Overlord | Повелитель | Властелин

Зарюс увидел поселение племени Драконий клык. И в то же время пучок растительности появился рядом с ним. Стоит ли напоминать, что этим пучком на самом деле была Круш. Она протянула руку, чтобы убрать часть травы, раскрывая, по мнению Зарюса, прекраснейшее лицо.

-- Ты действительно хочешь зайти сразу внутрь? Хочешь столкнуться с ними лицом к лицу?

-- Нет, всё как раз наоборот. Их племя слишком сильно. Если мы разделимся с Ророро и войдём туда, то мы, скорее всего, ввяжемся в драку ещё до того, как встретимся с вождём, а это уже будет довольно проблематично. Но мы можем дойти до нужного места на Ророро, который сдержит их, если что-то подобное случится.

Их въезд на Ророро заметило много воинов по всей деревне. Каждый держал в руках оружие и смотрел на группу Зарюса с непоколебимым взглядом.

Почувствовав недружелюбные взгляды, Ророро низко зарычал. Зарюс выслушал предупреждение Ророро и сказал ему продолжать двигаться вперёд.

Их продвижение может перерасти в бой. Но они продолжали двигаться вперёд, пока не достигли предела, пересекнув который с ними может случиться что угодно. Потому Зарюс всё же остановил Ророро и спрыгнул вниз. Круш также последовала его примеру и в мгновение ока уже была внизу.

Острые взгляды некоторых воинов были направлены в сторону двух особей. Эти взгляды были такие напряжённые, что были не только недружественными, а откровенно кровожадными.

Круш так напугали эти взгляды, что она даже невольно остановилась. Хоть она и была невероятно умелым друидом, ей просто не хватало опыта.

А Зарюс наоборот сделал ещё один шаг вперёд. Немного закрыв собой Круш, чтобы в случае чего защитить её, он громко крикнул:

-- Я представитель племени Зелёный коготь, Зарюс Шаша, и прибыл сюда, чтобы обсудить важный вопрос с вашим вождём!

Его мощный и громогласный голос, казалось, как будто развеял все злые взгляды вокруг них. Воины племени вздрогнули и казалось, что даже были напуганы.

После него продолжила Круш, назвав себя:

-- Я - Вождь племени Красный глаз, Круш Лулу, и я также пришла к вашему вождю.

Хотя её голос не был громким, он нёс в себе гордость и чувство достоинства вождя племени. Молодая и худенькая женщина пропала, воодушевлённая мужским самоуверенным голосом.

-- Повторяю ещё раз! Мы собрались здесь, чтобы встретиться с вашим вождём! Где он?!

В этот момент атмосфера вокруг них пошла рябью. Как будто настроение всех резко изменилось, и похоже, что воины были готовы атаковать их в любой момент.

Каждая из четырёх голов Ророро перевернулась. И открыв пасти, она издала угрожающий рёв во все четыре стороны, потом потрясла головами и злобно сверкнула глазами. во время пронзительного рыка гигантской гидры, страх, казалось, пронизывал окрестности, и атмосфера накалилась ещё больше.

-- Нет необходимости защищать меня от такого пустяка.

-- Я и не собирался защищать тебя, ведь ты пришла сюда по своей воле. Тем не менее, я тот, кто принимал участие в уничтожении их племён, поэтому они должны смотреть враждебными взглядами только на меня.

в этот момент воины начали собираться в деревне. Все они были мускулистыми и здоровенными людоящерами с легкими шрамы на чешуе, похоже, что они были ветеранами множества битв. Однако Зарюс сразу заметил, что вождя не было среди них.

Там были только воины. Ни от кого из них не исходил авторитет и власть, как у его старшего брата, и никто не выглядел странно, при этом источая уверенность вождя, как Круш.

Когда Ророро испустил пугающий рёв, каждый воин насторожился и не ослаблял бдительности. И в этот момент...

-- Хааа!

Выдыхая, Круш издала слабый звук. Однако Зарюс ожидал, что кто-то выйдет и потому остался невозмутим. Он знал это, потому что ещё до того как людоящер вышел, Зарюс почувствовал приближающуюся сильную ауру.

Но даже это не помогло ему, он всё равно ошарашенно глядел в сторону людоящера, что предстал перед ним.

Дело в том, что внешность этого людоящера была довольно странной.

Это был огромный людоящер с внушающим телосложением, рост которого был больше двухсот тридцати сантиметров. Но одного этого было недостаточно, чтобы называть его странным, потому были и другие внешние признаки.

Во-первых, его правое плечо было толще, чем другое, прямо как у самца манящего краба, одна клешня которого была существенно больше другой. Нет, его левое плечо не было худым, оно было примерно такой же толщины, как плечо Зарюса. Просто его правое плечо было аномально большим, и это было не из-за болезни или врожденных уродств, это были мускулы.

На его левой руке отсутствовали безымянный палец и мизинец.

Его рот был смещён далеко назад, возможно, это последствие травмы, и хвост его был плоский, он был похож не на ящера, а скорее на крокодила.

Однако даже по сравнению со всем этим, наиболее поразительным была метка, выжженная на груди. Хотя рисунок был не такой, как у Зарюса, но смысл имел тот же -- это было доказательством того, что он был путешественником.

Людоящер, странную внешность которого оценил Зарюс, грозно рассмеялся, и стук его челюстей был похож на стук сухой древесины.

-- Добро пожаловать, обладатель Морозной боли.

Глубокий голос этого людоящера отлично подходил для его появления, хотя в повседневном разговоре такой голос звучал слишком угрожающе.

-- Это наша первая встреча. Я -- представитель племени Зелёный коготь, Зарю...

Людоящер, находящийся перед ним, поднял руку, показывая, что нет нужды в официальном представлении.

-- Имён будет достаточно.

-- Я Зарюс Шаша, а это Круш Лулу.

-- Неужели рядом с тобой... Сорняковый монстр? Впрочем неважно, раз ты привёл сюда гидру, то нет ничего удивительного, что и еды для неё прихватил.

