- Держись, куколка! [16+]

Повествование от имени Тео

- ...рыночная экономика является экономической системой, основанной на простых принципах предпринимательства, форм собственности, рыночное ценообразование... - Я тяжело вздохнул, протирая руками глаза, чтобы прогнать сонливость, и всеми силами постарался вникнуть в речь мистера Фабио. - Основными чертами рыночной экономики является конкуренция и ориентированный на покупателя рынок...

Это было бесполезно. Я не мог думать ни о чем другом, кроме эсэмэски отца, которая пришла мне, как только я покинул кафетерий.

«Мне нужно серьезно поговорить с тобой, но столовая слишком людное место. Зайди ко мне сразу, как у тебя закончатся уроки»

Мне не нравилось само наличие какой-то важной темы для обсуждения. В мои планы не входило ничего подобного. Я просто хотел, чтобы день поскорее закончился.

Поэтому я давно перестал слушать бубнящего под нос учителя, сложил на парте руки, утыкаясь в них лицом, и пробыл в таком положении до тех пор, пока раздражающая мелодия, оповещающая о конце урока, не прозвенела.

- Мистер Дэниэлс! - позвал меня мистер Фабио, когда я уже намеревался покинуть класс вместе со всеми. - Не могли бы вы задержаться на минутку?

Я согласно кивнул и подошел ближе к учительскому столу. Мистер Фабио закопошился в бумагах - ему давно стоило навести на своей рабочей поверхности порядок - и вынул из стопки знакомый лист.

- Вы набрали сравнительно низкий балл во время последнего теста, - сказал он с сожалением. - Я знаю,что вас приехал навестить отец, но это не повод увиливать от выполнения домашнего задания. Валютные биржи - важная часть интерэкономики, мистер Дэниэлс, и если вы хотите удачно сдать выпускные экзамены, постарайтесь уделить время для повторного изучения этой темы. Всего хорошего.

Я сжал в руке лист бумаги, который мне выдал учитель, и пожелав ему хорошего дня, вышел из класса.

Интенсивная программа обучения создавали сложности, потому что я не был умником, которому это все давалось легко и просто. Но я провел в этой школе четыре года, и к таким рода неприятностям давно привык.

Отец же не был привычным... затруднением. Его присутствие давило на меня, отвлекая от домашних заданий и занятий, и я хотел, чтобы он быстрее уехал.

Я резко остановился посреди коридора, из-за чего несколько шагающих позади меня людей от неожиданности врезались мне в спину. Они наградили меня недовольным взглядом, который я удачно проигнорировал, и побежали дальше.

Я не сдвинулся с места. Отцу надо было поговорить со мной? Был ли толк отсиживать час на уроке финансов, если я все равно не мог сосредоточиться ни на одном слове учителя?

Недолго постояв на месте, я развернулся, шагая в противоположную от кабинета мисс Сандрес сторону.

***

Я застал отца в его комнате, сжимающего в руках целую бутылку бренди. Я считал эту сцену ироничной: совсем недавно я сам опустошил такую же, причем по его же вине. Но как бы это не звучало, ни у меня и ни у отца не было склонности к злоупотреблению алкоголем. Просто время от времени я решал таким образом свои проблемы, а он, похоже, использовал выпивку для кардинально противоположных вещей.

На его лице застыла подозрительно умиротворенная улыбка, которая тут же испарилась, стоило мне сесть напротив него в кресло. Он отставил бренди в сторону, затем плотно сжал губы, что всегда было нехорошим знаком, и расслабленно откинулся на спинку дивана.

- Я хотел поговорить с тобой о дочери Тэйта.

Я тяжело вздохнул и постарался ответить как можно спокойней:

- Я ведь сказал уже, я не хочу разговаривать на эту тему.

Отец вдруг выпрямился, и от его холодного взгляда у меня по телу пробежали мурашки. Мне казалось, что неважно, будет мне девять или девятнадцать: этот мужчина всегда будет наводить на меня страх.

