна и ей нет до меня дела, иначе не забыла бы прогнать с територрии, которая ей по праву принадлежит.
Я иду всё дальше на север, а вокруг никого, кроме тоскливо-кричащих над головой чаек и гадюк, следующих за моими ногами.
Но когда вижу мыс Нордкап, понимаю, ради чего рисковала: подходишь к краю скалы, перед тобой открывается вид на Северный Ледовитый океан; океан грохочет с такой силой, что закладывает уши; ты смотришь вниз, под тобой три сотни метров обрыва, из воды торчат острые пики - от такой картины перехватывает дыхание и отчаянно стучит сердце.
Я держусь за перила, которые не очень-то надёжны и достаточно старые и получаю большую порцию адреналина - то, зачем я действительно шла, то, зачем пришли сюда эти немногие, явно сумасшедшие люди. Мы улыбаемся друг другу, хоть совсем незнакомы, радуемся как дети: кто-то танцует, кто-то кричит во всё горло, каждый из нас понимает, какой он маленький в этой большой вселенной и как это захватывающе, когда тебя со всех сторон обступает дикая-дикая земля. Кажется, что ветер настолько сильный, что вот-вот швырнёт тебя вниз на камни и ты ничего не сможешь с этим поделать, остаётся только смириться. Это смирение делает свободным, ты отдаёшься на волю случая или бога - кто во что верит - и стоишь над обрывом как зовороженый, смотришь на океан и не можешь отвести взгляда.
А как насчёт разбить лагерь и заночевать в палатке, прямо на краю этого пугающего выступа, смотреть на звёзды и слушать ночь напролёт пронзительный рокот океана, как насчёт получить ещё чуть больше адреналина?... Чтобы отправиться на край света, надо быть отчаянным любителем приключений, а ещё надо быть любимым ребёнком ветра.