-- Всё не так...

Странного вида людоящер снова поднял руку, только теперь уже Круш, которая собиралась объяснить причину её внешнего вида, показывая, что нет необходимости объяснять.

-- Боже, не воспринимай мою шутку всерьёз.

-- !..

Странного вида людоящер безразлично взглянул на пучок травы, которым выглядела Круш, прежде чем снова посмотреть в сторону Зарюса:

-- И зачем же вы пришли?

-- Прежде, не могли бы вы тоже представиться?

-- Ох, точно. Я вождь племени Драконий клык, Зенбер Гугу. Не стесняйтесь, зовите меня Зенбер.

Зенбер улыбнулся, обнажив при этом свои зубы. Хотя всё было в пределах ожиданий Зарюса, но тот факт, что путешественник был вождём племени, поразило его.

Но с другой стороны, это было самым подходящим ответом. Ведь было бы невозможно, что столь сильный людоящер был бы простым путешественником. Кстати, в тот момент, когда он появился, враждебные взгляды окружающих тут же развеялись, словно дым. Этот людоящер обладал тут большим авторитетом и властью, а также обладал исключительным боевым мастерством.

-- Тогда и ты можешь звать меня Зарюс. Зенбер, пожалуйста, скажи, посещал ли вас очень необычный монстр недавно?

-- О, вы о том всемогущем существе.

-- Раз враг был здесь, то наш разговор станет гораздо проще...

Зенбер поднял руку, прерывая Зарюса.

-- Я примерно знаю, что ты собираешься сказать. Однако мы верим только в силу. Обнажи свой клинок.

Перед Зарюсом встал грузный людоящер, вождь племени Драконий клык, Зенбер Гугу, и улыбнулся, обнажив полную пасть зубов.

-- Эээ!

Круш была единственной, кто так отреагировал. Зарюс же и окружающие его воины выразили своё согласие.

-- Этот метод довольно прост, вождь племени Драконий клык. Не нужно лишних слов, и время экономит.

-- Ты действительно выдающийся представитель своего племени. Нет, раз ты владеешь Морозной болью, то другого и быть не может, верно?

************

Выбирать сильнейших вождями племени -- для людоящеров это было естественным и обычным делом.

Однако уместен ли такой простой метод при решении разногласий в племени? Разве не лучше всем вместе обсудить и оценить проблему, подробно анализируя различные точки зрения, прежде чем принять окончательное решение?

Думая так, Круш поняла, что им и в голову такая идея не придёт.

В реальности же, все присутствующие здесь, независимо от их пола, согласились с решением вождя племени. Если бы подобная ситуация произошла с ней раньше, то она сама бы посчитала данное решение одним из возможных вариантов.

"Тогда почему только я сомневаюсь в этом?"

Откуда взялись эти сомнения?

Неужели она начала думать так из-за магической атаки кого-то неизвестного? Невозможно. Когда она овладела магией, то стала уверена, что никому не проиграет.

Круш повернулась, чтобы посмотреть на двух людоящеров.

Зарюс и Зенбер.

Возникало чувство, словно ребёнок стоял напротив взрослого.

Конечно же телосложение не определяет исход боя, будучи магом, она это полностью поняла. Однако, увидев их разницу в комплекции, которая отличалась словно небо и земля, она не могла не кричать в мыслях, что не желает этого боя.

"Не желаю? Я надеюсь, что они не... Нет, я всё же не желаю, чтобы они не сражались?"

Круш хотела понять, почему такое странное чувство расцвело внутри неё. Почему она не хотела, чтобы это произошло? Почему она не хотела, чтобы они подрались друг с другом?

И тут был всего один очевидный ответ.

Круш слабо улыбнулась. Это была немного кривая, а также самоироничная улыбка.

"Будь честна с собой, Круш. Ты не хочешь, чтобы Зарюс сражался, потому что ты боишься, что его могут ранить... Боишься того, что он может умереть."

Проще говоря, именно это и было причиной тех мыслей.

Подобные сражения редко заканчивались смертью одной из сторон. Однако слово "редко" означало, что существовала возможность, что это может произойти. Если один из участников в пылу боя потеряет рассудок, то смерть практически неизбежна. Родившись женщиной, она не желала, чтоб её возлюбленный умер из-за участия в этой битве.

А это означало, что подсознательно Круш уже давно приняла признание Зарюса и его чувства.

"Всё потому, что раньше ни один мужчина не обращался со мной так, как он... Вот почему я так легко в него... Если всё так и есть, то значит ли это, что я легко теряю голову? Эх, по крайней мере я чувствую себя... Немного счастливой и немного опечаленной... Ах! Всё, хватит об этом!"

Честно приняв свои чувства, Круш побрела в сторону Зарюса, который готовился к бою, и мягко взяла его за плечо.

-- Ничего не забыл подготовить?

-- Ничего. Не беспокойся, всё в порядке.

Круш ещё раз коснулась его плеча.

Его могучего плеча.

С юных лет она шла по пути друида и касалась мужских тел только во время молитв, оказывая медицинскую помощь и когда использовала магию. Было похоже, что время, которое она касалась тела Зарюса было дольше, чем все предыдущие контакты с мужчинами вместе взятые.

"Так это тело Зарюса... Ах."

Перед битвой, горячая кровь текла через накачанные и мощные мускулы людоящеров, позволяя другим ощутить их мужественность.

-- Что такое?..

Поскольку Круш его не отпускала, Зарюс сразу почувствовал, что это было странным.

-- Э?.. Ах, это... Это такое благословение друида.

-- Это... Но помогут ли мне духи твоих предков, если я и из другого племени?

-- У моих предков нет таких предрассудков. Удачи.

Круш отвела руки от плеча Зарюса, и мысленно попросила прощения у своих предков. Она солгала, а ведь просто хотела пожелать любимому победы.

В то же время Зенбер также готовился к предстоящему сражению. В правой руке он держал огромное копьё, металлическое копьё длиной около трёх метров, обычному людоящеру потребовались бы обе руки, чтобы пользоваться им.

