7 глава
Пока наши милые девушки в очередной раз выясняли отношения Ари с господином О говорили о предстоящем заказе.
- Я слышала, что ещё должен был прибыть парень, но я никого не вижу. – девушка пыталась говорить осторожно и тихо, ведь этот человек казался жутким и его энергия была зловещей, хотя на вид он добряк, совсем противоположный к своей дочери.
- Да, должен ещё прибыть парень, но это будет позже, кстати, думаю тебе не понравится эта встреча.
- Мне уже не нравится этот разговор, ведь вы не подходите к сути, и говорите всё образно. – мужчина напрягся, ведь слышал о характере этой особы, но не думала, что она будет дерзить ему, чем-то она напоминала его дочь, такая же властная и хочет получать ответы на свои вопросы немедленно.
- Кто этот парень? – девушка насторожилась, она знала кто, но не хотела в это верить.
- Это Мин Юнги, лучших киллер странны, по совместительство твой брат.
Резко встав девушка развернулась и без слов вышла из кабинета ведь, не могла поверить в то, что сейчас услышала. Она столько бежала, пыталась скрыться от самой себя, и вот опять. Вый1дя из кабинета Ари направилась в сторону выхода, пройдя мимо какой-то комнаты она заметила, как ГаРа и та мелкая ссорились и ещё какого-то парня, он показался ей знакомым, но решая не задерживаться она пошла дальше и через минуту оказалась на улице. Девушка шла куда глаза глядят и не хотела возвращаться, её мучали сомнения и воспоминания, но ей нужны деньги, а этот господин О заплатит неплохо так, поэтому собравшись с мыслями, надев маску безразличия, ибо в этой работе нельзя показывать истинные эмоции, было проверено печальным опытом, Ари направилась в особняк.
//Мин Юнги - это человек, который выдыхает приторно-лживые клятвы, он оставляет после себя руины чужих, совершенно ненужных надежд. Дробящая боль лишает желания ощущать на себе пронизывающие до глубин открытой души взгляды и обманчиво-осторожные прикосновения, но наивные жертвы надеются на лучший исход давно написанного пьяным режиссером сценария. Им уготовлен хэппи энд, счастье с любимым человеком, но парень делает хирургические надрезы аккуратные, чужой кровью перечеркивая концовку и вырисовывая любовно «идите к черту».
Он сдувает с хрустальных плеч пыль разочарований, насильно вливает вино утешений и поочередно с громким треском ломает каждую кость, упирающуюся в тонкую кожу. Ни жалости, ни разрывающих тишину, повисшую под протекающим потолком, криков — только усмешка, что теплится на покрытом трещинами лице трупа.
Ветер перемен приносит только горький привкус дешевого алкоголя и тошнотворный запах вишневых сигарет, которые выкуривает очередной «кто-то». Он не запоминает лица — они все стали одинаковы, будто бы слились в единого человека, — но тело продолжает хранить на себе чужие прикосновения, от которых парень не может отмыться, как бы мочалкой кожу ни тер.
«кто-то» плачет, пряча стигматы винного цвета под высоким воротом свитера, слезно умоляет принять его чувства, убедить, что он не игрушка, но парень лишь ловко перехватывает сигарету, затягивается и выдыхает вместе с удушающим дымом «катись уже отсюда».
Его заслужено ненавидят. Его проклинают наполненными слезами ночами, разбиваясь о горькую правду с разбега, так, что не соберешь по кусочкам после. Но ему стабильно все равно. У него вместо сердца — прогнивший четырехкамерный орган, пронизываемый чужой болью, что отражается в мутных глазах, напротив.
И пока очередной «кто-то» не находит сил зализывать собственные раны, на шее затягивая узел, он выдергивает из-под избитых ног стул. //
Из-за этого мелкого ублюдка, она страдала, страдала так, как даже врагу не пожелаешь. Хоть он и был её братом, но это было сложно, запреты, постоянные запреты, семья не принимает, брат утешает, а позже жестокие слова слетают с его уст. Глаза напротив заплаканные, красные, с потекшей подводкой под ресницами. Губы пухлые, растянутые в ухмылке, искусанные до крови, с размазанным ярким тинтом по всему подбородку. На девушке лишь жилетка короткая, накинутая небрежно на оголенное, хрупкое тело, прикрытое одним серым бюстгальтером, туго затянутым на потертых бретельках вокруг спины и на плечах. На ногах штаны черные с большими дырками и кровавыми подтеками на белой коже. Она улыбалась, то ли от счастья, то ли от нахлынувшей её беспомощности. Дождь, не щадя, поливал в этот день будто из ведра, а Мин наблюдал молча, стоя под своим широким чёрным зонтом, как сестра, шатаясь из стороны в сторону, будто от похмелья, шлепала в кросах по лужам. Длинные и не послушные волосы липли к щекам и подбородку, холодные капли стекали по позвоночнику и ногам, а та трясущимися руками с красными от крови костяшками натягивала единственный целый предмет одежды-жилетку- сильнее на себя, пытаясь, кажется, согреться. Этот день, отпечатался сладком на её памяти, не смотря на то, что она владела боевыми искусствами и могла просто застелить, но как можно Застрелить того, кого так сильно любишь и ненавидишь.//
-Ари, эй Ари, ты слышишь меня? - Мелкая махала рукой перед лицом девушки.
- Да хватит уже, слышу я тебя. Мелкая, отвали или лучше чай попей.
- О чем задумалась? - делая глоток вина спросила Га Ра.
- Скажи, скоро приедет тот киллер?
- Не знаю, думаю через два дня, а Что?
- Да так- девушка поднесла бокал к губами и отпила глоточек.- Блин, твой брат уже бесит, сколько можно учить этот танец, он же простой и вообще он слишком болтливый.
- Ахаха, ты тоже заметила, а ребёнок этот, господи за что мне только это.- девушка поднесла руки к небу и громко засмеялась. Ари тоже хотела, но не могла, она спокойно с умиротворением смотрела на вампиршу и в душе умилилась этой особе.
-«извини, я люблю твое блядское тело,
но не твою блядскую душу» -
продолжение будет (надеюсь) скоро