42
— мне кажется, не зная, кто находится в его доме, нужно сначала ему позвонить и попросить выйти на улицу, — предположил брюнет, засовывая руки по карманам.
Софья сжимает губы и достаёт мобильный из кармана, косо посматривая на друга.
Она открывает его контакт и, глубоко вздохнув, начинает исходящий звонок.
На первый звонок Егор не ответил.
На второй тоже самое.
— он не хочет меня видеть, — пожимает плечами и нервно оглядывается по сторонам.
— звони, — настаивает, внимательно смотря на подругу. — Если хочешь увидеться с Кирой.
Девушка позвонила мужу третий раз и с трудом он взял трубку.
— не мямли, а говори прямо и грубо, — прошептал Дмитрий.
— да? — тон голоса был подозрительно добрым. Возможно, в нём просто играет гордость.
— Егор, — начала она гордым акцентом, сжимая в своей руке лямку от сумки. — Нам надо поговорить. Выходи, я жду.
— тема разговора? — с интересом произносит, подходя к одному окну в доме, из которого виден двор.
— выйди, — её немного подбешивает, что он стал таким задротом, поэтому, она уже не тянет грубость, а уверенно ей общается.
Кораблин сбросил звонок.
Софья убрала мобильный в карман сумки и повернулась к другу, растерянно на него посмотрев.
— идёт?
— не знаю, — пожимает плечами и прислушивается к звукам во дворе. — Но тебе в любом случае нужно уходить.
— если что, ты знаешь, что я рядом, — не мямлит, а чётко утверждает.
— иди, — кивает, поворачиваясь к забору лицом.
Брюнет развернулся и направился к своему автомобилю, который стоял практически за углом.
Русая поправила волосы и услышала шаги, которые доносились за забором и приближались ближе к ней.
Она вздохнула и отошла на шаг дальше, мимолётно взглянув в сторону машины Димы.
Дверь забора открылась и они встретились взглядами, оба замерев на пару секунд.
Но блондин тут же показал свой равнодушный взгляд, кивнув ей в сторону дома, мол, заходи во двор.
Они оказались во дворе и парень направился за дом, где находилась беседка, тем самым уводя за собой Софью.
— и давно ты в Москве? — косым взглядом осматривает свою жену, чтобы она этого не заметила.
— какая разница? — она чуть улыбается, чтобы не напрягать обстановку, и говорит не слишком грубо.
— хорошо, — он буд-то за секунду стал злым, остановившись на месте и не дойдя до беседки. — Тогда говори, что хотела, и возвращайся, откуда пришла.
Он тоже не хотел напрягать обстановку и ухудшать её, спросив про Москву и начиная разговор со стороны, но Софья ответила не правильно.
— ладно... — обидно, но чего она ожидала после своего равнодушного ответа? — Я хочу видеться с Кирой.
Она не начала про развод, потому, что не хотела его. Если Егор сам про него скажет – тут уже ничего не поделать, и она просто согласится, ведь противостоять ему бессмысленно.
— зачем? — усмехнулся, буд-то она сказала большую глупость.
— она моя дочь, и я имею право с ней общаться, — разводит руками и дрожит всем телом, боясь, что он откажет ей в её просьбе.
— а где ты была три месяца? — в его изумрудных глазах пылает непонятная ненависть, и он не даёт ей ответить, продолжая говорить. — Ты уехала с каким-то ублюдком и пропала. Сейчас, как дура, приходишь с притензиями, что она твоя дочь?
— Егор! — она растерялась и хотела возмутиться. — Ты прекрасно знаешь, почему я уезжала.
— знаю, — кивает, улыбнувшись в сторону и закусив нижнюю губу.
Девушка поняла, что имеет ввиду парень, и закатила глаза, отпустив голову.
— я уезжала из-за твоих походов налево и не надо говорить, что их не было. Ещё из-за того, чтобы всё обдумать и вернуться сюда, поговорить с тобой, как нормальные люди, — она вздохнула, кусая свои губы от нервов. — Как ты можешь обвинять в уходе меня, если ты и есть причина моего ухода?!