Затем Зенбер подал сигнал.

Боковые размашистые движения сформировали порыв мощного ветра, такой, что Круш, находящаяся на приличном расстоянии от него, тоже почувствовала это.

-- Ты же сможешь побе.... Нет, всё же в порядке?

-- Об этом... Я просто буду действовать по ситуации.

Круш первоначально хотела спросить, сможет ли он выиграть, но она передумала. Зарюс понимал, что сейчас он стоял перед лицом битвы, где поражение было недопустимо.

Тогда этот людоящер просто не мог проиграть. Они были вместе совсем недолго в пути, а встретились всего день назад, но кое-что о нём Круш уяснила для себя предельно чётко.

Этот людоящер был достоин её любви.

-- Ты готов, обладатель Морозной боли... Ой, то есть Зарюс.

-- Да, мы можем начать в любое время.

Зарюс спокойно повернулся спиной к Круш, и шагнул на место битвы.

Круш резко выдохнула. А всё потому, что она не удержалась, глядя на рисунок на его спине.

Рука Круш касалась Зарюса довольно долго, на самом же деле это было не так уж и долго, и тепло на его плече понемногу исчезало.

Предстоящая битва будет довольно незамысловатой, она аналогична битве за определение вождя племени. Честная битва один на один, без привлечения посторонних и магической помощи от них.

Пока её тепло ещё оставалось на его плечах, Зарюс был в смятении. Когда руки Круш покинули его плечи, он был почти уверен, что она и вправду наложила на него защитное заклинание, но поскольку она вождь, она точно не могла забыть про это правило.

Тогда, если на нём не было никакой магии, то почему он был так воодушевлён?

Всё потому, что он был мужчиной и хотел выложиться на полную перед любимой? Старший брат однажды сказал, что Зарюс был слишком туп... Но похоже, что данная фраза уж точно не про эту ситуацию.

Зарюс вошёл в круг, образованный людоящерами и мгновенно обнажил Морозную боль. Клинок же, в ответ на команду Зарюса, начал источать холодный белый туман.

Окружающие его людоящеры зашумели.

Они знали предыдущего обладателя Морозной боли и были также выжившими из племени Острый клинок, поэтому они лично видели Морозную боль в действии и признавали её силу.

Увидев способность, которой обладали только истинные владельцы Морозной боли, жуткое выражение лица Зенбера стало восторженным, обнажив зубы, он громко зарычал, словно дикий зверь.

Видя перед собой людоящеров, которые рьяно демонстрировали нетерпение от предстоящего боя, Зарюс холодно бросил:

-- Я не хочу тебя серьёзно ранить.

Эти провокационные слова усилили неприязнь к нему, и толпа зашумела ещё больше, однако последующий всплеск воды, вызванный мощным импульсом, заставил замолчать всех окружающих.

Это Зенбер ударил по болоту своей алебардой.

-- Ооо... Тогда позволь мне насладиться поражением! Слушайте все! Если я умру в этой битве, то он станет вождём этого племени! Возражения не принимаются!

Окружающие воины должны были показать своё несогласие, но никто никак не отреагировал, чтобы как-нибудь выразить свой протест. По правде говоря, если Зарюс действительно бы убил Зенбера, то все бы подчинились Зарюсу, как победителю, пусть даже они и были не согласны с этим.

-- Отлично, пора тебе обрести решимость убить меня в этом бою. Раньше ты не встречался с такими сильными противниками, как я.

-- Действительно... Я всё понял. Тогда, если я умру от твоей руки...

Взгляд Зарюса слегка сместился в сторону Круш.

-- Конечно, я позволю твоей женщине вернуться домой в целости и сохранности.

-- Пока ещё не моей...

-- Хо, похоже, тебе действительно нравится этот сорняковый монстр. Неужели эта женщина настолько хороша?

-- Так и есть.

Зарюс проигнорировал женщину-людоящера, которая сидела на корточках и закрывала руками своё лицо.

-- Тогда я добавлю ещё кое-что от себя. Если я выиграю, то до того, как её отпустить, почему бы мне не снять с неё этот наряд?

До сих пор Зарюс сражался за свою деревню, как воин. Но теперь у него появилась ещё одна причина не проиграть.

-- Похоже, что у меня появилась причина, из-за кторой я точно не проиграю. Я не допущу, чтобы парень вроде тебя видел лицо Круш.

-- Ты любишь её так сильно, что тебе уже ничего не поможет.

-- Да, вот как сильно я люблю её.

Несколько женщин-людоящеров сказали несколько слов сидящей Круш, но она сразу дала отрицательный ответ, резко покачав головой, показывая, что им просто следует игнорировать этих двоих.

-- Ха-ха!

Зенбер восхищенно рассмеялся.

-- Тогда победи меня! Если же умрёшь, то эти слова ничего не стоят!

-- Это было моей целью с самого начала.

Зарюс и Зенбер закончили разговор и посмотрели друг на друга.

-- Я нападаю.

-- Давай.

Обменявшись парой слов, они даже не шелохнулись.

И тогда, когда окружающие людоящеры забеспокоились, Зарюс начал медленно приближаться. Они находились в болоте, в котором ещё была вода, но плеска воды не было слышно.

Зенбер остался на месте и ждал.

Спустя несколько мгновений, в тот момент, когда Зарюс уже приблизился... Перед глазами Зарюса промелькнуло нечто, издав громкий гул. Этот звук был от алебарды.

Это была не специальная техника, а простой взмах.

Но почему это было так шокирующе.

Зенбер снова встал в позу с алебардой на изготовку. Только правой рукой Зенбер мог орудовать этой гигантской алебардой. И после каждого торнадо из взмахов, он сразу же мог занять защитную позицию.

Зарюс был озадачен.

И чтобы подтвердить это, он вновь прыгнул в поле досягаемости оружия противника, и снова был встречен таким же горизонтальным взмахом. Зарюс блокировал атаку Морозной болью и огромной мощи удар обрушился на его руку, в которой он держал меч, при этом его отбросило назад.