- Если я сказал, что хочу поговорить о ней, тебе придется выслушать меня, - со всей строгостью произнес он. - Вчера вечером я говорил с Оливером Тэйтом, ее отцом. Он достаточно влиятельный человек, Тео, и я длительное время пытался наладить с ним отношения...

Ох, черт.

Я знал, что он скажет. Мы проходили это уже сотни раз.

Я резко поднялся с кресла, задевая ногой журнальный столик, отчего тот немного пошатнулся, и заговорил достаточно громко:

- Тебе невозможно угодить! Когда у меня были отношения с Розмари, тебя не устраивало финансовое положение ее семьи. Теперь, когда я встречаюсь с Арией, ты упрекаешь меня в том, что ее отец слишком большая шишка, и мои отношения с ней могут испортить ваши! Да какая вообще разница? Ты постоянно напоминаешь мне, что с кем бы я не спал - они все лишь временные увлечения.Тогда почему тебе вообще есть до моих подружек дело? Я умею предохраняться, пап. Я не планирую делать никому детей!

Отец смотрел на меня с полным спокойствием. Это меня раздражало больше всего: он никогда не кричал на меня в ответ. И, наверно, так было бы проще, потому что я смог бы в гневе высказать ему все, что думаю о нем, не чувствуя себя виноватым.

А в результате я превращался во вспыльчивого мальчишку, которому хотелось устроить скандал.

Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он спокойно потянулся к бутылке бренди, выплеснул немного в стакан и довольный закинул на колено ногу.

- Она удовлетворяет тебя физически? - вдруг спросил он, полностью игнорируя все, что я сказал ему секундой ранее. - У нее милое личико и неплохое тело, но девушки вроде нее всегда были не в моем вкусе.

Я не мог подобрать слова для ответа. Неужели он правда совал свой нос в наш с Арией секс?

- Ты.. ты не можешь спрашивать такое. Это моя личная жизнь, - отчеканил я, а затем добавил более уверенно: - Это уж никак не твое дело!

Отец медленно поднялся, становясь прямо напротив меня. Он был намного крупней и выше, и я чувствовал себя некомфортно, стоя рядом с нм.

Он поправил свой пиджак, стряхнул с плеч несуществующие пылинки, и произнес фразу, после которой я абсолютно перестал воспринимать происходящее за действительность.

- Мне важно, чтобы однажды вы смогли воспроизвести на свет наследника моей компании. И это будет достаточно проблематично, если ваша любовь ограничивается... платоническими чувствами.

Это было похоже на сон. Чертовски нереалистичный сон.

- О чем ты, черт возьми, говоришь?

Отец тяжело вздохнул, но продолжил невероятно спокойно:

- За последний год наша компания потеряла слишком много прибыльных клиентов. Пришлось сократить работников в главном офисе, и даже приостановить работу нескольких филиалов в Луизиане.... Бизнес Тэйта, наоборот, процветает, - он отошел на шаг назад и широко раскинул руки: - Мы могли бы стать отличными партнерами. Я давно искал возможности наладить с ним связь, и твоя дружба с Джастином хорошо играла мне на руку.

Мне казалось, мой отец сбрендил. Наверно, бутылка бренди на столе была не первой, потому что он говорил о совсем несвязных между собой вещах: об Арии, о каком-то наследнике и о своей компании. И поскольку употреблял он в таких количествах алкоголь лишь в качестве празднования, его состояние шло вразрез всему, что он говорил.

- Но это все было до того, как я узнал, что у Оливера Тэйта есть дочь. Из разговора с ним я понял, что он не возлагал на не больших надежд, и я не мог не воспользоваться этим. Объединение бизнеса с Тэйтом сможет полностью покрыть финансовые проблемы, а ко всему решить вопрос твоей женитьбы. Ты прекрасно понимал, что я бы не потерпел тебе в пару какую-то дешевку, поэтому я долго размышлял над этим. Тебе девятнадцать, Тео, и ты уже достаточно взрослый, чтобы помогать нашей компании. И твое обручение с Ариэллой - продуктивный шаг, обеспечивающий большой доход для нашего семейного бизнеса.

