Демидиум.

  — Не помню.

Джастин потирал виски, время от времени хмурясь. Уже давно был вечер следующего дня, а он только-только пришёл в себя. Грэм сидел напротив и с обеспокоенным лицом и смотрел в его глаза.

— Я серьёзно не помню, что произошло. Помню только, что всё, в конечном итоге, оказалось ловушкой. Мы пришли на тот самый карнавал, а потом на нас напали. Это были даже не вампиры, а кто-то вроде роботов – ну, по крайней мере, их движения были настолько механическими, что их можно было счесть за роботов. Дальше я ничего не помню, — он почесал затылок.

«Потому что тогда ты и перешёл в состояние Демидиума, — подумал Грэм, — вот только что тебя заставило?».

— Джастин, ты можешь просто так перейти в то самое состояние? — вдруг спросил парень, что-то прикинув в мозгах.

— А? Нет. Я и понятия не имею, как делаю это. Это происходит само собой.

— Потому что это происходит, когда ты чувствуешь опасность. В первый раз это случилось, когда Шиену пырнули мечом, а в этот... Что-то случилось с Агнес?

Бибер откинул голову и вновь прикрыл глаза. Единственное, что он помнит — страх. Такие эмоции всегда запоминаются лучше всего, особенно когда их испытывает кто-то, от кого ты их совсем не ожидаешь, например, Агнес Коулман. Нет, она не боялась этих тварей, не боялась драться, не боялась за свою жизнь. Она боялась за того незнакомца, который после этого кинулся помогать им в бою.

— Безумие, — вдруг прошептал Бибер. — Я помню, что обезумел. Понимаешь? Не как в те разы, когда я чувствовал внутри себя дикую силу – нет, в этот раз всё было иначе. У меня до сих пор пальцы от этого подрагивают, а по телу проносится жар. Это состояние неожиданное и непредсказуемое, и я совершенно ничего не помню, когда просыпаюсь, но моё тело отчётливо помнит то, что оно испытало вчера.

— И что же оно испытало?

— Боль. Потому что еле-еле сдерживало такую огромную силу внутри себя.

После этой реплики блондин замолчал. Он опустил голову, поводил указательным пальцем по постельному белью, что-то обдумывая, а потом вдруг снисходительно улыбнулся.

— Тебе нужно отдыхать. Закрой глаза и постарайся ни о чём не думать.

Грэм поднялся и вышел из комнаты, как можно тише прикрыв за собой дверь. В гостиной никого не было, к девчонкам идти он пока не спешил — Агнес тоже требовался отдых, а особенно если догадки парня верны.

Выйдя из гостиной, он прошёл вперёд по коридору и спустился вниз, завернув к ученическому корпусу. Не заметить библиотеку было невозможно — это было огромное помещение с не менее огромными дверями, покрашенными в позолоту и украшенными разной резьбой в форме непонятных закорючек. У богатых свои причуды. Схватившись за ручку двери, имитировавшую огромное кольцо, находящееся в пасте у льва, блондин потянул тяжёлую дверь на себя, и кое-как открыв её, вошёл внутрь. Дверь заперлась сама. Как он и ожидал — пусто.

Внутри помещение казалось ещё больше: огромные стеллажи до потолка, битком набитые книгами, лестницы, чтобы иметь возможность добраться даже до самой верхней полки, письменные столы, мягкие ковры на полу, дорогие картины на стенах в не менее дорогих золотых рамках.

Сколько бы Грэм не заходил в эту библиотеку — она всё время оказывалась пустой. Тут не сидела ни библиотекарша, ни занимались ученики. То ли он приходил не вовремя, то ли никому это не было интересно.

Ещё раз предварительно оглянувшись, он прошёл вперёд, осматривая нужный ему стеллаж. Он часто заходил сюда, поэтому знал, что где лежит, получше любой библиотекарши.

— Лондонский мост падает. Англия. Восемнадцатый век, — себе под нос прошептал он, обходя стеллажи и проводя по ним указательным пальцем. – Ну, вот же, «Мифы и легенды».

Взяв книгу с полки, Грэм уселся на пол и принялся за чтение. Одна, вторая, третья. Нигде не было того, что было нужно ему на самом деле. Он знал кое-какие легенды об этой детской песне, но даже это уже ужасало. Не было подтверждения того — правда это или нет, но он надеялся найти это в одной из книг.

И он нашёл.

Обратно в комнату Грэм возвращался поздно. Разбитый и недоумевающий.

Джастину плохо спалось. Казалось, усталость ещё никуда не ушла, но сон совершенно не шёл. Вместо этого он постоянно ворочался, щурился, а ещё ему было дико жарко. Было, пока что-то холодное и влажное не опустилось на его, покрывшийся испаринами, лоб. Он хотел было открыть глаза и поблагодарить вернувшегося соседа, но у него на это совсем не осталось сил.

В голове мелькали странные картинки. Он видел себя, но это будто был и не он вовсе. Нет. Этот парень выглядел как настоящий наследник королевской династии, и он протягивал ему руку, сияя своими краснющими глазами. Джастин не понимал, что происходит, потому что эти фрагменты вдруг прерывались другими, на которых была Агнес. И она явно была не в порядке.