Чтобы так далеко оттолкнуть взрослого ящера одной рукой... Сила его руки действительно поражала.

Кровь кипела от возбуждения.

Когда воины узрели огромную силу руки их Вождя, они громко взревели.

Зарюс качнул своим хвостом, чтобы вновь обрести равновесие, когда отступил.

Он встряхнул онемевшую руку и прищурился.

"Что... Это значит?"

Зарюс сосредоточенно смотрел на гигантское тело перед ним.

"Что такое? Он... слишком слаб."

Зенбер был быстр словно вспышка света, и отправит Зарюса в полёт, если он заблокирует его атаку своим мечом. Но это всё, и в этом не было ничего страшного.

Движения Зенбера были похожи на детскую игру с палкой, там и в помине не было никакой техники, одна грубая сила. Но так ли это на самом деле? С такой гигантской рукой Зенбер должен был владеть ей более умело, чем то, что показал сейчас.

"Он сдерживается, чтобы потом застать меня врасплох?"

Зарюс чувствовал, что это не так.

И отнесясь с опаской к этому странному чувству, он переосмыслил свою стратегию. Зенбер, которые сделал шаг навстречу, с улыбкой спросил:

-- Ну и? Ты не собираешься использовать способность Морозной боли?

Возможно, это была провокация, и Зарюс никак не отреагировал.

-- В прошлом я уже проиграл одному обладателю Морозной боли.

Зарюс знал, о ком говорил Зенбер. Этот людоящер был вождём племени Острый клинок, и он был убит Зарюсом.

Зарюс слегка ослабил взгляд на Зенбере и осмотрелся.

Среди враждебности, что он чувствовал вокруг себя, самая сильная смертельная аура должно быть принадлежала выжившим из Острого Лезвия.

-- Я потерял в том бою два пальца.

Зенбер показал Зарюсу левую руку, на которой не хватало двух пальцев.

-- Если ты используешь ту же способность, что и тот парень, то у тебя будет шанс победить.

-- Вот как?

Зарюс ответил спокойно.

Действительно, эта способность была сильная.

И поскольку он мог использовать её три раза в день, он имел бы большие шансы на победу, если бы использовал это умение. Зарюс победил предыдущего владельца Морозной боли только потому, что у него уже была использована эта способность. Если бы на Зарюсе тогда использовали это умение, то Зарюс бы, скорее всего, умер.

Но было невозможно, зная об этой способности Морозной боли, подстрекать её использовать.

Зарюс усилил оборону.

"Не понимаю... В любом случае, этот бой никогда не закончится, если я буду тянуть, пора атаковать."

Зарюс решился и бросился в бой с удвоенной скоростью.

Зенбер взмахнул алебардой на ускорившегося Зарюса.

Зарюс не пытался увернуться или блокировать удар. Все, кто смотрел бой, подумали, что Зарюса отбросит этой атакой.

Меч и алебарда схлестнулись... И атака была легко парирована.

Нет нужды использовать способности. Зенбер просто размахивал алебардой, словно ребёнок, и его можно парировать, причём неважно, как сильно он размахнётся.

Зенбер раскрыл глаза в шоке... Нет, это было восхищение.

В то же время Зарюс, смотря в упор на Зенбера, не собирался давать ему времени встать в защитную стойку. Даже с такими мышцами ему потребуется время, чтобы остановить и вернуть алебарду. И этого времени было достаточно, чтобы Зарюс мог приблизиться на расстояние удара.

Следующим движением он полоснул Морозной болью тело Зенбера...

Брызнула кровь.

Раздался громкий возглас, а также слабый вскрик.

Тот, кто истекал кровью и отступал... Был не Зенбер. Это у Зарюса текла кровь из двух порезов на лице.

Вопреки его предыдущей тактике, Зенбер бросился к Зарюсу, и непрерывно атаковал его, не давая ему уйти.

А его оружием были когти.

Морозная боль и когти столкнулись со звуком стука металла. Этот звук заглушил падение алебарды в воду.

-- Аррргх!

Зенбер сильно выдохнул, и атакуя своей большой рукой, он шагнул вперед.

В отличие от его никакой техники владения алебардой, атаки Зенбера когтями были на уровне мастера. Зарюс наконец-то всё понял.

Зенбер был не воином, а монахом. В бою его оружием становилось его тело, укрепленное особой внутренней энергией, называемой Ци.

Зарюс блокировал рубящий удар Морозной Болью.

Когти ящеров прочнее человеческих, но не настолько, чтобы издать такой металлический звук. Похоже, что это из-за особой способности монахов "Естественное стальное оружие". Благодаря этому умению, монахи делали определенную часть тела, например когти и клыки, прочнее, направляя в них энергию Ци.

Поговаривали, что удар монаха, достигшего высшего уровня, может разрушить даже самый твёрдый материал -- адамант. Но, судя по ударам Зенбера, ему было ещё далеко до такого уровня, однако уровня стали он уже достиг. Тем не менее, он успешно противостоял одному из четырех сокровищ людоящеров, Морозной Боли, а с таким противником шутки плохи.

Противники обменялись серией ударов.

Зенбер атаковал когтями, а Зарюс Морозной Болью. Уклоняясь, они отскочили назад, увеличив расстояние между собой.

-- Ха-хах, ты всё ещё жив!

Зенбер слизнул с когтей кровь противника.

Зарюс своим длинным языком слизнул с лица красную жидкость.

Зарюс понимал, что ему повезло, что когти не задели глаза. Ему было больно, но это были всего лишь царапины, которые не мешали ему сражаться. Он поблагодарил духов предков за защиту и...

"Может, мне помогли увернуться духи предков Круш?"

Зарюс был рад своей удаче, а Зенбер негодовал.

-- Похоже, что ты поддаёшься мне, не используя способность Морозной боли.

Зенбер сжал кулаки и несколько раз ударил себя в грудь.

-- Прости конечно, но в этом нет нужды.

