Прелюдия

Я стою в ванной, смотрю на свое отражение в запотевшем зеркале, но вижу не себя, а того парня у маяка. Вернувшись с пробежки, я первым делом отправилась в душ, чтобы смыть с себя пот и согреться. Я не замерзла физически, но сердце будто сковала ледяная рука - настолько сильное впечатление оставила сцена, свидетелем которой я не должна была стать.

В моей голове начинали зарождаться сотни мыслей, теорий и вопросов, но я решительно не давала им шанса стать реальными в моей голове. Я не могу забивать свою голову историей случайного прохожего. Со своей бы жизнью разобраться.

Я провожу ладонью по зеркалу, стирая влагу. На меня смотрит девушка с овальным лицом, маленьким носом, довольно стандартного размера губами(не узкими, но и не пухлыми, как у кукол), с бледным оттенком лица, на котором ярче всех выделяются глаза. Моя самая любимая деталь в моей внешности - цвет моих глаз. Они и голубые, и серые, и синие - цвет всегда меняется. По краям располагается небольшой круг глубокого синего цвета, сама же сердцевина чаще холодно-голубого оттенка, с морозными узорами. Когда я ношу голубо-серого оттенка вещи, мои глаза будто два ярко горящих прожектора на моем лице, и я совру, если скажу, что не делаю этого специально. Мои глаза напоминают мне море в шторм, иногда - асфальт после дождя, а иногда они настолько ледяные, будто их обладатель давно потерял свою душу. Моя душа.

- Сэм, ты ужинать собираешься или я совершу покушение и на твою порцию? - голос Стива доносится прямо из-за двери ванной.

- Ты не посмеешь! Ты же знаешь, что это моя любимая паста, и если с ней что-то случится, у нас будут серьезные проблемы.

- Понял вас, мэм, жду на кухне, поторапливайся!

Я улыбаюсь его наигранно-строгому тону. Я знаю, что он не начнет ужин без меня, так уж мы привыкли. Ужин - семейный прием пищи, а нам сейчас как никогда нужно это ощущение целостности.

Быстро переодевшись в домашнюю одежду, я бегу вниз и присаживаюсь за свой стул напротив дяди. Он уже накрутил пасту на вилку, и теперь со спокойной совестью может положить ее себе в рот.

- Боже, я просто великолепный повар. Я так хорош!

Мы начинаем оба смеяться. Его утверждение правдиво, но я забочусь о дяде и не могу позволить, чтобы его эго стало еще больше.

- Даже не знаю, кажется, в этот раз соус немного кисловат, - я морщусь, слизывая капельку соуса с вилки, будто это действительно так.

- Что? Этого просто не может быть! Я делаю его уже многие годы и всегда одинаково.

Я смотрю на задумчивое выражение его лица, пока он пытается уловить ту самую кислинку, о которой я говорю, и так сильно хмуриться, что я не могу больше сдерживаться и смеюсь с него.

- Ах вот как, чертовка! Ну погоди, следующий раз я подсыплю тебе в кофе соль с утра, и мы посмотрим, кто будет смеяться последним, - он говорит это серьезным тоном, прищурив свои карие глаза так, что в уголках появляются морщинки. Весь его вид показывает, будто он действительно серьезно настроен совершить свою месть. И пусть я не верю в это, решаю не искушать судьбу.

- Ну дядя, - нарочно растягиваю последнее слово для большего эффекта, - ты же так не поступишь со своей любимой племянницей, верно?- я подхожу к нему, обнимаю за плечи и заглядываю в глаза, изображая поддельное раскаяние.

Он вздыхает.

- Ты опять применила этот запрещенный прием. Ты же знаешь, что я не могу отказать тебе, когда ты смотришь на меня так, будто я опять забрал твоего любимого медведя.

Когда мне было 5, отец подарил мне огромного плюшевого медведя кремового цвета. Сейчас он не выглядит таким большим, но для пятилетней малышки он казался огромным, как сказала. За это я прозвала его Великан, и с тех пор он уже 15 лет не покидает моей постели.

