10
Длительная тишина.
— нет... — медленно отрицательно матаю головой, смотря на стекающие слёзы девушки. — Нельзя просто так всё бросить...
— ты не пробывал! — она разводит руками.
— и не хочу! — так-же резко отвечаю, как она.
Какого чёрта она говорит об этом? У нас есть дочь, мы счастливы! И насрать, что кто-то пытается это испортить, мы же вместе.
— я тоже не хочу, — шепчет она, шарив глазами по моему удивлённому лицу. — Но сама судьба даёт знак, что надо.
— с чего ты взяла, что это судьба? — усмехаюсь я. — Наша с тобой судьба – быть всегда вместе!
— а ты с чего это взял? — повышает она голос.
Молчу. Нет слов, одни эмоции. Зачем она вообще завела об этом разговор?
Она тоже молчит и обходит меня стороной, направляясь в сторону комнаты. Я оборачиваюсь, задирая голову.
— Софья, — вздыхаю и выдыхаю боль, которая копится сейчас в душе. — Подожди. Если ты и правда хочешь, чтобы я...
— я не хочу этого! — оборачивается. — Но сам по-суди, ты...ты...
— что, я? — хмурюсь, ожидая её слов.
— из-за тебя уже столько плохого произошло! — нервный срыв вошёл в наш диалог. Ожидаемо, темболее, после того, что с ней произошло. — Ты лезешь туда, куда тебе вообще не надо! Вот, надо было тебе тогда ударить меня?
— я никогда не ударял тебя, — хмурюсь, не понимая о чём она.
— да, правда. Ты бил меня! Ты – парень, и я – девушка! Ты спокойно стоял надо мной и бил моё хрупкое тело! А там был ребёнок! Такая ещё маленькая частичка нас... Ты взял и...убил его!
Теперь я понимаю.
— ты... — смотрю на неё с диким сожалением. У самого чуть слёзы не льются. — Никогда не простишь меня за тот случай, да? Ты каждый день будешь напоминать мне об этом?!
— потому, что ты... — она снова не может мне что-то сказать, кусая нижнюю губу.
Ну давай же, выговорись, и я уйду.
— что, я, Софья? Говори! — не выдерживаю я, сделав шаг к ней.
— ты всё портил, портишь и будешь портить! — девушка усмехается и вытирает мокрые щёки тыльной стороной руки.
Она резко замолчала, отпустив руки по сторонам своего тела. Подумала, что сказала лишнего..?
Я замер, отвернув от неё глаза.
«Всё портил, портишь и будешь портить...»
Я не виноват, что этот тиран пришёл в нашу жизнь... Я же не виноват! Почему тогда в её глазах я считаюсь виноватым и каким-то лишним?
Я ведь изменился. Мы старались об этом забыть. Старались начать всё заново, с чистого листа, как надо. Зачем сейчас эти страдания, вспоминая прошлое?
— я...лягу в гостиной, — я медленно обошёл её и направился в нашу комнату, чтобы взять плед.
— Егор, — она оборачивается и вздыхает, заходя за мной в комнату. — Егор, стой...
Я достал плед из шкафа и положил его на кровать, повернувшись к девушке, которая с мелким сожалением на меня смотрела.
— давай завтра? — хмурюсь, не смотря в её глаза. Я не хочу в них смотреть. — Я уже услышал тебя и понял твои желания. Остальное скажешь завтра.
Взяв плед в правую руку, я отошёл от Софьи, которая отпустила голову вниз.
Очень хочу её обнять и поцеловать, но она чётко дала понять, что это лишнее.
— нет, я хочу договорить с тобой, — она схватила меня за локоть и подошла ближе.
— а я не хочу говорить о прошлом, которое мы пытаемся забыть, — спокойно объясняю я, но, наверное, до неё это не дойдёт.
— всё, прости, больше не слова об этом, — она продолжает держать меня за руку.
Мы вновь замолкаем, смотря друг другу в глаза. Меня это ломает. Я должен что-то сделать. Она должна что-то сделать. Почему мы стоим и молчим? С другой стороны, я бы простоял так вечность, лишь бы быть рядом.
Девушка начала тянуться к моим губам. Я спустил взгляд на её пухлые губы, которые так и хотел расцеловать, но стоял без движений.
Когда мы практически поцеловались, я отошёл. Не могу. Вина буквально рвёт меня изнутри.
