Серпентес

Томас шел по коридору за учительницей. Казалось, каждый шаг сопровождался ударом ножа. Единственный родной человек покинул этот мир. Покинул Тома. Люди ведут себя эгоистично в такие моменты. Нам свойственно думать о том, как мы будем жить дальше. Но на том свете тебя не заботят деньги, любовь, семья. Ты просто перестаешь существовать или же перерождаешься, а может, попадаешь в Рай или Ад. На этот счет есть очень много теорий, но никто не знает наверняка, ведь покойники не кричат с того света и не рассказывают о последних новостях небесных.

Томас был эгоистом. Он не знал, как теперь жить. Как вернуться в тот дом, где все напоминает о бабушке. Гостиная насквозь пропитана ее парфюмом и эфирным маслом, которым она мазала руки. В углу стоит ее любимое кресло, на нем лежит платок, связанный ею лично. В детстве, когда Том болел, бабушка укутывала его в этот платок и говорила, что он волшебный. По ее словам, его тепло могло исцелить от любых болезней. А вылечит ли он Томаса от душевной боли, которую он сейчас испытывает?

Позади Тома молча плелись Мейсон и Стилла. Ребята посчитали нужным промолчать. Оба знали, что в такой ситуации никакие слова утешения не помогут. Очень тяжело принять тот факт, что дорогого тебе человека больше нет. Томасу просто нужно принять это, а ребята всегда будут рядом с ним.

Они дошли до кабинета мистера Крейна. Том впервые оторвал взгляд от пола и взглянул перед собой. Лицо его было очень бледным, под глазами появились синяки, которых не было несколько минут назад. Траур преображал его.

Мадам Хидан открыла дверь и пригласила ребят зайти. Мистер Крейн сидел в кресле и любовался настенными часами с кукушкой. При виде учеников он одернул костюм и вышел из-за стола.

-Томас, примите мои...

- Не надо, - сухо ответил Томас. - Мне не нужны ваши соболезнования. Я хочу раньше уехать домой.

- Раньше? Но до каникул осталась неделя, может, вы все-таки...

- Вы тупой? - Голос Тома стал грубее.

Мадам Хидан и мистер Крейн взглянули на него с опаской. Однако Стилла и Мейсон исподлобья смотрели на директора, готовые в любую секунду вступиться за друга.

-Прошу прощения, Томас. Я понимаю, что у вас трагедия, но проявите немного...

-Я сегодня же покину школу и поеду домой! - Том повысил голос. - Я не позволю, чтобы похоронами занимались посторонние люди.

Мистер Крейн несколько раз переглянулся с мадам Хидан. На его лице проскочило понимание. Он несколько раз покачал головой. Затем подошел к столу и облокотился на него.

- Что ж, я не против.

- Мистер Крейн, - выступила Стилла, - я поеду с Томом.

-Я тоже. - Мейсон сделал шаг вперед.

Мистер Крейн состроил гримасу презрения
и усмехнулся.

-Может, мне весь Серпентес отправить на похороны?

Теперь и мадам Хидан смотрела на директора с возмущением. Она подошла к ученикам и встала впереди них.

- Я настаиваю, чтобы у Тома было сопровождение!- Ее голос звучал сурово.

Мистер Крейн тяжело вздохнул, кивнул в знак согласия и указал на дверь. Ребята покинули кабинет, следом вышла мадам Хидан.

- Я найду Пипа, он отвезет вас в аэропорт, а вы идите собирайтесь,- затараторила она.

Том опустился на лавочку рядом с кабинетом директора. Он уперся руками в колени и повесил голову. Он был настолько опустошен, что воздух вокруг него казался холоднее. Том не плакал, не проронил ни звука. Только его спина тяжело поднималась и опускалась. С каждым вздохом сильнее и сильнее. Стилла села рядом. Ее маленькая ладонь опустилась на его плечо.

- Том, мы будем рядом и со всем поможем, тихо произнесла она.

Том задержал дыхание. Подняв голову, он посмотрел на друзей с благодарностью. Он мог ничего не говорить: по взгляду они все поняли.

-Я пойду собираться. - Том поднялся и медленно побрел по коридору.

-Ты разбудишь Эйлин?- поинтересовался Мейсон.

- Мей-Мей, я не думаю, что сейчас лучшее время...

- Ты права, поговорим, когда вернемся с каникул, - перебил ее Мейсон.

- Но я ей оставлю записку. Я не смогу молча взять и уехать.

Стилла закивала.

- Я не поеду домой, после того как мы поможем Тому, я останусь с ним до начала обучения.

- Я тоже, - поддержал ее Мейсон.

Никто из них не хотел ехать домой на новогодние праздники. Что их ждало там, где они пережили кучу проблем и разочарований? Точно не праздничный стол и счастливая семья.

-Пойдем собираться.

