Серпентес

- Мама! Почтальон! Как думаешь, он привез мне мою куклу? - верещала сестра.

Когда Эйлин в последний раз получала подарки от родителей? Или вообще письма? Хотя о каких письмах может идти речь, если у нее и друзей- то не было. Жили они в глуши, куда даже птицы редко прилетали, а местная школа походила на сарай.

Эйлин сразу сказала матери, что обучаться лучше дома, чем в каморке, которую весь город называл школой. Эйлин была смышленой с самого детства, и занятия давались ей легко. Но общалась с людьми она только по Сети. Даже с единственным другом она познакомилась в интернете. Звали его tivi1231 — такой ник выбрал себе человек по ту сторону экрана. Переписывались они раз в неделю. Эйлин сама не понимала, для чего. Может, потому что это обычная потребность - искать общение и заводить знакомства, которые ей вообще не нужны. Или все же нужны?

- Счета, счета, счета, письмо для... Эйлин? Ты ждешь почту? - Голос отца выдернул ее из размышлений. Сестра скривила лицо и уставилась на его руки.

Если это и правда письмо для Эйлин, то истерики Таши не миновать.

- Письмо? Дай посмотреть! - Эйлин протяну- ла руки и взяла утреннюю почту у отца

Конверт был приятного серого оттенка. Эй- лин не увидела на нем марок — и вообще ничего лишнего. Она прочитала: «От директора частной школы Серпентес»

Этого не может быть. Прошло несколько не- дель с тех пор, как Эйлин прошла тест. Руки ее затряслись и вспотелинамочив тонкий кон- верт.

- Мама, я тоже хочу письмо! Где мое письмо?! Почему только Эйлин всегда все достается?! - вопила покрасневшая Таша.

Достается? Ну конечно, это первый подарок
Эйлин за последние десять лет - и тот достался от судьбы.

Эйлин начала распечатывать письмо. Она старалась ровно его вскрыть, но тонкая бумага решила испортить идеальный момент и порвалась. Когда с конвертом было покончено, Эйлин аккуратно вытащила лист бумаги и принялась читать.

Эйлин потеряла дар речи, она не верила глазам, будто это все нереально.

- Эйлин, вернись на землю! Что за письмо? - Вопрос мамы сработал как хлыст по голой коже.

- Мама, я... Голос почти пропал, поэтому пришлось откашляться, прежде чем продолжить. - Я подавала документы в одну частную школу.

- ЧТО? - Мамины глаза чуть не вывалились из глазниц.- Какая школа? Ты всегда училась дома, ты говорила, цитирую: «Зачем мне эта каморка?»

- Мама, я говорила про местную школу, ты ви-
дела этот сарай? Чему меня там смогут обучить?

Мама тяжело вздохнула. Сестра сидела рядом, надув щеки. А папа старался делать вид, будто его нет, он часто так поступално в итоге всегда вставал на сторону Эйлин и это было довольно - приятно.

- И где находится эта школа? — прервала ти-шину мама.

- Четыреста километров отсюда, - шепотом произнесла Эйлин.

ЧТО?! - Вена у мамы на лбу напоминала трезубец Посейдона, и Эйлин не на шутку испугалась. - Ты как ездить туда собралась?

- Мама, это частная школа. Там предоставляют жилье, это как пансионат, туда попадают предоставля с мозгами, либо с деньгами. Первое, к счастью, у меня есть.

- Тревис, может быть, ты что-нибудь ска- жешь? - Мама начала искать поддержку у отца.

- Ну хочет она там учиться, пусть учится, это ее выбор, - спокойно сказал отец.

Эйлин показалось, даже слишком спокойно. С одной стороны, папа поддержал, но, с другой он будто хотел избавиться от лишнего члена семьи.

— Немыслимо, просто немыслимо, как будто меня одну волнует жизнь моей дочери, - ска-зала мама, гладя по спине Ташу.

Эйлин тихонько посмеялась - если бы никого не было, она бы захохотала в голос от лицеме- рия матери, от злости сестры, от безразличия отца и от счастья, ведь она покинет это чертово место и начнет жить с чистого листа. Все уйдет на второй план, все забудется. И станет лучше, она была уверена.

- Не позволю! закричала мама. - Какая школа? Какой пансионат? Ты и так скоро поступишь в университет, тебе осталось два года.

-Мама, не начинай, я все сказала и...