— если тебе будет легче, когда я уйду, то... — даже слов не мог подобрать, нервно осматривая комнату. — Я уйду сейчас.
Отпустив голову, я обошёл девушку и направился в прихожую.
Вроде надо уйти, а вроде и не надо.
Вроде стоит поговорить с ней о дальнейших действиях с Валиуловым, а вроде и не стоит.
Я запутался, как и мои мысли.
Я не хотел, чтобы она плакала, но если я останусь, она продолжит. Грёбанный придурок, решивший перевернуть наши чувства.
— позвони мне завтра, когда будет время съездить в больницу, — говорю я, надев на ноги кроссовки. — Я отвезу тебя.
Она кивнула и ушла в гостиную. Я случайно услышал, как она заплакала сильнее. Сжав губы, я скинул кроссовки с ног и зашёл за девушкой.
— ну почему ты плачешь? — выдавливаю из себя, подойдя к ней. — Ты ведь сама предложила, чтобы я ушёл. Мне остаться? Только скажи. Я останусь.
— мне тяжело... — она продолжала ронять слёзы, дрожащими руками вытирая их с щёк.
Моё сердце дрогнуло. Ну не могу я так. Взять и уйти — глупо. Очень глупо. Нам не по шестнадцать лет, где такое в полне нормально. Темболее, она сейчас в огромном стрессе. О чём я думал, когда собирался уйти?
Скинув с себя джинсовку на диван, я подошёл к Софье и обнял её, расцеловывая её влажные губы. Когда она плачет, то выглядит такой беспомощной.
Девушка медленно обняла меня за шею и отстранившись от моих поцелуев, она уткнулась в моё плечо, сжав в кулаках ткань моей футболки на спине.
Я хотел ей помочь, но не знал как. Это невозможно сделать, пока ей морально плохо из-за изнасилования.. Я могу только стоять и ждать, пока ей станет легче.
— время почти час ночи, — говорю я, посмотрев на настенные часы впереди себя. — Центральная больница работает круглосуточно. Съездим?
— я не хочу, — одной рукой она стукает по моей спине и прижимается ко мне сильнее.
— а вдруг там повреждения? — я хочу отстраниться на пару сантиметров и посмотреть в её зелёные глаза, но она не хочет отходить.
— я устала, — хнычет русая, приложив голову к моему плечу. — Я очень сильно устала...
— я понимаю, — глажу её по спине, думав, что немного помогает. — Давай сюда вызовим врача?
— сюда не ездят гинекологи, — она хлюпает носом и отстраняется от меня, отпустив голову.
— я попрошу, — настаиваю я.
Она молчит и крепко держит меня за руку, осматривая свои ноги. Как же я хочу взять её боль на себя, чтобы она не была такой сломанной. Я просто хочу, чтобы она улыбалась мне, как раньше.
— м? — прерываю тишину, прижимая её к себе снова. — Звоню?
— ну давай, только... — недовольно соглашается Софья, обнимая меня за шею. — Быстрее...
— как получится, — я аккуратно достаю телефон из кармана своих джинс. — Тебя проверят и мы спокойно ляжем спать. Потерпи, ладно?
— ладно, — уверенно отвечает и отходит от меня, поднимая свои глаза. — Я пойду что нибудь приготовлю, ты есть хочешь.
— не очень. Сначала врач, — я нашёл в контактах номер центральной больницы, в которой работает гинеколог, и стал туда звонить.
— это был не вопрос, ты хочешь кушать, — она улыбается уголками губ и уходит на кухню. Наверное, поняла это по моему животу, пока мы обнимались.
...
— что я вам могу сказать..., — девушка-гинеколог странно смотрит на меня, как буд-то подозревая, что это сделал я. Серьёзно? — Вам нужно пройти полный курс осмотра. Сейчас ничего не могу сказать, если честно.
— когда? — не обращая на это внимание, я заволновался более важным на данный момент.
— когда это произошло? Давно? — она с сожалением смотрит на Софью, которая держит меня за руку.
— примерно пять часов назад, — отвечаю я, поглаживая руку жены.
— тогда нужно сейчас, — она стала убирать все необходимые для осмотра предметы в специальную сумку. — Чтобы не тянуть до последнего. Вы согласны поехать?
Софья смотрит на меня, поджимая губы.
— согласны, — отвечаю за девушку, вопросительно смотря в её глаза.
