Пойманная

Глава 32

Софи очнулась с ослепляющей головной болью. Во-первых, она заметила, что абсолютно обнажена. Во-вторых, лежала на жестком металлическом и очень, очень холодном полу. Она с трудом села и обхватила себя руками.

«Где я и почему голая?»

Последнее, что она помнила, — Сильван собрался отвести её обратно в дом его тети и сделать противоядие… Противоядие!

«Правильно, ведь у меня началась Кровавая лихорадка».

Это по-прежнему казалось ей странным. Вспомнив, что рассказывал Сильван о симптомах, она взглянула на свои соски. Конечно же, они стали темно-красного, почти алого цвета. Софи была уверена, что складочки её лона такого же цвета, но не собиралась проверять, не сейчас. Вздрогнув, она поджала колени к груди и огляделась.

Скользнула взглядом по серым металлическим стенам и потолку. Кто бы ни создал это здание или камеру, или чтобы это ни было, делал это явно не декоратор. Но на данный момент Софию волновало вовсе не отсутствие декора, её больше беспокоило отсутствие одежды.

«Я бы всё отдала за одежду — даже глупый тарп всё же лучше, чем ничего».

Софи встала и, пытаясь согреться, потерла руки, увидела открытую дверь в дальнем углу большой металлической комнаты. Ну, по крайней мере, она не пленница. А если и была, то тот, кто её посадил сюда, не возражал, чтобы она выходила из комнаты. Она ужасно боялась узнать, кто её похитил, даже думать об этом не хотела. Не желала вспоминать это чертово имя.

«Решай по одной проблеме за раз, — сказала она себе. — Во-первых, найди какую-нибудь одежду и согрейся».

Приоткрытая дверь вела в длинный темный зал, напоминающий о доме с привидениями, который она часто видела в передвижных парках развлечений на Земле. Люди, переодетые вампирами, внезапно с криками выскакивали из-за угла, тем самым пугая народ. Софи, в отличии от Лив и Кэт, ненавидела такие развлечения.

«Не думай об этом. Это просто темный коридор, и он обязательно куда-нибудь приведет. Давай, просто иди вперед. Если будешь просто сидеть здесь, то никогда не найдешь хоть какой-то одежды, а если не поторопишься, то замерзнешь до смерти».

Правда, чем дольше она колебалась, тем холоднее становилось. И Софи не понимала, это в комнате похолодало или появился очередной симптом Кровавой лихорадки. Конечно, её соски и складочки лона оставались невероятно чувствительными — прижатые к груди руки и сжатые бедра почти невыносимо раздражали. Не то чтобы из-за этого она перестала бы прикрываться.

Медленно и осторожно она кралась по жуткому темному коридору. Единственный плюс в отсутствии одежды заключался в том, что Софи передвигалась почти бесшумно. Она ожидала, что в любой момент из-за угла выскочит какой-нибудь инопланетный монстр, а потому с облегчением увидела наконец тусклый свет в конце коридора.

Софи осторожно направилась к исходящему из большого зала сиянию и заглянула внутрь. Возле сложной панели управления стоял огромный мужчина. Софи смогла внимательно разглядеть стоящего к ней в профиль незнакомца.

У него оказались прямой нос с горбинкой, волевой подбородок и черные, зачесанные назад длинные волосы. Если бы не его бледная перламутрово-серая кожа, Софи подумала бы, что перед ней коренной американец. Он был одет в какую-то форму и черный плащ-накидку. Над его головой висел самый огромный смотровой экран. Он занимал почти всю стену над панелью управления, четко отображая серовато-белый шар, вращающийся на фоне черного космического пространства.

«Транк-Прайм, — подумала она, опознав планету по своей прошлой поездке с Сильваном. — Мы находимся на корабле на орбите Транк-Прайм. Но этот корабль не похож на торговые шаттлы, которые обычно используют Киндреды. Фактически, он казался намного больше — почти сферическим, если округлые формы стен и потолка хоть о чем-то говорили. На чьем корабле она оказалась? И кем являлся пилотирующий его мужчина? — Софи не имела желания выяснять это. — Возможно, я смогу незаметно пройти мимо него», — с надеждой подумала она.