На секунду мне показалось, что я ослышался. Ладно, признаюсь: я простоял около минуты, прокручивая в голове реплику отца, словно снова и снова перематывая запись. Я не мог в это поверить. Это был исход событий, который я ожидал меньше всего. Но который однозначно имел смысл.

- Ты... - начал я, сглотнув слюну. Мои ноги начали дрожать, и я присел на кресло позади себя, все еще не до конца осознавая то, что я услышал. - Ты хочешь, чтобы я обручился с дочерью Оливера Тэйта?

Отец усмехнулся, словно я спросил его что-то глупое, и уселся на диван напротив.

- Я не хочу, чтобы ты думал, словно я вообще не считаюсь с твоим мнением. Я знаю, как трудно уживаться в браке, который имеет исключительно денежный фундамент, лишенный всякой любви и чувств. Я не хочу подтверждать вашу помолвку официально до тех пор, пока не услышу твое согласие.

- Согласие?

На что он хотел услышать от меня согласие? На то, готов ли я прожить остаток своих лет с девушкой, которая перевернула мою жизнь вверх ногами?

- Мне нужно знать, как ты относишься к ней... по-настоящему, - сказал отец.

Теперь мне казались понятными некоторые вещи, вроде подозрительного интереса к моим отношениям с Арией и вопросе о... детях?

Я даже никогда не задумывался об этом. И не только потому, что мне было всего девятнадцать и я уж точно не собирался становиться отцом, но и из-за того, что подобные вещи казались слишком далекими. Еще с утра я был обычным школьником, еще даже не сдавшим экзамены, не поступившим в университет, а уже сейчас я задумывался о том, что однажды я должен буду стать мужем и родителем.

Поэтому я глубоко вдохнул, медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь во всем теле, и ответил абсолютно честно:

- Я влюблен в нее. Да, ей всего шестнадцать, и касательно некоторых вещей она еще совсем малышка, - я сразу вспомнил о ее чрезмерной любви к мороженому, как у ребенка. - У нее нет манеры поведения, как у людей из нашего круга, но она очень честная и прямолинейная. Мистер Тэйт плохого мнения о ней, просто потому, что ему легче сделать виноватой ее, чем признать в себе отца, посмевшего поднять руку на свою дочь, - я заметил, как брови отца поползли вверх. Этот факт однозначно оправдывал его нелюбовь к дочери. - Я не уверен, что я когда-то ощущал себя также... уютно с кем-то еще. Слушай, я плохо описываю это, но я... я буду благодарен тебе, если она станет моей парой. Буду благодарен больше всего на свете.

Потому что это будет означать, что мне никогда не нужно будет отказываться от нее. Я говорил уже Арии об этом, прямо перед тем, как у нас был секс. Я говорил ей, что чтобы не сказал мне отец, я всегда буду с ней. Но в реальности я не понимал, каким образом я мог это сделать.

Мне вдруг захотелось рассмеяться. Теперь мне даже не нужно было готовить себя к тому, чтобы однажды, в невероятно ответственный момент, противостоять отцу. Этот серьезный разговор произошел, здесь, прямо сейчас, и все складывалось слишком хорошо.

Я даже незаметно ущипнул себя, чтобы убедиться, что я все еще не сплю на парте в кабинете мистера Фабио под его бубнеж о рыночной экономике.

Отец улыбнулся. Наверно, мои слова звучали как бред влюбленного подростка, но я и был им, разве нет? Затем он взял со стола стакан, сделал маленький глоток, и полушепотом спросил:

- Ты думаешь, она бы понравилась твоей матери?

- Я думаю, они бы подружились при первой же встрече. Сидели бы у нас в дома, в гостинной, и обсуждали, каким невыносимым врединой я бываю.