Zella Day — East of Eden

Его пальцы шевелились, потому что он пытался проснуться, но у него это не выходило, сколько бы он не старался. Перед глазами была лишь темнота. Оскалившись, парень сжал руки в кулаки и закричал, возвращаясь в реальность. Не глядя на ничего не понимающего Грэма, он подорвался с кровати и вдруг помчался неизвестно куда.

«Они решили действовать через моих друзей. Решили спровоцировать меня».

Агнес держалась из последних сил. Она знала, что это была ловушка, потому что Айзек никак не мог быть жив, а уж тем более каким-то образом очутиться в академии. Она совершенно осознано бежала за тем существом, прикидывающимся Айзеком, но не потому, что хотела узнать, кто это. А потому что хотела отомстить.

Именно поэтому она сейчас и нападала на эту тварь, покрепче зажав меч руками. Она ещё не до конца оправилась после укуса Джастина, а, лучше сказать, только-только начинала идти на поправку, но желание было намного сильнее неё. Внутри властвовало только злоба, хотелось раскромсать эту тварь не мелкие кусочки.

Будто это бы помогло.

Будто бы это вернуло ей Айзека.

Это существо было не одним из тех, кто напал на них вчера – нет, оно было намного сильнее. И слишком умело пользовалось оружием. Агнес, у которой всё ещё тряслись руки от слабости, точно с ним не справится, но она не одна из тех, кто с лёгкостью кому-то уступит.

Она была слишком занята тем, что хотела нанести поражающий удар. Была слишком занята своими эмоциями, чувствами, желаниями. Слишком занята, чтобы увидеть, что её подталкивают к краю крыши, на которой они сейчас сражались.

Джастин появился внезапно. Он даже и не осознал, как взбежал вверх по лестнице, молнией пронёсся через дверной проём, ведущий на крышу, и оказался позади этих двоих, из последних сил сражающихся на мечах. Последнее, что он увидел, пока ему окончательно не сорвало крышу — как Агнес делает шаг назад и, на секунду застывая в воздухе, падает вниз с крыши.

В этот момент снова наступило то, что заставило парня словно оторваться от земли, в мгновение ока пронестись мимо этой твари и прыгнуть вниз, даже не задумываясь с какой целью он это делает. Чем он поможет? Что теперь будет? Те же самые вопросы читались и в глазах Агнес, когда она увидела, что он прыгнул следом за ней.

И только самого Джастина этого не волновало. Он доверял лишь одному — инстинктам.

Парень схватил Агнес за руку, прижимая к своей груди, и девушка, впервые после встречи с Айзеком кому-то доверившись, прижалась к нему в ответ, окольцевав его шею руками.

— Идиот, теперь мы оба падаем.

— Обещай мне выжить.

— Что? Джас...

Но не успела Агнес договорить, как он сделал переворот в воздухе, оказавшись снизу неё, чтобы при столкновении с землёй она пострадала в меньшей мере. Это было не просто падение. Они оба закрыли глаза, и оба уловили ту вспышку, которая раздалась, когда тело парня едва коснулось земли. Бибер вместе с ней на две секунды завис в воздухе в метре от земли, а потом упал, аккуратно приземлившись.

Брюнетка открыла глаза только спустя несколько секунд. Она осознавала несколько вещей: а) они живы; б) Джастин каким-то образом сумел остановить падение, заставив их зависнуть в воздухе; в) у него чертовски красные глаза.

Существо, минуту назад махающее мечом и целящееся в Агнес, посмотрев на их падение с крыши, вдруг исчезло.

— Ты спас меня, — непривычно тихим голосом произнесла брюнетка. Она всё ещё лежала на Джастине, и всё ещё не могла пошевелиться. Агнес слышала биение его сердца, видела огненно-красные глаза, и у неё перехватывало дыхание. То ли от внезапно накатившей слабости, после прекращения подачи адреналина в кровь, то ли от неспособности так быстро отойти от произошедшего, она прижалась к парню ещё сильнее, опустив голову ему на грудь.

Придурок. Зачем он сделал это? Это не тот мир, в котором можно о ком-то заботиться — тут каждый сам за себя. Разве жизнь ничему его не научила?

Этот парень уже второй раз видит её в состоянии, которое она от всех скрывает. Нельзя. Нельзя показывать слабые стороны. Она не такая.

Агнес поднялась, пошатываясь и кое-как пытаясь устоять на двух ногах. Она подала руку Джастину, но тот всё ещё не двигался. Брюнетка замерла. Вокруг него расползалось красное пламя, на лице начали виднеться чёрные вены, подобные трещинам.

— Нет, только не сейчас, — заволновалась девушка. — Вот же, блять. Джастин, всё кончено! Прекращай, не нужно больше стараться. Ты ещё не оправился после вчерашнего, если ещё раз перейдёшь в состояние Демидиума, твоё тело не выдержит, — она упала на колени и схватила его за плечи, пытаясь докричаться до него и вопя во всё горло. — Джастин!

Но ни Бибер, ни его тело уже не слушало её. На академию медленно опускалась тьма, и только вокруг него разрасталось огромное пламя.