Она повысила голос и на неё тут же устремился пронзающий взгляд блондина.
Минутная тишина напрягала их обоих.
Егор достал из заднего кармана сигарету с зажигалкой и медленно закурил, посматривая на свою жену.
— я прошу только видеться с дочерью, — выдыхает, умоляюще глядя на него.
Парень не спешил отвечать на её просьбу и, кажется, она ему не нравилась. Он стоял, курил, и внутри него пылала злость, которую он держит в себе.
Это буд-то чувствовалось.
— если я тебе изменял, почему мы до сих пор муж и жена? — выдал Кораблин, поднимая свой взгляд в небо, буд-то наслаждаясь моментом в процессе злости.
— я...я боялась подавать на развод, — напуганно произнесла русая, нервно поправляя свои волосы.
— боялась? — ухмыляется, услышав глупость.
Девушка отпустила голову и молча оглядывала свою обувь, забыв свой словарный запас.
— ладно. Мне плевать, чего ты там боялась, — он выдохнул дым и огляделся по окнам своего дома. — С Кирой я разрешу видеться, если она захочет тебя видеть. Это всё, о чём ты хотела поговорить?
Странно, что он не продолжает, не настаивает, не спрашивает дальше про развод. Не хочет его?
— подожди, это не правильно, — нахмурилась, поднимая на мужа растерянный взгляд.
— что именно? — парень наконец повернулся к девушке.
— я не знаю, что ты наговорил Кире перед моим уездом, — возмущается. — Поговори с ней сам сначала, пожалуйста.
— что я мог сказать ей такого сверхъестественного? Сказал правду: ты бросаешь этот город, меня, её, и уезжаешь по непонятной причине, — пожимает плечами, слегка улыбаясь ей.
— я не бросала её! — нервы не выдерживают с таким человеком, как Кораблин, и хочется самой пойти в дом и поговорить с девочкой.
— ты уехала на четыре месяца – это значит одно – бросила семью, — грубее произносит блондин. — Прекращай врать и иди пробуй разговаривать с ней. Иначе передумаю.
«Три месяца. Врал он, а не я. Причина есть - она в нём. Я никогда бы не бросила её, если бы не он...» — рвалось наружу у Софьи, которую совершенно не слушали, а твердили своё.
Но она собралась и молча обошла мужа, направляясь ко входу в дом.
— у тебя пять минут, — слышится за её спиной.
Русая со злостью разворачивается и смотрит ему в глаза, мысленно передавая всю боль, которую она терпела три месяца.
Это было ужасное время.
— ты стал таким уродом... — прошипела сквозь зубы и не выдержала, ударила его по щеке, ведь это было всё, что в её силах против него.
Это ужасно: давать матери какие-то жалкие пять минут, на разговор с родной дочерью.
Он не успел остановить её руку и получил удар, резко схватив её за запястье и толкнув в стену дома.
— я человека убил ради тебя, а ты съебалась с каким-то ублюдком, оставив здесь меня, свою дочь, и сейчас называешь уродом меня? — буквально вылетело из его уст.
Кораблин со злостью оттолкнул хрупкую девушку от стены и не посмотрев в её сторону, открыл дверь, чтобы зайти в дом.
Софья медленно и аккуратно встала с травы, с огромным испугом смотря ему в след.
По её спине пробежал холод от представления того, как он убивал человека. Это ведь реальное зрелище, а главный вопрос: какова была причина?
Она понятия не имеет, но теперь очень хочет знать об этом.
— Егор, стой! — после минутной тишины, когда она пришла в себя, она подбежала к двери и начала стучать по ней, чтобы он вышел. — Пожалуйста, вернись. Это важно! А как же разговор с Кирой? Егор!
Но он не выходил, смотря на неё через окно, чего она не замечала.
Русая вытерла пару слёз из под глаз и тяжело, через ком в горле, вдохнула свежий воздух, пытаясь успокоится.