* * * * *

Эйлин разбудил звон будильника. Она кинула подушкой в ненавистный предмет, и тот, упав на пол, с кряканьем замолчал. Под ним лежала записка, которую оставил Мейсон. Белый листочек бумаги полетел вслед за часами. Эйлин тихонько застонала от боли в мышцах. Сколько она проспала? Взглянув на время, она ужаснулась.

«Я спала двадцать часов?»

Потерев лицо руками, она попыталась привести себя в чувства. В душе зияла огромная дыра, глаза опухли от долгого сна и пролитых накануне слез, а нос был заложен из-за того открытого окна.

Эйлин прошлась взглядом по комнате. Кровать Стиллы пустовала, казалось, ее вообще не раскладывали. Эйлин это удивило.

«Черт, я проспала все занятия».

Эйлин поднялась с кровати и пошатнулась. Живот предательски заурчал, напоминая о том, что она ничего не ела. Внутри забила тревога, казалось, будто что-то случилось. Эйлин решила умыться и выйти из комнаты.

«Я должна все исправить», - твердил ей разум, но сердце разрывалось на тысячи кусков.

Эйлин прошла мимо кровати и не заметила, что наступила на послание, адресованное ей.

* * * * *

Ученики Серпентеса выглядели точно так же, как и Эйлин: помятыми, опухшими и сонными. Казалось, все они пробудились одновременно. Никто не смотрел на Эйлин косо. Всем было плевать. Она задавалась вопросами: «Что с Клариссой? Почему на меня не смотрят, как на чокнутую? И что вообще произошло за то время, пока я спала?»

Выйдя в холл, Эйлин никого там не обнаружила. Огромное помещение, всегда забитое людьми, пустовало. Эйлин медленно подошла к окну и взглянула на улицу. Снег порхал и тихо приземлялся на землю. Совсем скоро Серпентес погрузится в зимнюю сказку. Интересно, как тогда он будет выглядеть?

Позади послышались смешки. Звук шел из-под большой лестницы, которая вела на второй этаж. В темном углу стоял неприметный небольшой диванчик, на нем часто сидели парочки и обжимались. Эйлин сделала небольшой шаг в сторону и заглянула туда.

- Дэн? - тихо произнесла Эйлин.

Тот разомкнул объятия, отпуская Ника, и обернулся. Парни откашлялись, поправили волосы и сели к как положено. Эйлин подошла к ним, оглядела обоих и почувствовала небольшое облегчение. Она была рада видеть знакомые лица.

- Эйлин, а мы тут...

-Перестаньте, все нормально, - улыбнулась она. - Что со всеми случилось? Они выглядят ужасно.

- «Драконы» победили! - завопил Ник. — Мы праздновали победу.

Дэн взглянул на Эйлин с сочувствием и пригласил присесть рядом. Та подошла к диванчику рухнула на мягкую обивку. Дэн взял ее за руку и заглянул в глаза.

- Милая Эйлин, что с тобой происходит?- спросил он искренне.

- Я... не знаю. Много всего случилось. Вчера я просто взорвалась. И Кларисса... - Эйлин в ужасе округлила глаза. - Кларисса, как она?

- Эта гарпия всех нас переживет,- усмехнулся Ник.

- Она в норме, отделалась синяками и ссадинами. Но самое интересное, что она не рассказывает учителям о случившемся. Она вообще почти не разговаривает.

Из-за спины Дэна показался Ник. На его лице отразилось уважение, уголок его губ приподнялся.

-Ты заставила ее заткнуться.

- Прекрати! - возразила Эйлин. - Какой бы ни была Кларисса, никто не имеет права поднимать на нее руку. И я поступила ужасно. Надо сходить к мадам Хидан и все рассказать, а она пусть решает мою судьбу, - тяжело вздохнула Эйлин. - Но сначала мне нужно поговорить с Мейсоном, Томасом и Стиллой.

Парни переглянулись. Ник поднес правую руку ко рту и принялся отгрызать кусок кожи от большого пальца. У отца Эйлин была такая привычка. Он мог сгрызть палец до крови, когда о чем-то размышлял или нервничал. Дэн опустил голову и покачал ей.

-Что? Что случилось? — спросила Эйлин.

-Эйлин, - Дэн крепче сжал ее руку, — их нет
в школе.

- А где они?

- Уехали с Томасом к нему домой.

- Зачем? А учеба? Как их отпустили? — Эйлин задавала каждый возникший в голове вопрос.

- Бабушка Тома умерла, ребята уехали с ним, чтобы помочь и поддержать. Я думал, что ты знаешь. - Взгляд Дэна наполнился сочувствием еще больше.

- Какой кошмар... Бедный Томас... - Голова Эйлин разрывалась.

Как бы она хотела сейчас поддержать друга, быть рядом с ним. Она прокрутила в голове фразу, которую сказала ему последней.

«Да пошел ты».

Слезы подступили к глазам. Какая же она идиотка. Ее друзья сейчас далеко. Эйлин должна быть рядом с ними, но вместо этого убивается здесь из- за проблем, которые сама же и создала.