Охотница на вампиров

Ле­дяная ру­ка от­кры­ла чёр­ные чу­гун­ные во­рота, но мёр­твое те­ло ос­та­нови­лось. В изум­ру­дах глаз по­лых­нул ого­нёк на­деж­ды, и из ма­шины, прив­лекшей вни­мание вур­да­лака, вы­шел не кто иной, как Ве­ликий и про­тив­ный! Улыб­ка ос­ве­тила ли­цо шляп­ни­ка, что очень нас­то­рожи­ло его брат­ца. Ещё ни­ког­да Рай­то не был так рад это­му иди­оту-эго­ис­ту, по­мешан­но­му толь­ко на се­бе и, в пос­леднее вре­мя, Юи. Тя­жёлая ру­ка из­вра­щен­ца упа­ла на пле­чо луч­ше­го, по мне­нию их ма­тери, и не­мой воп­рос зас­тыл в гла­зах обо­их.
- А­ято, - наш ге­рой на­чал доб­ро­жела­тель­но, неж­но, что зас­та­вило его близ­не­ца силь­но скон­фу­зить­ся. Что-то бы­ло нуж­но это­му хит­ро­жопо­му, но Ве­ликий не по­нимал: что имен­но. По­это­му, уб­рав ру­ку брат­ца, он мед­ленно по­шёл в сто­рону вход­ной две­ри с ви­дом: а-ля я те­бя вни­матель­но слу­шаю. Рай­то же быс­тро се­менил за ним, фор­му­лируя воп­рос, - что вче­ра ночью и се­год­ня ут­ром про­изош­ло? - ко­неч­но, фор­му­лиров­ка не очень, но оба по­няли к че­му кло­нить­ся раз­го­вор. А­ято сде­лал вид, буд­то ни­чего не зна­ет и не­вин­но спро­сил:
- А что про­изош­ло? - по­доб­ный тон и на­иг­ранная неп­рочность ни­кого не убе­дили, да­же са­мого про­из­но­сяще­го. Взгляд ма­лахи­товых глаз из под­полья и выг­ну­тая ду­гой ры­жая бровь го­вори­ли о не­убе­дитель­нос­ти стар­ше­го из трой­ня­шек. Ог­ромная ды­ра про­жига­лась в тру­пе не­ког­да прек­расно­го жи­вого юно­ши его же близ­не­цом. По­няв, что бра­тиш­ка не по­верил, А­ято до­вел его до сво­ей ком­на­ты и по­садил на ди­ван, уди­вив­шись вне­зап­но­му из­ме­нению мес­то­рас­по­ложе­ния крес­ла, - ну, как те­бе ска­зать, - эти сло­ва прив­лекли мак­си­мум вни­мания со сто­роны Рай­то и, дож­давшись по­ка бра­тик ся­дет, Ве­ликий про­дол­жил...

FLASHBACK

Пь­яный ве­чер, элит­ный клуб в цен­тре го­рода, му­зыка, ал­ко­голь, шлю­хи, - все что нуж­но для ве­селья двух бес­смертных.
Из зда­ния вы­ходят трое: два юно­ши и де­вуш­ка, яв­но ша­лава, что тра­ха­ет­ся за кок­тей­ль, здесь та­ких мно­го. Но­ги всех тро­их не дер­жат пь­яные те­ла, но они ку­да-то идут. Вско­ре, один из них пой­мал так­си, и тре­мя зах­ме­лев­ши­ми туш­ка­ми на ули­це го­рода То­кио мень­ше.
Пог­ла­тывая спир­тное из бу­тыл­ки, куп­ленной у бар­ме­на, юно­ша в шляп­ке за­вали­вал свою шлю­хова­тую под­ружку ком­пли­мен­та­ми, а пить-то хва­тит уже!
Вый­дя из чёр­но­го ав­то­моби­ля, все трое нап­ра­вились в ком­на­ту Рай­то, но пос­ледняя бу­тылоч­ка бы­ла лиш­ней, и хо­зя­ин по­меще­ния от­клю­чил­ся. Оби­жен­ная мад­му­азель уже со­бира­лась уй­ти, но А­ято са­мо­от­вержен­но пре­дос­та­вил ей своё те­ло для сла­дос­трастных утех, по­ложив бра­та у се­бя. Все прош­ло ве­лико­леп­но, но пер­спек­ти­ва выс­лу­шивать уп­ре­ки млад­ше­го бра­та не улы­балась Ве­лико­му, и он по­ложит спя­щего прин­ца в его пос­тель к де­вуш­ке, а сам же от­пра­вил­ся к се­бе...

THE END

- И это все?! - выр­ва­лось из уст из­вра­щен­ца, что при­вело в вос­торг эго­ис­тично­го бра­та, ведь ни­чего не на­до выс­лу­шивать! Улыб­ки, боль­ше по­хожие на хищ­ные ос­ка­лы, оза­рили оба бес­смертных ли­ца, - я не­вино­вен. Я чист и свят, - эти сло­ва, ко­неч­но, зас­та­вили пос­ме­ять­ся А­ято, но со­вер­шенно серь­ёз­ное ли­цо Рай­то зас­та­вило его вер­нуть­ся на зем­лю, - ты не мог бы то­же са­мое ска­зать Эй­ке, брат.
Это был тре­бова­тель­ный тон, не­жели про­сящий, но уди­вило А­ято со­дер­жа­ние его при­каза-прось­бы.
- Что ты с ней но­сишь­ся? У те­бя не бы­ло сек­са пос­ле клу­ба, а ты рад! Да что во­об­ще с то­бой про­ис­хо­дит? - ес­ли бы он мог, он сам дав­но бы от­ве­тил на этот воп­рос, но, ви­димо, ник­то не зна­ет, что про­изош­ло с Ло­вела­сом и Ка­зано­вой семьи Са­кама­ки.
- Я ни­ког­да та­кого рань­ше не ис­пы­тывал, А­ято. Ни­ког­да. Да­же Кор­де­лия вол­но­вала ме­ня мень­ше. Это не­ес­тес­твен­но, я не умею лю­бить, - го­лос ста­новил­ся все ти­ше и ни­же с каж­дым сло­вом, а пос­ледняя фра­за и вов­се бы­ла про­из­не­сена по­лушё­потом. Юно­ша пос­пе­шил к инс­тру­мен­ту, что был ря­дом все вре­мя.
Кла­виши ро­яля про­седа­ли под тон­ки­ми паль­ца­ми, из­да­вая при­ят­ную ме­лодию. Та­кую же, как его чувс­тво к Эй­ке: жи­вую, страс­тную, не­обуз­данную, но в то же вре­мя неж­ную и спо­кой­ную, с поч­ти не­уло­вимы­ми не­весо­мыми нот­ка­ми дет­ской на­ив­ности и пер­вой влюб­леннос­ти.