Во двор зашёл Николаев, и, увидев её в слезах, быстро направился к ней.
— что случилось? Что он сделал? — он осторожно поднял её лицо своими пальцами, чтобы осмотреть подозрительные синяки или красные отпечатки, которые могли остаться от удара.
— пойдём в машину, пожалуйста... — она держала в себе истерику и никак не могла её усмирить.
Брюнет, заметив у неё дрожащие колени, аккуратно поднял её на руки и понёс на выход из двора, до автомобиля.
Кораблин отошёл от окна и принял девочку в объятия, прожигая стену своим взглядом.
— пап, а кто приходил? — улыбается Кира, прикрыв свои глаза.
— не важно.
***
— я понимаю, не моё дело – лезть в вашу семью и что-то там разъяснять, но, Софья, его надо ставить на место, — уверенно произнёс Дмитрий, стоя возле девушки, которая сидела за столом и о чём-то думала.
— нет, — она согласна с ним, но этого делать не собирается.
Брюнет вопросительно взглянул на неё, ожидая объяснений.
Почему «нет», когда «да»?
— ты прав, но давай не будем ничего делать и будем стараться не лезть к нему, ладно? — просит русая, нервно касаясь коробки сигарет на столе.
Она начала курить ещё в Санкт-Петербурге. Это немного отвлекало её от переживаний, от боли внутри, и от сторонних мыслей.
— ладно, — он удивлён, но соглашается без лишних притензий, ведь дело и жизнь не его.
Девушка закурила и взяла свой мобильный телефон со стола, открывая контакт «Егор», чтобы вновь связаться с ним и уговорить его на своё общение с Кирой.
В её голове до сих пор крутились страшные 5 слов ... «Я человека убил ради тебя...»
Кого? Когда? И зачем?
Что за человек был, который должен был оказаться на кладбище из-за неё?
Из телефона послышались гудки.
Девушка подняла грустные глаза на друга и мысленно говорила ему уйти. Он сначала не понял, но потом сразу вышел из кухни.
На звонок Егор ответил сразу.
— Егор, пожалуйста, дай мне увидеться с дочерью, — снова просит Софья, чуть ли не пуская слёзы.
Парень по ту сторону молчит.
Русая нахмурилась и посмотрела на дисплей, подумав, что что-то со связью. Но, нет. С ней было всё хорошо.
— я прошу тебя, — произносит она, спустя минутной тишины, и отпускает голову вниз, пытаясь сдержаться и не плакать.
— не веди себя, как маленькая, — грубо прозвучало из уст блондина. — Дом до сих пор оформлен на нас обоих. Приходи в любое время. Я не запрещал тебе заходить.
Звонок сбросился.
Это не резкое изменение в парне, просто он надеялся, что Софья сама вспомнит про это и сама зайдёт. Но девушка вообще не подумала об этом.
Она спокойно выдохнула дым и убрала мобильный на стол. Ей стало немного неудобно и стыдно, а так-же плевать на всё, ожидая завтрашний день.
Через пару минут на кухню зашёл Дмитрий.
На его лице не было эмоций, буд-то только что он узнал о чём-то не хорошем. Но узнал он всего лишь о работе, в которую его вновь пригласили работать, только теперь и по ночам.
Брюнет тяжело вздохнул и присел на стул, рядом с подругой, смотря на её сигарету в руке.
— я завтра иду к Кире, — предупреждает она.
Софья была разочарована.
Она вспомнила счастливые моменты с мужем, с дочкой, с родителями. А что сейчас? Матери нет. Муж изменяет и как буд-то призирает её. Дочь, скорее всего, ненавидит её. Это ужасно.
А, ведь, она хочет жить как раньше. Хочет поговорить с родной мамой и рассказать ей уйма всего. Не хочет найти кого-то другого, за место Кораблина. Не хочет оставаться здесь, у друга, а хочет обратно домой, к любимому человеку.
И когда Егор одумается, поймёт, что всё испортил, всё сломал, и вернётся к ней – она пойдёт ему на встречу, оставаясь с ним до конца.