А затем я впервые за несколько лет услышал, как мой отец весело смеется.

***

На протяжении дня я чувствовал себя... странно. Это было приятное предвкушение чего-то, что пока что еще остается неизвестным, но уж никак не может стать неприятным.

Поэтому вечером, когда я в очередной раз нарушал установленный режим дня, шагая по женскому корпусу, я вошел в квартиру Арии без единого стука.

И я сразу столкнулся взглядом с выходящей из ванны Розмари, замотанной в подозрительно короткое полотенце, радостно смотрящей на меня.

- Извини, что не дождалась тебя, - вдруг сказала она, делая несколько шагов в мою сторону. - Хотел принять душ вместе?

Возможно, Розмари пыталась быть сексуальной предо мной, произнося слова томным соблазнительным голосом, но я не чувствовал к ней ничего, кроме жалости. Она была жалкой.

Я чувствовал себя в каком-то смысле виноватым, что использовал ее, хотя она и была согласна на это сознательно. Но такова жизнь, и любовные отношения с ней не входили в мои планы. В результате Розмари просто унижалась, пытаясь ухватиться за себя. Может, из-за всего негатива, который она принесла Арии, Ария никогда не сможет осознать этого, но Розмари была сравнительно неплохой девчонкой. В конце концов, она была симпатичной, и отцепись она от меня раньше, ей бы удалось найти достойного своим качествам парня.

- Прекрати это, - строго сказал я, делая шаг вправо, ближе к двери Арии. - Ты всегда знала, что я никогда не был заинтересован тобой.

Розмари вдруг по-глупому рассмеялась.

- То есть ты хочешь сказать, что эта простушка вызывает в тебе больше интереса, чем я? Нет, подожди, я правильно понимаю: лепет, формирующий ее куриные мозги, слышать приятней, чем мои стоны?

Я был на грани того, чтобы взбеситься. Я ненавидел таких стерв.

- Следи за своим языком, когда разговариваешь о ней. Я уже давал тебе понять, что будет, если ты посмеешь подойти к ней. Подобные высказывания в ее адрес я тоже отношу к запретным вещам, Розмари, - произнес я, выделяя ее имя, чтобы она в полной степени осознала, к кому я обращаюсь. - Мир не вертиться вокруг секса.

Розмари фыркнула:

- А вот и вертиться. Неужели она в постели лучше, чем я? Мне казалось, она святая невинность. Ну же, Тео, не глупи. Не слишком рано ты решил заиграться в чувства? Умей наслаждаться жизнью, а не трать свою молодость на таких, как она. В конце концов, ты ведь не собираешься на ней жениться.

Я постарался сохранить на лице безразличие. Лишь одна мысль о том, что Ария будет частью моего будущего, вызывала на моем лице глупую улыбку. Но это явно было не самое подходящее выражение для разговора с Розмари.

- Жизнь непредсказуема, - просто пожал плечами я, оставляя задумчивую Розмари в гостиной и скрываясь за дверью комнаты Арии.

Куколка сидела на кровати, окруженная кипой листов, книг и тетрадей. В руках она держала блокнот, на страницах которого старательно делала какие-то пометки, а затем стирала их и писала что-то снова, тяжело вздыхая.

Увидев меня, она отложила все в сторону, и ее усталость как будто исчезла. Мне нравилось думать, что мое присутствие заряжало ее энергией так же, как и меня ее.

- Привет, - сказала она и совсем по-детски надулась, выпячивая губу. - Я не видела тебя почти два дня.

Последний раз мы разговаривали в моей день рождения, который мы провели, в основном, друг с другом, игнорируя наших отцов и всех, кто хотел нас потревожить. К сожалению, в конце-концов нам пришлось участвовать в школьной жизни, а вместе с этим общаться с нашими родителями за завтраком, обедом, ужином и в любое свободное время.