-- Э? Ну тогда не жалуйся, что сражался не в полную силу, когда проиграешь.

-- Сразившись со мной, ты до сих пор считаешь, что я могу сказать подобное?

-- Нет, не думаю. Прости, кажется я слишком много болтаю. Ладно, если ты не планируешь использовать свои навыки, то я использую свои!

Со свистом рассекая воздух, Зенбер атаковал ударом ноги, толстой, как ствол дерева.

Он ударил ни секунды не колеблясь.

Увернувшись от удара ноги, Зарюс тут же с размаху рубанул Зенбера Морозной Болью. Однако клинок отскочил с металлическим звуком...

Глаза Зарюса расширились от удивления.

Если заблокировать клинком рукопашную атаку, атакующий неизбежно получит повреждения -- это известно всем. Однако, используемая монахами энергия Ци сводила всё это на нет.

Этот навык назывался "Стальная Кожа". Когда атакующий касался кожи монаха, тот особой техникой направлял энергию Ци в свое тело так, что кожа становилась прочной, как сталь. Эта способность очень похожа на "Естественное стальное оружие", и также, как и атакующая техника, усиливалась по мере тренировок, давая больше защиты.

Его кожа отразила магический меч. Это означало, что противник достиг значительных высот в этой технике. Однако Зарюс был уверен, что может его победить.

Эта уверенность исходила не из того, что боевые навыки Зарюса были значительно сильнее. Просто обстоятельства были не на стороне Зенбера.

И всё-таки Зарюс был ошеломлён напором противника.

Он бил его когтями, пинал ногами, делал подсечки хвостом, бил кулаком и так далее.

Зенбер в бою полагался только на своё тело, и его удары были не только быстры, но и очень сильны. С таким противником даже Зарюс был вынужден отказаться от атак и уйти в глухую оборону.

За одной серией атак следовала другая, не давая времени контратаковать или отдохнуть.

Если бы он не защищался от сокрушительных атак противника, то без сомнения был бы уже побеждён. Окружающие их людоящеры, видя атакующего без остановки вождя, выкрикивали слова поддержки.

Когти Зенбера иногда задевали Зарюса и легко рассекали плотную чешую, вызывая новые кровотечения. И эти раны уже нельзя было назвать лёгкими.

На теле Зарюса практически не осталось живого места. Его жизнь была на волоске, и никто бы не удивился, если бы он сдался. Об этом свидетельствовали улыбки на лицах окружавших их людоящеров, радовавшихся победе своего вождя.

Однако Зенбер не разделял их настроя.

Каждый раз, когда противник блокировал очередную серию его ударов, Зенбер чувствовал, что победа ускользает от него все дальше и дальше, и это сильно тревожило его.

Клинок Морозной Боли был наполнен ледяным холодом, и с каждым ударом этот холод проникал всё глубже в противника. Более того, для этого не нужно было даже ранить противника, достаточно было того, что противник касался клинка. Проще говоря, каждая блокированная атака Зенбера медленно ослабляла его холодом.

Его руки уже были обморожены, ноги немели, а движения становились всё медленнее и медленнее.

"Какой позор... Из-за того, что предыдущий бой закончился быстро, я и не подозревал, что у него есть и такая способность! Похоже, что у клинка не одна способность! Не зря он является одним из четырёх великих сокоровищ!"

Именно потому, что Зарюс знал об этом эффекте своего оружия, он и выбрал оборонительную тактику. Он выбрал самую простую тактику, гарантировавшую причинение вреда противнику. И именно из-за этого он не уклонялся от ударов Зенбера, а только блокировал их.

Это был осторожный и детально продуманный путь к победе.

В этой тактике не было изъяна. Зенбер понимал, что Зарюс -- сильнейший противник из всех, с которыми ему приходилось сражаться.

Зарюс в очередной раз отскочил, и Зенбер тут же нанёс сильный удар. Он понимал, что если и этот удар будет заблокирован, то его шансы на победу резко упадут.

У Зенбера было ощущение, что он в одиночку штурмует неприступную крепость.

"Ох-ох, какой позор будет, если я не смогу победить его... И всё же, я очень долго ждал этого момента!"

Он напомнил себе о том, какой путь прошёл с того поражения. За прошедшее время он стал гораздо сильнее, день и ночь тренируясь на пределе возможностей, и всё для того, чтобы победить. Когда он узнал, что победивший его людоящер был убит, он был страшно разочарован, но всё же не прекратил своих тренировок.

И всё лишь ради этого дня.

Будучи вождём, но не мог бросить всё и отправиться на поиски нового обладателя морозной боли, а потому узнав, что он сам пришёл к нему в деревню, он с трудом сдерживал радость.

Он не мог позволить себе так легко проиграть бой, к которому он так долго готовился.

Зенбер продолжал бить кулаками и ногами, но он постепенно переставал чувствовать свои конечности, и даже меньше энергии Ци достигало до его рук и ног. Но не смотря ни на что, он по-прежнему атаковал без остановки.

"Он так силён... Даже сильнее людоящера, который победил меня в прошлом..."

Подвергаясь непрерывным тренировкам, Зенбер понимал, что ему противостоял людоящер, кто также был закалён тренировками.

С самого начала боя Зенбер так и не смог подобраться достаточно близко к своему противнику, он, конечно же, мог бы оправдаться тем, что стал медленнее из-за воздействия Морозной Боли, но он не хотел использовать такое трусливое оправдание.

"Невероятно! Неудивительно, что он стал обладателем Морозной Боли! Он, безусловно, самый сильный людоящер!"

Внешне же Зенбер продолжал непрерывно нападать, но внутри он восхищался Зарюсом, который блокировал клинком каждую его атаку.

Раны, бегущая кровь из них и ещё больше ран.

Круш твёрдо смотрела на этот яростный поединок и уже предвидела исход благодаря своим выдающимся способностям друида.

"Поистине невероятная проницательность... То, что он придумал тактику, только начав бой."

Она была поистине удивлена, что Зарюс оказался таким великолепным воином.