Это любовь.
Не важно, сколько он причинил боли, сколько изменял, она любит его, и уходить к другому человеку – не хочет.
Ежели Егор всё окончательно решил: закончить все отношения с ней, найти другую, жить с другой, делать другую семью – Софья просто останется одна. Ей будет тяжело, страшно, больно, но она не станет искать другого, даже, если он будет лучше прежнего.
Дмитрий с трудом решил прервать тишину.
— ты не говорила с ним про развод? — поинтересовался он, сжимая свои губы.
— говорила, — она смотрит куда-то в стену, сохраняя слёзы внутри.
Ей жутко хотелось заплакать. Её сердце буквально обливалось кровью и рвалось в родной дом, где, к сожалению, её не ждут.
— что решили? — Дима был сейчас уверен, что Егор сам предложил ей развестись, и что развод на следующей неделе.
— ничего, — мягко пожимает плечами, продолжая пускать дым сигарет.
Все ожидания парня разбились.
Он отпустил голову и нервно пытался собрать вопрос из слов: в смысле, почему, что дальше, надо, развод; но в голове всё мешалось.
Тогда брюнет решил, что зайдёт с другой стороны, которая более менее собрана по словам в его затуманенной голове.
— Соф, ты...не расстраивайся, что у вас с ним так получилось, — нервно начал парень, сохраняя мягкую обстановку. — Я могу сделать тебя счастливой. Точнее, я обещаю это сделать.
Русая поправила пряди своих волос, которые мешали, и взглянула на друга, продолжая слушать его высказывания.
Брюнет полез в карман своей кофты и внимательно разглядывал эмоции на лице девушки, пытаясь что-то разобрать.
— я возвращаюсь на свою работу и...работать придётся ещё ночами, — он чувствовал себя немного неуверенно и достал из кармана небольшую связку ключей: от дома, от машины, и их пару дубликатов.
Софья чуть нахмурилась, рассматривая эти ключи и не понимая, что он хочет с ними делать.
— вот ключи, — поставил локоть на стол, перебирая эти ключи в руке. — Приходи, когда хочешь. Живи, сколько хочешь... Люблю тебя.
Дмитрий усердно ждал, с какой-то надеждой в глазах, когда она возьмёт их в свои руки.
Русая медленно коснулась их пальцами и аккуратно взяла, с усталостью смотря на них, но после бросила на стол, убирая руку к сигарете во рту.
— не надо меня любить, — её глаза растерянно шарили по столу, а голова начала кружится из-за плохого морального состояния, которое ухудшилось после похода к мужу.
— буду, — сразу же настойчиво выдал брюнет, смотря на её лицо.
Софья слышала, но специально проигнорировала это, вставая изо стола, чтобы уйти в комнату и побыть одной.
***
— Софья?! — удивилась блондинка и начала улыбаться, переступая порог дома на улицу.
Девушки обнялись.
— почему не предупредила? Я...не ожидала как-то... — растерялась Юлия, отстраняясь от подруги.
— сюрприз, — посмеялась Софья.
— проходи!
Отойдя в сторону, она пропустила девушку и закрыла за ней дверь.
Русая сняла обувь и прошла в дом.
— как ты? Рассказывай, — радостно спрашивает Милохина, направляясь в гостиную.
— всё отлично. Приехала два дня назад. Насовсем, — многообещающе отвечает Софья, заходя в гостиную.
— я надеюсь, — говорит Юля, кивая в сторону детской комнаты. — А у Егора уже была?
Русая поправила волосы и отпустила голову, сжимая губы.
— или вы... — продолжать ей не хотелось, как и верить в это.
— я не знаю, — пожимает плечами. — Да, я была у него. Просила видеться с Кирой. Про развод – ничего.
— привет, — улыбнулся Данил и обнял подругу, только что пришедшую в их дом.
— привет, Дань, — улыбнулась в ответ русая. — Так рада вас видеть. Как Дашенька?
