Глава 20. Неожиданная встреча
В чем значимость горячих слов? Слов сказанных в гневе? Страхе? Отчаяние? В том, что о них приходиться жалеть. Хочется забрать их назад, вернуть события, изменить их! … но время прошло и лишь угрызения совести остаются разъедать душу.
Теперь я одна. Я бросила ради него всех, а он бросил ради другой меня. Жизнь до безумия не справедлива.
Наутро меня перенесли в комнату и освободили от занятий на три дня. Это было ужасно. У меня лишь одно прилагательное, что бы описать мое самочувствие, настроение, скуку – безумное.
Я была одинока в своем одиночестве. Все сидели на уроках, гуляли в коридорах, дрались, мирились, радовались жизни! … а я лежала на кровати и со скукой наблюдала потолок. Да, именно наблюдала, так как разглядывать в его белизне было нечего. Муха, до того ползавшая по нему, вылетела в форточку.
- Вот, ты – гадкая! – выругала я муху.
Мой взгляд перешел на окно. Голубое, дневное небо заливало все окно. Я стала фантазировать на тему облаков. Вон то, большое, похоже на голову оскаливавшегося волка. А вон то, не большое, - на рыбу с большим хвостом. А это… это похоже на профиль Дилана… он такой крас… Нет! Он гадкий! Противный! … и милый… Вовсе нет! Он бросил меня!
Я поднялась. Моя больная спина дико болела.
- …Ух ты ж, псина! Отомщу я тебе! – выругала я своего соперника по борьбе.
Я подошла к шкафу. Он был массивный, деревянный, запыленный. Как ни странно, сколько не протирай его, на нем все равно через минуту появиться пыль! Через пару дней мне надоело протирать, и я бросила это дело.
- Хоть теорию боя почитаю.
Книга была большой и толстой. Ее массивные страницы обнимал кожаный переплет из натуральной кожи. Книга была старой, с пожелтевшими страницами и от «древности» местами, на ее обложки были «потёртости», которые скрывали металлические вставки. Они то, как раз и делали ее еще тяжелее!
Я поднялась на носочки, что бы дотянуться до полки, где она стояла. Мои пальцы коснулись вечно холодной обложки. Я поежилась. Затем, справившись с наваждение, взяла ее обеими руками, что бы суметь ее достать и при том не уронить.
Раздался звук ударившийся рамы об стену. Стекла от удара мелодично зазвенели.
- «Дилан…» - сладостно подумала я.
По спине прошелся сквозняк, от открытого окна, но я не обратила на него внимания.
- «Неужели пришел извиняться… черт! Я так ужасно выгляжу!»
Я обернулась.
Окно было открыто и сквозняк спокойно гулял по комнате, играя с лёгкими предметами.
Но никого не было. Я вздохнула. Я так надеялась его увидеть вновь…
Подойдя к окну, я приложив усилие закрыла его. Неожиданно моего плеча коснулась рука. Я обернулась. Передо мной стояла девушка лет 25. Ее кожа была смугла, темные, длинные пряди падали ей на плечи. На ней был плащ, он скрывал ее тело, придавая ему большую загадочность. Выглядела она как восставшая монахиня. Ее спокойный взор, трепетал до глубины души, он был не много горделивым, но все же миролюбивым взглядом. Капюшон был опушен. Ее глаза были коричневатые с красноватым отливом, а верхняя губа, чуть приподнятая, обнажала глазные зубы. Она улыбалась, но выглядело это не устрашающе, как у любого другого носителя клыков, а вполне мило. Сзади плащ чуть оттопыривался. Она была одновременно и вампиром, и оборотнем.
- Приветствую вас, графиня Смешения, - она чуть склонилась, что повлекло меня в еще больший шок.
- Я… я не пони… А вы вообще кто?
- Я дочь новой расы, графиня.
- Но что вы делаете в МОЕЙ комнате? – я оправилась от шока и стала рассуждать здраво.
Меня пугала эта женщина, но она была красивой… как манил ее глубокий взгляд…
- Я здесь, что бы помочь вам, графиня. Граф в опасности.