— да... — шепчет она, медленно вставая с кровати.
Врач хотел помочь ей, но я опередил и аккуратно взял её на руки, выходя в каридор до комнаты.
— подождите пять минут и поедем, — говорю я, заходя в комнату. — Я отвезу.
— хорошо, — врач улыбнулась, присев на маленький диванчик в прихожей.
Закрыв дверь комнаты, в которую я занёс Софью, она сразу обняла меня. Я не был удивлён, ведь ей нужна большая поддержка после произошедшего. Это единственное, чем я могу ей помочь.
— я никуда не хочу, — заплакала она.
— я понимаю, поздно... — шепчу я девушке на ухо, поглаживая её по спине. — Хочется лечь и поспать, но я волнуюсь за твоё здоровье... Пожалуйста, давай съездим.
Она отстранилась и не смотря на меня, медленно открыла шкаф. Русая взяла пару тёплых вещей, из которых была толстовка и спортивные штаны, и бросила их на кровать.
Софья начала переодеваться, периодически вытирая слёзы с глаз.
Никогда бы не подумал, что у нас такое случиться. Всегда знал, что буду беречь её, как бы страшно не было. Буду всегда с ней рядом, чтобы не произошло. Мы не были готовы в этому. Я не был уверен, что он всё-таки посмеет тронуть её, ведь даже отец сказал, что он не дойдёт до такого.
Оказалось, что дошёл, да ещё так легко..
— что-то нужно брать? — растерянно спрашивает меня девушка, осматривая комнату.
— если бы я знал, — пожимаю плечами и смотрю на закрытую дверь. — Можешь спросить у девушки, что нужно.
Она открыла дверь.
— простите, а что-то нужно брать?
— нет-нет, в больнице будет всё необходимое, — она встала.
— тогда, я всё, — Софья теребит нижний край толстовки и поднимает глаза на меня. — Поехали?
— конечно.
Больница.
Осмотр проведён.
— через три месяца, вам нужно будет сделать тест на ВИЧ, — предупреждает девушка-гинеколог, записывая что-то на листок. — А в общем, всё в норме, кроме побоев на теле и морального состояния.
— а почему тест делать через три месяца? Нельзя сейчас? — интересуюсь я, не зная ничего об этом.
— можно, но бесполезно, — пожимает плечами. — Тест будет отрицательным. Его не делают сразу.
— а где его надо будет делать? — всё так-же спрашиваю я, посматривая на свою жену, которая устало смотрит в пол.
— а тут же, у нас, — она оторвала листок, где писала, и протянула его в нашу сторону. — Здесь препараты, которые желательно принимать завтра же, и дата, когда нужно будет пройти тест.
Я встал, забрал лист и посмотрел, что там написано, после чего, взглянул на врача.
— хорошо, спасибо, — я встаю, не отпуская руку любимой жены.
Мы вышли в коридор. Софья не плакала, что меня волновало. Её лицо вообще не выражало каких либо эмоций. Это по-любому последствия изнасилования.
— сейчас болит что нибудь? — волнуюсь я.
— уже нет, — отвечает она, смотря куда-то вперёд.
Мы доехали до дома и Софья, быстро переодевшись, в чём я ей помог, сразу же легла спать. Я аккуратно повесил на вешалку её толстовку со штанами и убрал в шкаф, где они и были.
Время было уже около двух часов ночи.
Я сидел на кухне и разговаривал с Данилом, который мне сам же позвонил. Он был не в настроении и звал меня в клуб. Я так понял, он поссорился с Юлей.
— я не могу и не хочу, Дань, — вздыхаю я, отказывая ему в третий раз.
— спать ты тоже не хочешь, а что делаешь тогда? — недовольно говорит парень, который находится за рулём.
— сижу, — пожимаю плечами, смотря в тёмный угол.
— в чём дело? Тоже поссорился с женой? — удивляется он.
— нет, — не хочу говорить о произошедшем.
— лааадно, — вздыхает он. — Давай ко мне на дачу?
— я не могу, — настойчиво отказываюсь в четвёртый раз.
— что-то случилось? — удивляется парень, не ожидая этого.
— Дань, — вздыхаю я и уже жалею, что сказал, что не хочу спать. — Я просто никуда не хочу. Сейчас посижу и лягу.
— ладно, понял, — сдаётся он.
— из-за чего поссорились то? — я облокачиваю голову о руку, сжимая свои волосы на голове.