Эйлин не успела договорить, раздался звонок в дверь.

- Кого еще там принесло? Тревис, положи свою газету и открой дверь! - Мамина ярость разрасталась и теперь заполонила всю кухню.

Папа знал: спорить с ней сейчас все равно, что положить голову в пасть крокодилу.

Пока он открывал дверь, мама продолжала читать нотации Эйлин, но та не слушала. Эй- лин обожала свою способность отключаться во время неприятных разговоров или сосредо- тачиваться на других звуках. Это было довольно просто: немного фокусировки, сосредоточенности и, - вуаля! - слух подчиняется тебе,а не ты ему.

И вот Эйлин уже слушала, кто же пришел к ним в такую рань.

-Мистер Блэк, могу я увидеть вашу дочь?

- А вы, собственно, кто? - Отец не любил не- знакомых людей, тем более непрошеных гостей.

- Прошу меня простить, я Луис Прут, я рабо- таю в школе Серпентес. Мне нужно увидеть Эйлин. Я хочу передать ей форму и все необходимое. Так могу я ее увидеть?

Эйлин чуть ли не подпрыгнула на месте, но мама быстро потушила вспышку радости гневным взглядом.

- Тогда я прошу вас передать этот пакет Эйлин и сообщить ей, что обучение начнется через месяц, остальная информация находится в письме, всего наилучшего.

Эйлин услышала, как отец захлопнул дверь.

- Эйлин, почему ты не можешь быть нормаль- ной? Зачем ты подкидываешь нам столько проблем? - У мамы начинался тик.

- Проблем? Я хочу свалить отсюда и избавить вас от них. - Эйлин была готова разрыдаться, но не сейчас. Она не собиралась показывать слабость даже родным людям.

- Ну конечно, мы же тебя ущемляем. Внима- ния тебе мало? Ты же у нас особенная! - Мама встала в позу, изображая Эйлин. - «Посмотрите, какая я особенная, я считаю себя слишком умной для этого мира».

- ТИШИНА! - От крика отца даже стаканы задребезжали. - Ты - в свою комнату, а ты покорми Ташу, ребенок целое утро голоден...

- Тревис...

- Карина! Я все сказал.

Прицел, выстрел, попадание. Именно так ха- рактеризовала Эйлин эту папину фразу. После нее разговор всегда заканчивался, а последнее слово оставалось за ним.

Пока мама хлопала ресницами, а Таша теребила ее рукав и грозно щурилась, Эйлин, не выдержав, подскочила со стула и пошла по ступенькам, прихватив свою утреннюю посылку.

* * * * *

Эйлин было любопытно, что же лежит в пакете, и гнев, который совсем недавно переполнял ее, уходил на второй план. Она осторожно вытащила форму в вакуумной целлофановой упаковке, какие-то бумажки, значки и фирменные канцелярские при- надлежности. Первым делом - так поступили бы все девушки - Эйлин распаковала новую одежду.

Комната резко опустела, в ней остались толь- ко Эйлин и школьная форма. Потрясающая, идеально  пошитая. Юбка черного цвета с завышенной талией, с темно-зеленой полосой, вышитой на поясе. От ослепительной белизны рубашки хотелось прищурить глаза. На темно-зеленом гал- стуке не торчало ни единой ниточки, он казался произведением искусства. Также в комплект входила жилетка, она была похожа на юбку, такая же черная, с зелеными полосами на плечах. На груди красовался герб школы.

Эйлин видела его, когда изучала историю Серпентес: змей с открытой пастью на фоне закатного солнца. По легенде, раньше на месте школы жил огромный змей, он выползал на закате и отправлялся на охоту. Питался он далеко не полевыми мышами, а людьми из соседних поселений, которые жили в страхе и после заката запирали ставни, двери и не выходили из дома. Однажды один отважный человек поклялся, что избавится от этого гадкого существа. Он вооружился луком и стрелами и отправился прямиком в логово змея. Но тот погибать не хотел. И он предложил сделку. Человек должен был построить на этом месте дом и каждые пятьдесят лет приводить туда людей в жертву - и тогда змей перестанет охотиться на жителей деревень. Человек согласился, и змей дал ему свой яд, чтобы тот стал бессмертным и служил ему вечно.