А окружающие их ящеры всё продолжали издавать восторженные выкрики.

Эти голоса предназначались неустанно атакующему вождю, который, казалось, полностью доминирует над соперником. Другие людоящеры не замечали, что конечности Зенбера двигались уже на так быстро, как в самом начале боя.

Зарюс силён, Круш была в этом полностью уверена.

Почти все людоящеры полагались на силу и прочность своих тел, используя грубую силу для драк, но Зарюс... Нет, даже Зенбер... полагались на технику и тактику, а Морозная боль была лишь вспомогательным предметом.

Если говорить о текущей ситуации... Их различие в силе было значительным, конечно же, на силу Зарюса влияла Морозная боль, но Круш понимала, что Морозная боль была не единственным фактором, который решил исход поединка.

Гипотетически, если дать Морозную боль обычному людоящеру, сможет ли он победить Зенбера?

Скорее всего не сможет. Зенбер был совсем не лёгким соперником.

Оружие действительно сильное, но Зарюс, умевший прекрасно использовать его, был также первоклассным воином.

Но также заслуживал внимания его острый и проницательный ум.

Зарюс смог уклониться от удара, в тот момент, когда Зенбер выронил из рук алебарду, потому что он всегда настороже и постоянно следит за ситуацией. Он сразу заметил козырную карту противника, и понял, что алебарда была всего лишь блефом.

Приняв трудное решение стать заклеймённым путешественником, он был готов к последствиям. И какие же знания он обрёл во время своего путешествия помимо разведения рыбы и боевых тактик?

Не до конца осознавая этого, Круш укрепилась во мнении, что победа уже в руках у Зарюса. И сейчас её сердце билось чаще не из-за беспокойства за него, а потому что она молча созерцала лицо мужчины-людоящера.

-- Он действительно выдающийся людоящер.

Захватывающая битва для зрителей проходила быстро и легко, но те двое, кто дрались, чувствовали, как долго тянется время. Они выдохлись физически и психически, и их истощение было гораздо больше, чем время, которое было затрачено на бой.

Зарюс сохранил свою волю к борьбе, несмотря на кровотечение, и заслуживал уважение. Он получил высокую похвалу от тех людоящеров, которые наблюдали за вождём гораздо дольше, чем кто-либо другой.

Вдруг Зенбер, который, казалось, был в сантиметрах от победы, вышел из боевой стойки.

Окружающие людоящеры ждали, затаив дыхание, когда Зенбер объявит о своей победе.

Но сказал он совсем не то, что они ожидали:

-- Я проиграл!

Их вождь же находился в нескольких шагах от победы...

Так почему же он объявил о своём проигрыше? Только Круш знала, что это случится. Она резво помчалась в центр круга.

-- Ты в порядке?

Зарюс тяжело дышал, когда услышал этот вопрос. Он опустил меч и устало произнёс:

-- Смертельных ран нет... и они не повлияют на будущие сражения.

-- Хорошо, я исцелю тебя с помощью заклинаний.

Круш зашуршала травой на одежде и открыла своё лицо.

Зарюс почувствовал успокаивающее тепло на своих ранах, отличающееся от жгучей боли, которую он перенёс ранее. Зарюс окунулся в живительную энергию, текущую в его теле, и повернул голову к лицу гигантского людоящера, с которым только что сражался насмерть.

Зенбер был в окружении своих соплеменников, объясняя им, что именно произошло, и в чём заключалась тактика Зарюса.

-- Это должно помочь.

Наложив заклинание дважды, Круш сказала, что лечение завершено. Зарюс посмотрел на своё тело.

Там ещё была спёкшаяся и засохшая кровь на коже, но раны были исцелены полностью. Зарюс ещё чувствовал дискомфорт, но было не похоже, что раны откроются.

-- Спасибо.

-- Всегда пожалуйста.

Круш ослепительно улыбнулась, она выглядела красиво, демонстрируя свои жемчужно-белые зубы.

-- Как мило.

-- Ах!..

Её хвост сильно ударил по поверхности воды.

Они оба замолчали.

Круш молчала, потому что была сбита с толку тем, как небрежно этот парень сказал такие слова. Сердце Круш, не привыкшее к комплиментам, точно не выдержит, если Зарюс будет говорить их слишком часто.

С другой стороны, Зарюс не понимал, почему Круш не ответила. Может, он допустил какую-то ошибку, именно об этом он успел обеспокоенно подумать. Ведь раньше он всегда думал, что его судьба не будет связана с женщинами, потому и не знал, как реагировать. Зарюс был также в недоумении.

Оба были смущены и не знали, что делать, но их спас голос:

-- Эй-эй-эй, как же я тебе завидую, чертяка.

Оба посмотрели в сторону говорящего -- это был Зенбер.

Зенбер остолбенел на мгновение, когда они синхронно повернулись к нему.

-- Эх... Беленькая, можешь и меня подлатать?

Зенбер остался равнодушен даже увидев альбиноса. Хотя Круш вспомнила свою реакцию впервые увидев Зенбера, и она сразу поняла, почему он никак не отреагировал.

-- Хорошо... Но разве не следует поручить это вашему племенному друиду?

-- Да какая разница. Меньше слов -- больше дела, у меня всё тело ломит, аж до костей продрог, может, поспешишь?..

-- Запомни, ты сам меня попросил об этом, и сам объяснишь это своему друиду.

-- Да-да, это я тебя попросил, так что, пожалуйста, побыстрее.

Круш вздохнула и приступила к лечению.

Зарюс почувствовал, что количество враждебных взглядов заметно уменьшилось, и даже начали появляться доброжелательные.

-- Вот и всё.

Круш наложила на Зенбера больше исцеляющих заклинаний, чем на Зарюса. Это значило, что его раны были серьёзнее, хотя он этого и не показывал.

-- О, а ты лучше наших друидов.

-- Спасибо, но я редко делаю это для других племён... То есть спасибо за комплимент.

-- Ну, нас подлечили, так что давай перейдём к основной теме? Ничего, что я так сразу?