Он, казалось, всецело сосредоточился на панели управления, и Софи собиралась тихонько прошмыгнуть мимо. Это вроде бы большой корабль, а значит, на нем имелись спасательные капсулы или что-то вроде того, где она могла бы спрятаться. Необходимо найти способ вернуться на планету. Конечно, приземлившись, она застрянет на поверхности этой ледяной пустыни, но, возможно, через что-то вроде тейк-ми сможет связаться с Сильваном…

Её полные надежды размышления прервались от всплеска помех на смотровом экране. Внезапно Транк-Прайм исчез, а на экране появилось лицо. Настолько жуткое, что Софи задохнулась.

Горящие красные глаза полыхали из-под глубокого капюшона, казалось, сотканного из теней. Не сумев разглядеть черты лица, Софи почему-то знала, что под этими горящими глазами нет ни носа, ни рта — только резкий контур черепа. Софи охватила обреченность и невероятный, сбивающий с ног ужас. Держась за стенку, она, не сводя взгляда с экрана, соскользнула на холодный металлический пол. Это, должно быть, всеотец. Она живо вспомнила, как Лив описывала лидера Скраджей, и реальность оказалась ещё хуже, чем она себе представляла.

— Отец, — сказал мужчина, управляющий кораблем. — Хорошо, что ты связался со мной.

— Ты ссснова оссслушшшался, — раздался шипящий яростный голос всеотца. — Я не отдавал приказа — ты сссхватил её ссслишшшком рано. Она всссе ещё не сссвязана с Киндредом.

— Метка показывала, что с ней что-то не так. Я должен был быстро её изъять.

— О? И чтобы это могло значить?

— Я не знаю. Она всё ещё без сознания. Одно могу сказать вам точно — она не та, что нам нужна.

— Что? — Красно-черные глаза всеотца яростно вспыхнули. Софи почти ощущала силу его ярости, та грязным потоком изливалась через смотровой экран.

— Я же сказал, она не та. — Мужчина у панели управления казался на удивление спокойным, даже скорее оцепеневшим. — Между её грудями нет метки.

— Я этому не верю, — прошипел всеотец. — Приведи её сюда, я сам её осмотрю.

— Конечно, отец, — тихо ответил мужчина. Неужели всеотец правда являлся его отцом? Софи вздрогнула от этой мысли. — Я пойду за ней, — добавил он.

— В этом нет необходимосссти. Она уже здесссь — ссстоит прямо за тобой.

Он знает! Ахнув, Софи развернулась, собираясь сбежать, но оказалось, что слишком поздно. Высокий мужчина возник прямо за ней, крепко схватил за руку и выдернул из тени.

— Пойдем, — приказал он. Софи съежилась и попыталась вырваться. — Ничего не бойся — ты не та, кого мы ищем.

Ничего не бойся? Как он может так говорить? Софи невольно посмотрела на жуткий облик на экране. Всеотец выглядел как её оживший самый худший кошмар — конечно, она боялась его!

— Он ужасен, не так ли? — невесело усмехнулся мужчина. — Но не волнуйся — он находится в пятидесяти световых годах от нас. И не сможет прикоснуться к твоему телу — только к разуму.

Это тоже плохо! Софи так и не забыла рассказ Лив, как её сознание сканировали. Она надеялась и молилась тогда, чтобы с ней не произошло ничего подобного. А сейчас, похоже, этого ей не избежать.

— Ты уверен, что на ней нет метки? Она выглядит подходящей, — прошипел всеотец.

Высокий мужчина пожал плечами.

— Возможно, её метка невидима. Ведь мы не эксперты в человеческой анатомии — их кожа и волосы часто столь странно сочетаются, и эта не исключение.

— Как бы то ни было, тебе не ссследовало забирать её раньше сссрока, — прошипел всеотец. — И тем не менее она здесссь. И мы должны по максссимуму иссспользовать это. Подойди ко мне, моя дорогая, — сказал он, подзывая Софи к себе взмахом костлявой руки. — Позволь мне расссмотреть тебя.

У Софи не оставалось выбора. Она сопротивлялась, как могла, но сын всеотца потащил её вперед, пока она не оказалась обнаженная и дрожащая от холода перед огромным смотровым экраном. Она могла лишь отвернуться и закрыть глаза.

— Посссмотри на меня, — приказал всеотец.

К собственному ужасу Софи подчинилась его приказу. Она не хотела смотреть на это ужасное лицо, но все равно повернула голову. По крайней мере, она так и не открыла глаза.

