Кажется, Оскар перестал быть просто режиссёром?
Во время съёмок он полностью вошёл в роль. (Кажется, Оскар перестал быть просто режиссёром!)
Когда он подошёл к злодейке Эйве, он встал на одно колено и взял ее за руку. (Оскар, не забывай, что ты играешь слугу!)
"Мадам Эйва," - начал он, глубоким, бархатным голосом, который, казалось, вырвался из недр его самого. (Откуда у него этот голос?!) - "Ваша красота ослепляет меня, словно солнечный свет, что губителен для моего рода. Но я готов сгореть в этих лучах, лишь бы служить вам." (Ого, Оскар, ты прямо как настоящий вампир-романтик!)
Эйва, которая явно не ожидала такого от режиссёра, слегка опешила. Она попыталась скрыть улыбку, но уголки губ предательски дрогнули. (Кажется, Эйва тоже в шоке!)
"Ты… ты действительно так думаешь, Клаус?" - спросила она, стараясь говорить холодным, властным тоном своей героини. (Эйва не отстаёт!)
"Думаю, мадам? Я уверен!" - ответил Оскар, его глаза блестели в полумраке съёмочной площадки. (Неужели он влюбился в свою роль?) - "Я готов отдать за вас всё, что у меня есть: мою жизнь, мою бессмертную душу, даже… мою коллекцию комиксов!" (Коллекцию комиксов?! Вот это жертва!)
Эйва рассмеялась, и это уже было не просто смехом злодейки, а искренним, заразительным хохотом. (Кажется, Оскар всех рассмешил!)
"Клаус, ты… ты просто великолепен!" - выдохнула она, не в силах сдержать эмоции. - "Но, боюсь, ты слишком… преданный. Мне нужны не верные слуги, а те, кто готов предать." (Эйва возвращается к своему образу!)
Оскар, словно очнувшись от наваждения, слегка смутился. Он поднялся с колена, поправил воротник и, вернув себе привычный тон, произнёс: "Так точно, мадам. Ваша воля для меня закон." (Оскар быстро возвращается к реальности!)
После этого эпизода вся съёмочная группа была в восторге от Оскара. Даже Коул признал, что он отлично справился с ролью. (Оскар – звезда!)
И хотя Джейдан так и не смог прийти на съёмки, фильм, кажется, от этого только выиграл. (Не зря говорят: нет худа без добра!)