-- Ох! Конечно, я обязательно выслушаю вас... Я и сам хотел об этом спросить, -- Зенбер сделал паузу, а затем, улыбнувшись, сказал, -- А давайте сначала выпьем!

Зарюс и Круш выглядели немного озадаченными, как будто они не понимали, о чём говорил Зенбер.

-- Просто довольно неудобно обсуждать такие вопросы во время пира, вы же понимаете?

Позволить другой стороне узнать ваши силы, даст вам преимущество на переговорах. Зарюс это прекрасно знал, и потому рисковал своей жизнью ради этого, именно так поступают людоящеры. Но он не мог понять, зачем устраивать банкет с племенем Зелёный Коготь, такое поведение было необычным и странным.

Прямо какой-то извращённый пир сразу после смертельной дуэли.

-- Я не понимаю...

Чувство смирения охватило Зарюса, и он ответил вполголоса, выставив на показ своё искреннее удивление. Но он сразу же пожалел об этом, ибо показал такую детскую реакцию перед вождём племени, с которым предстоит ещё объединиться. Зарюс также чувствовал странный взгляд Круш на себе.

Для Зарюса, который не имел никакого опыта в любви, было невозможно распознать, как Круш смотрела на него. Это был взгляд женщины, которая смотрела на своего любимого, который показал себя с новой стороны. Этот взгляд был наполнен любопытством и любовью к милому.

-- Нет, я хотел сказать, что если перебрать с выпивкой, когда мы будем говорить о важных делах, то это доставит мне проблем.

Зарюс в панике перефразировал своё предыдущее высказывание, но Зенбер, видимо, решив проигнорировать его панику, ответил:

-- Эй-эй-эй, ты же путешественник, так? Если ты искал знания в округе, то добыл их у дворфов, я прав?

-- Нет, не у них, а от людей, живущих в лесу.

-- Вот как?.. Тогда запомните одно из учений дворфов: знакомые, которые выпьют вместе, станут близкими друзьями. У нас совсем немного времени осталось, потому нам лучше побыстрее с этим закончить и преступить к делам. Я ведь прав, Зарюс Шаша?

-- Ясно... теперь я тебя понял, Зенбер Гугу.

-- Отлично! Народ, у нас будет пир! Тащи это сюда! Нам нужно как можно быстрее всё подготовить!

************

Костёр был около двух метров в высоту, казалось, что пламя почти обжигает небо. Красное свечение костра отгоняло тьму всю ночь напролёт.

Около костра стоял гигантский кувшин, более метра в высоту и около восьмидесяти сантиметров в диаметре, и стойкий запах алкоголя витал в воздухе над ним.

Десятки людоящеров по очереди черпали жидкость изнутри, и казалось, что Кувшин бездонный.

Как и Морозная боль Зарюса, это было одно из четырёх сокровищ, а именно "Огромный Кувшин Вина".

Вкус этого бесконечного вина был слабым и пресным, любой ценитель алкоголя, отведав его, сморщился бы. Но для людоящеров, это было восхитительное вино.

Вот почему они всё снова и снова возвращались за добавкой.

В нескольких шагах от кувшина было очень тихое место. А всё потому, что здесь неподвижно лежали пьяные людоящеры.

Все людоящеры, кто потерял сознание от алкоголя, были свалены здесь.

Находящаяся здесь Круш, которая была без своего наряда из трав, осторожно шла, при этом случайно наступив на чей-то хвост. Её шаги были ровными, похоже, что она не была в сетльку пьяна, но при этом было ясно, что с ней не всё в порядке.

Казалось, что её хвост жил своей жизнью и трепыхался как мог. Он то свернётся колечком, то выпрямится. Встанет вертикально, а потом поникнет, словно взволнованный ребёнок.

Сама же Круш чувствовала, как будто освежающий ветер дул через её сердце. Отчасти причиной был алкоголь, но ощущения свободы и раскрепощённости также способствовали этому.

Это был первый раз, когда она показала своё тело альбиноса большой группе людоящеров. Некоторых это всё же удивило, но так как их вождь тоже выглядел как мутант, она быстро смешалась с толпой.

Идя бодрой походкой, она несла в руках еду.

Она пришла к месту, где, скрестив ноги, сидели Зарюс и Зенбер и пили друг с другом.

Они оба использовали в качестве кружек скорлупу от чего-то, похожего на кокос. Внутри была налита прозрачная жидкость, но запах алкоголя был сильный.

Чтобы дополнить вино, Круш принесла сырой рыбы. Зенбер встретил Круш, которая шла с улыбкой.

-- О, это же сорняковый монстр!

-- Не мог бы ты не называть меня так?

Она уже сменила наряд, но этот людоящер продолжал называть её так. Вероятно, он собирался дразнить её так всегда. Круш, осознав этот факт, решила прекратить бесполезное сопротивление.

-- Вы закончили ваш разговор?

Зарюс и Зенбер переглянулись друг с другом и кивнули.

-- По большей части.

Они хотели поговорить как мужчина с мужчиной, поэтому они попросили Круш, чтобы она оставила их наедине. И у неё просто не было выбора, кроме как пойти прогуляться и найти еды, несмотря на желание принять участие в их диалоге. Если бы они захотели обсудить предстоящую битву, то они бы и её позвали на этот разговор.

Она жуть как хотела узнать суть их разговора, при этом избежав неловких деталей...

-- Это мужской разговор.

Но Зенбер одной фразой холодно закрыл тему. Круш скривилась от негодования, но у неё просто не было другого выбора, кроме как сменить тему.

-- Так каковы ваши планы? Заключите союз и будете сражаться вместе?

-- Э? Ох, конечно же мы будем драться. Даже если бы вы сюда не пришли, мы бы всё равно сразились.

Изо рта Зенбера послышались звуки трущихся об друг дружку деревянных досок.

-- Да уж, ты действительно маньяк, помешанный на битвах и сражениях.

-- Не нахваливай меня так, а то я смущаюсь.