На данный момент, ещё перед звонком друга, я тщательно обдумывал всё, что произошло за пару недель, и мой поток мыслей остановился на том, представляя Софью в руках того идиота, который её тронул. Это задевало за сердце.
— я вчера ездил в клуб с друзьями, хотя для неё я был просто у друзей, — начал объяснять Даня. — Она узнала о поездке в клуб и закатила истерику, мол, что ты там делал, если у тебя есть жена, и тому подобное.
— и ты просто ушёл? — иногда удивляюсь их отношениям. Они могут поссориться из-за любой мелочи, а потом извиняться перед друг другом и говорить, какие они дураки.
— сказал, что люблю только её, но она выгнала меня из дома, даже не выслушав, — возмущался он. Ну вот, снова мелочь. Можно было решить эту проблему за пять минут. — Я ведь там просто пил, а она подумала о тёлках.
— а теперь вернись к ней и настойчиво объясняй, зачем пошёл в клуб и что ты там делал, — даю совет другу.
— зачем? — ухмыляется друг. — Сама выгнала–пусть сама и возвращает.
— это так не работает, — отрицаю я.
— я уверен, что она позвонит мне завтра, так что я просто переночую на даче, — спокойно говорит Милохин, совершенно не волнуясь за это.
— она-то позвонит, а потом что? Будете жить, как ничего не было? — не понимаю я их логику совместной жизни.
— нет, почему? Она закатит ещё истерику, потом успокоится, и всё, — объяснил он, вздыхая.
— иногда самому нужно действовать, Дань, — я вздыхаю, шаря глазами по тёмной гостиной. — Ладно, решайте сами.
— вы как? Я, кстати, так и не могу понять, почему ты без настроения? Обычно даже по ночам готов погулять, а сейчас нет.
— Софья заболела, вот и не хочу уходить, — врал я.
— она спит?
— спит.
— а чем заболела?
— простудилась немного, — я встаю с кухонного стула и медленно направляюсь к окну.
— а, ну пусть воздоравливает...
Поговорив ещё пару минут, мы попрощались и я молча встал у окна, смотря на небо.
Мои мысли затуманены. Я не знал, чего ждать дальше. Как теперь Софья будет жить, с такими воспоминаниями? Их же никто не вырвет из её головы. И я ничем не помогу, кроме поддержки.
Надеюсь, она не винит меня, хоть я виноват. Не хочу, чтобы она смотрела на меня так, буд-то я испортил её жизнь. Надеюсь и такого не будет. Иначе, я просто не смогу быть рядом с ней.
До сих пор в голове её крики от боли, её крики «Егор, помоги», и ещё тысячу слов, которые она кричала, пока один мудак её использовал. Не могу выкинуть это из головы и, наверное, никогда не смогу. Это можно забыть на время, но забыть навсегда — невозможно.
Этот стресс, что я переносил в тот момент, пока Софья просила меня о помощи, — не передать словами. Я ведь даже подняться на ноги не мог. Чувствовал себя дерьмом и отморозком. Пытался не представлять, что там происходило, но безуспешно. В голове всплывали и до сих пор всплывают чёткие картинки тех моментов, когда ей было плохо, а я ничего не мог сделать.
Человек, которого я люблю больше своей жизни, испытал из-за меня столько боли, сколько не испытал бы без меня. А ещё её слова: «я не могу тебя не простить, Егор» — так берут за душу, что хочется сдохнуть и больше не появляться у неё на глазах, чтобы больше ничего не случалось и чтобы она больше не страдала.
Мы так долго и тяжело строили отношения. Это далось очень сложно, но нам всё равно дали шанс стать счастливой семьёй, когда уже не было никаких надежд. Мы поверили, что сможем. Потом стали уверены в том, что нам суждено быть вместе, ведь прошло много бед, с которыми мы справились.
Сейчас нас ждут новые? Не дай Бог, что-то произойдёт ещё, когда я продам Валиулову свой бизнес. Надеюсь, он уйдёт после этого. Если нет, я буду искать выходы, подключая к этому всех знакомых, которые реально могут и готовы мне помочь.
Я отошёл от окна и пошёл в комнату, где сладко спала Софья. Она свернулась в одеяло, буд-то боясь, что её ещё кто нибудь тронет. Я постоял рядом с кроватью минут пять, после чего разделся и лёг рядом, прижав девушку к себе.