В 12 лет Стив решил, что спать с медведем как-то слишком по-детски, и, поскольку отец не собирался отбирать игрушку у меня, решил взять инициативу на себя. Клянусь, это был худший день за мои 12 лет. Я бегала по дому, звала его и спрашивала папу и Стива, не видели ли они его. И когда после третьего круга я отчаялась его найти, я села в гостиной на пол и уставилась на Стива глазами, полными слез. Он сразу же понял, что его эксперимент провалился и вернул мне Великана. С тех пор мы всегда называем любой мой взгляд "будто я опять забрал твоего медведя".

Этот подарок много значит для меня по разным причинам.

- Так, хватит витать в облаках, наш ужин остывает, - Стив сбросил мои руки со своих плеч, я вернулась на свое место и мы уже спокойно закончили ужин.

_____________________________________________________________________________

На часах было уже 12:23, а я все ещё сидела за столом с дневником, несмотря на то, что завтра был мой первый день на учебе и меня ждал ранний подъем. Я не могла уснуть, размышляя, что принесет мне этот последний год. Казалось бы, я должна быть счастлива. Мой последний год студенческой жизни, я должна оторваться по полной, запоминая каждый миг. Во всяком случае, именно так постоянно говорил мне Стив. Но дело в том, что я чертовски устала за эти годы. Полагается, что после школы ты знаешь, что делать со своей жизнью, знаешь, чем заниматься и куда идти. Знаешь свои желания. Я была полна амбиций все старшие классы, любой из моих знакомых и учителей сказал бы : " О, Саманта, да, она будет тем, кто добьётся самых высоких вершин". И я была согласна с ними. Раньше. Но сейчас? Я лишь чувствую, что ничего не хочу. Я нахожусь на финишной прямой одного пути и на пороге нового, но все, чего я хочу - чтобы мой поезд сошел с рельс и дал мне просто замереть. Нет, я не страдаю какими-то депрессивными наклонностями, наверное. Но 2 года учебы по специализации, к которой не лежит моя душа, все те тонны информации, то давление от профессоров, просто истощило меня. 

Я учусь в Университете Южной Каролины Бофорта на отделении "наука и математика". Спросите меня, что девушка там забыла? Хотя, это слишком секситский вопрос. Женщины давно доказали свои права, силу своего интеллекта и свою ценность, как ячейка научного общества. Не поймите меня не правильно, я люблю науку. Физика и химия были моими любимыми предметами в школе, помимо литературы. Но я знала, что у меня будет шанс получить стипендию или же частичную оплату лишь по научным предметам. А я не могла взвалить на отца огромные счета за мое обучение. Так что сейчас я буду 3 год обучаться по специальности "инженерия". Я специализируются в конструкторском деле, но единственное, что я хочу конструировать - это слова в предложения.

Я закрываю глаза, откидываюсь на изголовье стула, и потираю виски. Всего год, я смогу это сделать. А дальше? Я не знаю, что будет дальше. Мне кажется, что для меня не существует никакого "дальше". Я не вижу ничего. Тоннель перекрыт, назад поезд не ездит. Неужели никто не видит, что скоро стучится столкновение? Я только и слышу о планах на будущее от своих сокурсников. Это так давит, будто мое горло сжали стальными тисками и перекрыли доступ к кислороду.

1:05. Отлично, я снова потерялась в своей же голове. Пора ложиться спать.

Устраиваясь поудобнее в постели, я делаю несколько вдохов и выходов, чтобы очистить свой разум, и чувствую, как начинаю погружаться в сон. Ветер уже не так шумит за окном, тело уже не имеет такого веса, одежда будто растворяется на теле и не имеет больше такого контакта с ним, как прежде. Мысли по одной растворяются в воздухе.

Но перед тем, как все померкло, перед глазами промелькнуло лицо в лунном свете, покрытое слезами.