Глупые легенды. В них могут поверить толь- ко дети или старики, любящие приметы и мифы. Эйлин знала все о биологии и понимала, что это просто сказка для привлечения внимания окружающих. Но легенда получилась неплохой, и герб школы выглядел устрашающе.

Эйлин осторожно повесила форму и принялась разгребать остальные подарки от утреннего гостя. Ручки, карандаши, стикеры, блокноты только не было. И на всех вещах красовался змей.

Она нашла несколько писем в таком же конверте, какой получила от отца. В одном были рекомендации, что необходимо изучить перед приездом, а в другом - расписание занятий и свод правил.

«Запрещено ходить ночами по школе, пропу- скать занятия без уважительной причины, дерзить педагогам»

Эйлин убрала листок. Ничего нового она там не увидела, к тому же она не походила на человека, который нарушает правила. Наверное. В любом случае у нее есть месяц на то, чтобы подготовиться к отъезду и убедить маму. Послышался стук в дверь.

- Солнышко, я войду?

«Солнышко? Мама ударилась головой на кухне или я ослышалась?»

- Да, конечно. - Эйлин не знала, как реагировать.

Она забыла, каково это, когда тебя понимают и уважают родители, когда они принимают каждую твою идею, поддерживают все твои начинания. Она просто хотела, чтобы родители действительно верили в нее, но их слова ничего не значили. Пустой звук. Как будто приложил ракушку к уху и слушаешь шум волн, которых нет и в помине в скелете моллюска.

- Эйлин, мы с папой все обсудили и пришли к выводу. - Мама говорила предельно мягко и спокойно, отчего мурашки прошлись по всему телу Эйлин. - Если ты хочешь учиться и выбрала для престижное место, мы поддержим твой выбор.

- Что? - себя в горле пересохло, и голос был похож  на крик умирающей чайки. Не этого ожидала Эйлин, она думала о недельном скандале, о разбитой посуде, о криках матери о том, что никакая школа ей не нужна. Наверняка она сможет готовиться к школе только ночью, ведь днем время будут отнимать ссоры. Потом чается нервный срыв, голодный обморок, слуховые галлюцинации от недосыпа - и лишь тогда она победит. Она уже просчитала все. Но мама разрушила весь план.

- Ты уже большая девочка и принимаешь серьезные решения, ты не обычный подросток, который просто хочет сбежать от родителей. - Эйлин посмеялась про себя, ведь мать ее совсем не знала. - Ты стремишься к знаниям, и я поддерживаю твой настрой.

- Спасибо? - Мозг отказывался восприни- мать информацию

- Ну что там тебе прислали? Мама отверну-лась к шкафу и шмыгнула носом.

Она... Заплакала? От чего? От нежелания от- пустить дочь? Эйлин понимала, что мама ее любила: все родители слепо любят детей и не дают им свободы и самостоятельности, боясь, вдруг ребенок допустит ошибку. Но именно ошибки помогают научиться жить в этом мире. К сожалению, это понимали не все.

- Школьную форму.

- Безвкусица,- Вот она, настоящая мама, не разделяющая взгляды своего ребенка. - Ты же девочка, что за мрачные цвета?

- Мама, форма не должна быть розовой! - возмутилась Эйлин и принялась закрывать шкаф.

- Наверное, и школа мрачная. Кто делает эм- блемой змея? - Этот разговор заходил в тупик. Эйлин хотела поскорее его закончить.

- Мама, это герб, я пришлю тебе статью про него. - Закрыв шкаф, она начала выпроваживать маму.

- Ну померяй хотя бы, посмотрю, как на тебе сидит. - Но мама не понимала намеков.

-Давай в другой раз, я устала, хочу отдохнуть.

- Устала? Время одиннадцать утра, от чего ты
могла устать?

Это не физическая усталость, а моральная, но объяснять это маме — все равно что учить носорога разговаривать: без толку.

- Мам, мне нужно готовиться к школе! - Эй- лин покосилась на список литературы, который был указан в письме.

- Ладно, зубрила, на обеде встретимся. - Мама подняла кулачок, чтобы Эйлин ударила по нему, как делали лет десять назад подростки. Жест был очень странным, но она пошла навстречу и ответила на него.

Мама вышла из комнаты. Эйлин открыла шкаф и уставилась на школьную форму. Иногда спонтанные решения - лучшие решения. Эйлин не знала, чего ждать, но школа казалась ей новым началом, после которого она изменится навсегда.