Я даже не мог описать словами, как сильно я соскучился по ее запаху сирени, смешивающимся со свежестью мяты, создавая невероятно пьянящий аромат. Мне не хватало до ужаса банальных вещей: ее смеха и ощущения ее мягкой теплой кожи, когда я украдкой поглаживал ее руку.

А еще я желал ее физически.

Я демонстративно повернул воткнутый в замочную скважину ключ, чтобы Ария заметила мои движения, и тронул выключатель на стене, убирая свет. В комнате остался лишь мягкий свет настольной лампы, отбрасывающей на нас тени.

- С отцом очень сложно, - вздохнул я. - С учебой тоже. На самом деле, я не могу дождаться, когда он уедет.

- У моего отца завтра утренний рейс, - сказала Ария. - Мы уже, вроде как, попрощались, поэтому я не увижу его до зимних каникул точно.

- Я тоже попрощался, - закивал головой я, подходя к ней ближе. - Так что теперь все снова становится на свои места.

Ария улыбнулась.

- Ты выглядишь очень довольным.

- Я и есть очень довольный, - честно ответил я.

- Ты помирился с отцом?

Я замотал головой.

- Нет. Не из-за этого, - я взял ладонь Арии в свою, тут же ощутив покалывание во всем теле, даже несмотря на невинность этого касания. Мне действительно не хватало ее. - Хотя с ним у меня и правда все сложилось не так плохо.

- Ты расскажешь мне? - с интересом спросила она.

- Может, если ты объяснишь мне, почему мой отец назвал тебя Ариэллой, - с задором спросил я, поглаживая тыльную сторону ее ладони большим пальцем.

Ария тут же вырвала свою руку, отскакивая от меня. На секунду я испугался, что я сделал что-то не так, но затем ее лицо залилось краской, и она возмущенно произнесла:

- Никогда не зови меня так. Я не использую свое полное имя.

До этих пор я даже не знал, что Ария - ее неполное имя. Мне до последнего казалось, что мой отец просто ошибся.

- Почему?

- Почему?! - удивилась она, поднимаясь с кровати. - Это звучит по-идиотски. Звучит, как...

- Как Ариэль, - закончил я, улыбаясь.

Я не считал это имя странным. Конечно, к Арии я привык больше, но она вполне подходило ей, даже несмотря на то, что у нее не было огненно-рыжих волос и любви к зеленому цвету. Оно было милым, как у диснеевской принцессы, и Ария... Ария соответствовала ему всеми своими качествами.

Она заходила по комнате, пытаясь отвлечь мое внимание от ее горящих щек. Мне нравилось, как она краснела. Это было похоже на легкий румянец от холода, и уж никак не на болезненное покраснение.

- Я никогда не любила это имя. Когда мне было семь, я решила сократить его до минимума. Ария. Я отказывалась отзываться на прежнее, так что мама, Джастин и все мои друзья быстро привыкли.

Я сложил на груди руки и нахмурился.

- Не могу поверить, - сказал я, обращая ее внимание. - У меня был секс с девушкой, а я даже не знал ее имени!

Ария остановилась возле меня, сжимая мое плечо.

- Ты злишься, что я не рассказала тебе?

Возможно, ей правда стоило сказать об этом раньше, но это явно была не та вещь, из-за которой я мог на нее злиться. Я вообще сомневался, что я мог обижаться на нее за что-то, и тем более сейчас. Я до сих пор чувствовал себя немного в тумане, до конца не осознавая свое счастье.

Счастье, которое стояло передо мной. Увы, полностью одетое.

- Раздевайся, - вдруг выдал я, задирая ее края футболки и обнажая живот.

Ария рассмеялась.

- Что?

Я приложил другую ладонь к ее щеке, нежно целуя в губы. Ария потянулась ко мне, привстав на носочки, чтобы углубить поцелуй, но я отстранился.

- Я хочу тебя, - прошептал я, и после этих слов у нас двоих словно сорвало крышу.