«Я не хочу смотреть… Не хочу смотреть…»

— Я могу зассставить тебя открыть глаза, моя дорогая — для меня это проще проссстого, — прошипел всеотец. — Но могу придумать и другие, более занимательные ссспосссобы зассставить тебя посссмотреть на меня. Так что лучшшше сссама открой глаза, или я, к примеру, прикажу Зарну вырезать твои веки, чтобы ты не сссмогла закрыть их ссснова. Тебе бы этого хотелосссь?

Софи сразу же открыла глаза и пораженно застыла от открывшегося перед ней жуткого зрелища. Всеотец подошел ближе, пока его лицо полностью не заполнило смотровой экран. Его полыхающие красным глаза были почти размером с её голову. Всеотец буквально пригвоздил её к месту пронзительным взглядом.

— Очень хорошшшо. — Всеотец одобрительно кивнул. — Теперь опусссти руки. Покажи мне сссвою грудь.

— Пожалуйста, — прошептала Софи. — Пожалуйста, нет… — Но как и раньше, она не смогла сопротивляться этому приказу. Медленно, но неумолимо, Софи опустила руки, оказавшись обнаженной и уязвимой под взглядом этого монстра. Софи хотела снова зажмуриться, чтобы не видеть, как всеотец сверкающими, злыми глазами шарится по её телу, но не посмела. Вместо этого, дрожа всем телом, просто смотрела вперед

— Видишь, — заметил Зарн. — Между её грудями нет метки — я тщательно её осмотрел.

Всеотец недовольно зашипел, сверкнув яростным взглядом.

— Это, должно быть, какая-то ошибка. Анализ ДНК окончательный. Именно женщина этого рода должна исполнить наше пророчество.

— Она и её сестра-близнец — единственные оставшиеся в живых женщины этой семьи, — ответил Зарн. — Если ни одна из них не является избранной, то боюсь, мы потерпели поражение.

— Должна быть другая, — настаивал всеотец. — Посссмотри на меня, Сссофия. — Он буквально впился в нее полыхающим красным взглядом. Софи застыла от ужаса.

— Ч-что? — заикаясь, прошептала она онемевшими губами.

— Есссть ли еще одна женщина в вашшшей сссемье? Сссестра? Или, возможно, отпрыск женского пола от братьев и сссессстер вашшших отца и матери?

— Троюродные кузены? — едва смогла произнести София.

Всеотец кивнул:

— Если так ты называешь этих родственников.

— Нет. — Софи покачала головой. — Нет, нннет, клянусь. Мой отец был единственным ребенком, у моей матери была старшая сестра, но она умерла.

— Мне кажется, мы зашли в тупик, — пробормотал Зарн, но всеотец явно не хотел его слышать.

— Я сссам просссканирую её. Не могу её попробовать на таком большом рассстоянии, но её нужно хотя бы просссканировать.

И снова Софи вынуждена была смотреть в эти жуткие красные глаза. Внезапно, даже не прикасаясь, всеотец проник в её сознание мерзко-холодными ментальными пальцами. Жуткое адское насилие, ощущение, схожее с тем, что Софи испытала, когда жрица в священной роще попыталась прочесть её, только в тысячу раз хуже.

— Пожалуйста! — ахнула она, но всеотец ещё не закончил. Он перебирал все её воспоминания, нашел самые худшие и задержался на них. Особое внимание уделил изнасилованию, заставив её вновь пережить весь тот ужас и боль, явно наслаждаясь её страданиями.

Софи буквально тонула в страхе и боли. Переживала это снова и снова. Как тогда, когда увидела его во сне… И вдруг она решила, что не будет больше бояться. Не позволит этим жутким воспоминаниям снова её сломать. «Что было, то прошло, — мрачно сказала она себе. — Я и так достаточно долго позволяла Берку поганить мне жизнь. Больше этого не будет».

Вздернув подбородок, она, сузив глаза, посмотрела на всеотца. Пусть он превратит её жизнь в кошмар. Она устала быть жертвой.

— Ну, ну… такая храбрая красавица, — прошипел всеотец в её голове. — Преисполнена решимости не позволять мне причинять тебе боль, моя дорогая? Но как насчет этого?..

Он нашел её воспоминания о Сильване.