— всё хорошо, растёт быстро, — усмехнулась блондинка, садясь на большой диван в гостиной. — Она, к сожалению, в детском саду. Вы, наверное, не сможете сегодня увидеться.
— ну ничего, увидимся в следующий раз, — она пожала плечами и присела рядом с подругой, смотря в телевизор.
— что планируешь делать дальше? — поинтересовалась Юлия.
***
— Ань, я вернулась в Москву, — произносит девушка, держа возле уха мобильный телефон.
— наконец-то! Я рада, — обрадовалась она. — Когда заедешь в гости?
— я вот не знаю, сейчас времени пока нет, — отвечает Софья, наливая в свой бокал горячую воду.
— приезжай тогда, когда сможешь, — улыбается Анюта, переключая каналы по телевизору.
— обязательно, — улыбается. — Как вы? Что изменилось?
— планируем ребёнка, — сообщила девушка и немного убрала улыбку. — Но пока не получается.
— Ань, всё получится, не расстраивайся, — поддерживает русая. — Я верю, что у вас будет малыш.
— малыш? — слегка посмеялась она и удивилась.
— да, малыш, — подтвердила свои слова Софья. — Я очень надеюсь.
— я тоже, — грустновато произнесла Анюта.
— так, не грустим, а рассказываем дальше, — пыталась не напрягать обстановку. — А Артур кого хочет? Неужели девочку?
***
— пап, ты здесь, — она выдохнула, положив руку на сердце. — Я испугалась, что тебя нет дома.
— ты приехала, — он натянул улыбку, поворачиваясь назад на скамейке. — И не позвонила.
— хотела сюрприз сделать, — она пожала плечами и устремила свой взгляд на фотографию матери, которая находилась на кресте над могилой.
— идём, садись, или пойдём домой? — грустно спросил мужчина, поворачивая голову к могиле. — Я уже давно тут сижу.
Девушка молча прошла к отцу и присела на скамейку, поставив свою сумку рядом с собой.
Перед тем, как пойти сюда, она взяла цветы. Поэтому в данный момент, Софья аккуратно положила их на могилу и села обратно, отворачивая голову, чтобы не заплакать.
— ты больше не уедешь? Или временно приехала? — поинтересовался Владимир, посмотря на дочь.
— больше не уеду, — она слегка улыбнулась и сжала губы.
— это хорошо, — прошептал он и встал со скамейки, заметив слишком грустное состояние Софьи. — Пойдём домой.
Девушка медленно встала и вновь взглянула на фотографию своей мамы, сдерживая все слезы в себе, но это очень трудно.
Она всё же пустила маленькую слезу, вытерла её, и натянула улыбку, посмотрев на отца.
— пойдём, пойдём, — шепчет мужчина, подавая ей руку.
Они отошли от места, где похоронен их любимый человек.
— что у вас с Егором, Софья? Почему ты ничего не рассказала перед своим уездом в Питер? — спросил он, буд-то зная обо всём.
— я... — русая сильно растерялась, не зная, что сказать, чтобы не наврать ему. — А что ты знаешь?
— я видел Егора с другой девушкой – из этого можно сделать вывод, что у вас всё плохо, и возможно у вас уже ничего нет, — слышалось, что он в замешательстве.
С другой девушкой...
А Дима говорил ей, что он один, он – холостяк.
— но я это видел, когда ты только уехала, — продолжил Владимир, пока его дочь молчала. — Сейчас не знаю, что такое у вас случилось, и очень волнуюсь.
— пап, уже всё хорошо, — врёт во благо Софья. — Мы говорили с ним об этом.
— ты не лжёшь мне? — как-то с грустью спросил мужчина.
— нет, конечно, — врёт. Чтобы он не переживал их проблемы.
— ладно, тогда волноваться не буду. Я вот машину новую взял, — натянул улыбку, открывая автомобиль, и продолжая себе под нос: — А то от старой плохие воспоминания..
Девушка наконец подняла взгляд и заметила перед собой чёрный автомобиль Ford Mustang.