Зенбер проигнорировал ошеломлённую таким ответом Круш и спросил у неё:

-- Кстати, сорняковый монстр, можешь помочь уговорить его? Сколько бы я ни просил, он всё равно не хочет становится вождём моего племени.

Зарюс показал, что ничего поделать с ним не может и устало улыбнулся. Круш могла представить по его усталому виду, сколько раз, пока её не было, был задан этот вопрос.

-- Ему ни за что не стать вашим вождём. Он из другого племени и тем более он, -- Круш хотела сказать путешественник, но вовремя вспомнила, что Зенбер тоже был путешественником, поэтому она сменила тему, -- А почему ты стал путешественником?

-- Э? Ох, проигрыш хозяину Морозной боли был огромным ударом для меня, так что совершенно естественно, что я захотел уехать отсюда подальше, посетить различные места и стать сильнее... Так я и стал путешественником.

Зарюс, сидевший рядом с ним, устало опустил плечи. Круш вспомнила, что Зарюс тоже рассказывал о своих путешествиях.

Когда Зарюс стал путешественником, его переполняли решимость, целеустремлённость и чувство долга к своему племени. У Зенбера, раз он тоже был путешественником, наверняка были похожие мысли... Но это не было заметно по его поведению.

Круш нежно положила руку на плечо Зарюса, утешая его, и сказала ему, что он -- это он, а ты -- это ты.

Посторонний наблюдатель, увидев действия Круш, подумал бы, что они возлюбленные. Когда она это поняла, у хвоста Круш началась паника. Хвост Зарюса также интенсивно забился.

Они посмотрели друг другу в глаза и смущённо улыбнулись.

Зенбер притворился, что ничего не видел и радостно продолжил рассказ:

-- Я думал, раз горы такие большие, то в горах должны жить сильные парни. Я многому научился у дворфов, которых встретил в моих странствиях, также один из них подарил мне боевую косу. Поначалу я не хотел брать её, но он сказал, что это на память о нашей встрече, и у меня не было выбора, кроме как принять её.

-- Вот как, рада за тебя.

Холодно бросила Круш.

-- Ага, спасибо.

Сарказм не сработал.

Приятная атмосфера была разрушена, Круш взяла чашку и выпила до дна. Она почувствовала, как её горло нагрелось, а от алкоголя в её желудке тепло распространилось по всему телу. Зарюс сделал то же самое.

И в этот момент, прозвучал робкий вопрос. Он был таким тихим и сказан с необычной интонацией, что было не сразу понятно, кто задал вопрос.

-- Как думаете, мы сможем победить?..

Зарюс тихо ответил:

-- Я не знаю...

-- Да, я тоже об этом думала, на войне не может быть никаких гарантий. Если кто-то будет уверен победе, не зная сил противника, я первой ударю его и попрошу не пороть чушь.

Круш больше ничего не сказала Зенберу, который тихо посмеивался.

-- Но... Наш враг довольно беспечен, и это может повлиять на наши шансы на победу.

Круш решила объяснить всё Зенберу вместо Зарюса:

-- Ты помнишь, что сказал тот монстр?

-- К сожалению, я тогда дремал.

-- Но кто-то же его слушал?

-- Хмм, я уже забыл, это же такая нервотрёпка. Самое главное, когда они на нас нападут, то мы им ответим, верно?

"Он безнадёжен", - сдалась Круш, а Зарюс, криво улыбнувшись, пояснил:

-- Тот тип произнёс одну фразу: "Сражайтесь упорно, смертные".

Зенбер стал выглядеть довольно пугающе, черты его лица исказились в ухмылке:

-- Как бесит, ещё не сражались с нами, а уже смотрят сверху вниз!

Зенбер злобно взревел.

Это был признак явного гнева и недовольства.

-- Всё именно так, они смотрят на нас сверху вниз. Раз они так самоуверенны... Значит, у них есть силы, чтобы легко одолеть нас... Но мы растопчем высокомерие наших врагов. Объединив пять племён, мы покажем всю нашу мощь. Мы встретим их во всеоружии, и скажем им, что мы не какие-то беззащитные слабаки.

-- Хмм, хорошо сказано. Мне нравится.

Пока двое мужчин страстно обсуждали предстоящую битву, Круш резко остудила их:

-- Нам не нужно ранить их гордость. Мы просто должны показать им чего стоим, верно? Если они узнают, что мы будем им полезны, то они могут передумать истреблять нас.

-- Эй-эй, ты хочешь, чтобы мы склонили головы перед какими-то выродками?

-- Зарюс... Я понимаю всю опасность эвакуации, но я думаю, что наши жизни намного важнее свободы.

Тихо произнесла Круш.

И никто не упрекнул её и не насмехался над ней за её мысли.

Никто не хочет быть порабощённым, но это всё же лучше, чем смерть. Пока у них есть будущее, то будут и безграничные возможности.

Например, если научить всех разводить рыбу, то, возможно, людоящеры смогут отказаться от своих нынешних жилищ и сбежать.

Плох тот лидер, кто откажется от возможности спасти как можно больше людей, а тот, кто прикажет отправится всем на верную смерть, и вовсе не имеет права быть лидером.

-- Прислушайтесь.

Тихо произнёс Зарюс.

Все трое замерли, навострив уши, а порыв ветра принёс с собой смех людоящеров, которые весело пировали.

-- Когда мы покоримся им, мы больше не сможем так веселиться и искренне смеяться...

-- Возможно, всё же могли бы...

-- Думаешь? А я вот уверен, что нет. Потому что мы все погибнем. Если бы они обладали хоть каплей милосердия, то они не пытались бы уничтожить нас с таким игривым настроем.

Круш кивнула в знак согласия.

"Но даже так..."

-- Я хотела сказать... Пожалуйста, не умирай.

-- И не собираюсь, пока не услышу твой ответ на тот вопрос.

-- !..

Круш и Зарюс посмотрели друг другу в глаза под прохладным ночным небом.

И поклялись друг другу.

Полностью игнорируя недовольного Зенбера...