— Очень жаль, — услышала она его голос. — Так близко к связыванию. Ты бы позволила ему укусить тебя, не так ли, даже несмотря на твои страхи? Да, думаю, позволила бы. Ты любишь этого Блад-Киндреда, и он отчаянно любит тебя. Боль от твоей потери будет почти невыносимой. Он уже ищет тебя, но безрезультатно. Потому что никогда тебя не найдет…

Даже несмотря на решимость держаться, Софи затопило невероятно чувство безнадежности.

«Никогда. Я больше никогда не увижу Сильвана. Зачем я столько времени потратила впустую? Почему я не призналась, что люблю его, что нуждаюсь в нем? О Сильван, мне так жаль…»

— Дааа, погрязни в своей скорби. Вкуси разочарование заново. Позволь боли омыть и сокрушить тебя. Ты никогда больше не увидишь своего любовника Киндреда…

Коварный шепот всеотца подпитывал её боль, взращивал её, превращая в замкнутый круг. По её щекам безостановочно текли слезы отчаяния, горячие и влажные. Софи, абсолютно беспомощная, не могла ничего поделать, лишь погрузиться в пучину страданий…

«Нет, борись! Я должна сопротивляться! — Сжав кулаки, она попыталась вспомнить всё то хорошее, что пережила с Сильваном. То, как нежно он прикасался к ней, то, как яростно сражался за нее. — Он любит меня, — повторяла она про себя. — И я люблю его. Даже если никогда больше его не увижу, у меня осталось так много воспоминаний».

И этого будет достаточно.

Только когда наконец подумала, что вот-вот сломается, всеотец отпустил её, его холодные мерзкие пальцы вышли из её сознания так же быстро, как вошли. У Софи перед глазами всё посерело, и она повисла на руках Зарна. Она свалилась бы на пол, если бы он вовремя её не удержал.

Какое-то время Софи казалось, будто она плавала в каком-то полузабытьи, периодически теряя сознание, как будто её мозг пытался оправиться от того, что сделал всеотец. Она ощущала лишь глубочайшую потерю.

«О Сильван. Люблю тебя… очень сильно скучаю по тебе…»

Наконец серый туман отступил, и Софи поняла, что всеотец и Зарн обсуждают её дальнейшую судьбу.

— Она не единственная, — возразил Зарн. — Мы должны отпустить её — отослать обратно. Если мы оставим её у себя, Киндреды станут ещё более бдительными.

Всеотец пренебрежительно махнул рукой.

— Они станут более бдительными несмотря ни на что. Отправить её обратно — это жест поражения.

— Если мы убьем девушку, воин, который её любит, не остановится ни перед чем, пока не отомстит, — предупредил Зарн. — Даже если они не связаны, он всё равно пойдет на смерть ради нее.

— Тогда позволь ему умереть. Он никогда не проберется на наш корабль, а даже если ему это удастся, мои новые охранники убьют его задолго до того, как он сможет добраться до меня. — Глаза всеотца заблестели от предвкушения. — Я очень доволен этой малышкой, в ней гораздо больше боли, чем в её сестре. Так много плохих воспоминаний. — Он кивнул. — Да, ты должен привезти её ко мне. Прошло много времени с тех пор, как в последний раз пробовал столь изысканную агонию. Представь, насколько больно ей будет, когда я трахну её.

— Что ты хочешь сказать? — прорычал Зарн. — Она не избранная. И ты не сможешь её оплодотворить, отец, она не сможет зачать от тебя.

— Но она боится — от подобного кошмара она не сможет спать по ночам, не сможет скрыться от столь жутких воспоминаний. — Злобные, сверкающие от радости глаза всеотца, казалось, снова заполнили собой весь смотровой экран. — Её уже насиловали, вот почему она так долго сопротивлялась своему воину Киндреду, ну и ещё из-за глупого страха перед его клыками. Но от меня она нигде не сможет скрыться.

Софи затошнило. «Боже, нет! Пожалуйста, не позволяй ему… не позволяй ему делать это со мной! Пожалуйста!»

Всеотец расхохотался жутким безумным смехом, этот визг заполнил её голову, вытесняя оттуда всё остальное.

— Скоро, — всеотец снова обратился к ней. — Скоро я возьму тебя, София. Скоро ты познаешь истинный смысл агонии…