Я подхватил Арию под бедра, усаживая на кровать и скидывая все ее книги на пол. Ее руки обвили мою шею, притягивая меня ближе, и я с жадностью впился в ее губы, сплетаясь с ней языком.

Я не мог описать, как сильно меня возбуждал один поцелуй с ней. Одно невинное касание, горячее дыхание, тихий полустон. Я вдруг оказывался пятнадцатилетним мальчишкой, которого возбуждало все, что движется и имеет приблизительные очертания женщин. С тех пор мои требования немного подросли, но рядом с ней я становился подростком с бушующими гормонами, который не мог держать себя в руках.

На паркет вместе с книгами полетела ее футболка, следом - моя. Там же оказался ее лифчик, домашние шорты и мои джинсы.

Я не хотел спешить. Я хотел, чтобы она была возбуждена достаточно, чтобы не чувствовать боли или дискомфорта. Я знал, что ее возбуждали мои губы, прокладывающие дорожку на ее шее, и с каждый поцелуем я старался сделать ей еще приятней.

Мы исследовали тела друг друга, как будто мы еще не делали этого никогда. Каждый раз с ней превращался в первый трепетный и волнующий момент.

Мне не хотелось делать с Арией вещи, которые я делал с Розмари. Я хотел доставлять максимальное удовольствие ей, а не себе. Мое возбуждение подпитывали мои чувства, мои мысли, мое будущее, в котором присутствовала она. Это были другого рода ощущения, создавая дрожь не только на участках кожи, но и как будто внутри. Бабочки в животе бывают только у девчонок?

Касания Арии были достаточно неумелыми и стеснительными. Она проявляла достаточно инициативы, но в ее лице читалось смущение, и от этого милого взгляда становился смущенным я. Мне нужна была только она.

Всего несколько мгновений - и мы снова стали единым целым. Казалось бы, это так, как должно быть всегда, а время, долгие часы и дни - это лишь огромная пауза перед тем, как ты снова окажешься там, где должен быть. Рядом с человеком, которого ты любишь.

И никогда не сможешь разлюбить.

***

Ария уткнулась мне в плечо, из-за чего мне сразу ударил в нос ее запах шампуня с ароматом сирени, и обессиленным голосом прошептала:

- Ты так и не сказал мне, почему у тебя такое хорошее настроение.

Я чмокнул ее в лоб.

- Потому что теперь мне никогда не надо отказываться от тебя, - Ария непонимающе уставилась на меня, и я объяснил: - Наши отцы решили... обручить нас.

Прошла долгая, почти вечная пауза, прежде чем Ария переспросила.

- Что?

- Моего отца интересовал бизнес твоего отца, а вследствие - ты, в качестве моей пары.

Ария резко села, придерживая одеяло на своей груди.

- Как они могут делать такое? Как они могут решать такие вещи за нас? - вскрикнула она.

- О чем ты говоришь?

- О чем я говорю? Тео, я не собственность своего отца! Меня нельзя выдать замуж, как проданный товар. Я понимаю, что в твоем мире, это, возможно, нормально, но у меня - нет. Я жила как обычная девочка, среди людей, которые самостоятельно решают, что они хотят делать в жизни и с кем они хотят ее провести! - она слезла с кровати, поднимая с пола свое белье. - Никто не может обручить меня без моего согласия! Никто не может распоряжаться моей жизнью ради какого-то бизнеса и денег!

Я не до конца понимал, что происходит. Конечно, в ее словах был смысл. Ария всегда была независимой, и она имела на это право. Но разве...

Разве имело значение, сводят нас отцы или мы сами, если мы влюблены друг в друга? Если мы хотим быть парой из собственного интереса и решения, и наши чувства - не навязанные кем-то?

- Что ты хочешь этим сказать? - с опаской спросил я, ощущая, как покалывает от страха затылок.

Ария успела натянуть на себя нижнее белье и, крепко сжимая в руках свою футболку, тихо, с жалостью произнесла:

- Я не хочу за тебя замуж, Тео.