Пойманная

Глава 26

— Итак, я не ботан, но уверена, что мы не сможем преодолеть пятьдесят световых лет без последствий для нас или для людей, которых мы оставим на планете. Разве они не состарятся, пока нас не будет?

Софи нервно наблюдала, как маленький модифицированный шаттл, который пилотировал сам Сильван, приближался к образовавшейся недалеко от материнской станции красной туманности. Этот портал для путешествий в пространстве Киндреды создавали специально разработанной ими машиной, с его помощью они путешествовали по вселенной, чтобы находить совместимые с ними расы для заключения генетических сделок. Но для нее портал выглядел как одна большая зияющая рана, открывшаяся на звездном небе.

— Так оно и было бы, путешествуй мы с нормальной скоростью. — Сильван говорил совершенно беззаботно, отчего София слегка успокоилась. — Но это не так. Фактически мы преодолеем лишь несколько сотен ярдов, — низким голосом вещал он. — Представь себе, что пространство — это лист бумаги, а наш корабль — муравей, который должен его преодолеть. Если он будет просто ползти по листу всё расстояние, это займет слишком много времени. А вот если кто-то свернет лист, мы почти мгновенно преодолеем всё расстояние до пункта назначения. Понимаешь? — Он взглянул на улыбающуюся Софи.

— Да, прекрасно. Ты знаешь, что смог бы стать потрясающим учителем? Если бы не был доктором… э-э-м, медиком.

— Приму это за комплимент. — Он снова улыбнулся лишь ему свойственной кривоватой улыбкой, которую она успела полюбить, даже несмотря на то что он так редко улыбался.

— Мне нравится твоя улыбка, — импульсивно сказала она. — Ты очень редко улыбаешься, но она освещает твое лицо.

— Спасибо, — тихим и низким голосом ответил он, встречаясь с ней взглядом.

В свете огней панели управления его глаза отсвечивали бледно-голубым, что очень понравилось Софии. Они казались гораздо менее угрожающими, чем тот кроваво-красный оттенок радужки, когда Сильван впадал в состояние берсерка. Казалось, на Земле он постоянно находился в ярости, но сейчас, думая об этом, Софи поняла, что с тех пор как они вернулись на материнскую станцию, она ни разу не видела его в подобном виде. Не то чтобы она слишком часто встречалась с ним с тех пор, но всё же…

— В последнее время ты кажешься… спокойнее, — рискнула произнести она, надеясь, что он не обидится. — С тех пор как мы вернулись на материнскую станцию. На Земле ты был, ну…

— Я не контролировал себя, — признался он откровенно. — Моя кровь воспламенилась, и я не знал, как погасить этот огонь.

— Ох. — Софи разглядывала свои руки. — Наверное, это я виновата.

— Конечно, нет, — свирепо прорычал он, и Софи уставилась на него с широко распахнутыми глазами. — Никогда не возлагай на себя ответственность за любые мои поступки, — жестко ответил он.

— Но я думала… ты пришел в ярость, потому что я не позволила тебе… ну, ты знаешь…

— Ты не была готова. — Сильван посмотрел на панель управления. Красная червоточина в космосе становилась всё ближе и ближе. — И, возможно, никогда не будешь готова, я понимаю это сейчас.

— Я… я не понимаю, — замялась Софи.

Он снова взглянула на нее:

— Я видел ужас на твоем лице, когда вернулся, отомстив твоему насильнику.

— Кстати, об этом, — начала Софи. — Мне очень жаль, что я испугалась тебя. Просто… всё вернулось… когда я увидела его снова.

— Я так и подумал, — мрачно сказал Сильван. — Извини, что невольно стал причиной твоего страха и боли.

— Нет, правда. Я…

— Но это не единственная причина. Когда мне пришлось делать тебе инъекцию бактерий-переводчиков, твой ужас стал почти осязаем. — Он покачал головой. — Как думаешь, захочу ли я видеть в твоих глазах подобные эмоции, когда возьму тебя? Когда буду любить тебя, София?

— Я… нет, — прошептала она, нервно сжав кулачки. — Нет, наверное, нет.

— Я говорил, что не желаю причинять тебе боль. — Сильван взглянул на червоточину в подпространство, находившуюся почти прямо перед ними. — Именно это и имел в виду. Я оставлю тебя в покое, клянусь.

«Ох, нет, ещё одна нерушимая клятва! — Софи знала, что он никогда не нарушит своего слова. — Пожалуйста, не говори так!»

Эти слова повисли на кончике её языка и не соскользнули лишь от внезапно озарившей её мысли. Если она попросит его не оставлять её в покое, не клясться держаться на расстоянии, это всё равно что поощрить его, подарить ему надежду. Но разве это правильно, когда она всё ещё боялась его укуса?

«Если бы ему не пришлось кусать меня, — подумала она. — Ну почему он не мог оказаться другим видом Киндредов? Не знаю, на что жалуется Кэт. Даже спариваться с близнецами было бы не так страшно».

— Прости, — сказала она вслух. — Мне правда очень жаль, Сильван.

— Давай не будем об этом говорить, — ответил он отрывисто. — Мы сейчас войдем в червоточину. Лучше всего очисти свой разум и попытайся расслабиться.

— Путешествие сквозь подпространство каким-то образом изменит меня? — с беспокойством спросила Софи.

— Не должно. Но лучше оставаться спокойной — как ты знаешь, мы пройдем через другие измерения.

На самом деле она не знала. Но прежде чем успела задать вопросы, их маленький корабль скользнул в красную червоточину в космосе, и всё, что она познала за свою недолгую жизнь, исчезло.

* * * * *

Сильван краем глаза наблюдал за Софи, когда они скользнули в пространственный сдвиг. Путешествовать сквозь пространство было не больно, но возникало странное ощущение, которое он испытывал не раз. Хотя переход занимал лишь несколько мгновений, время, казалось, растянулось на вечность, давая возможность пересмотреть всю свою жизнь и решить, в каком направлении двигаться дальше.

В прошлый раз он пересекал червоточину, покидая Транк-Прайм и думая лишь о Фине. Своей потерянной любви. Безнадежное желание, которому никогда не суждено было осуществиться. И теперь по иронии судьбы он снова здесь, возвращался в родной мир, при этом оказавшись в точно такой же ситуации — даже хуже.

«Я никогда не любил Фину так, как люблю Софию, — подумал он, наблюдая за её побледневшим прекрасным лицом, пока она с трепетом смотрела на экран. — То, что я чувствовал к Фине, лишь бледная тень эмоций, которые сейчас угрожают уничтожить меня. — Но он этого не допустит. Не собирался снова попадать в эту ловушку. Он должен удержать гнев в узде, как и собственную страсть, иначе из этого не выйдет ничего хорошего. И до тех пор пока Софии не угрожает никакая физическая опасность, он был вполне уверен, что справится с этим. — Я больше не буду пугать её, — пообещал он сам себе. — Больше не стану причиной её страха и боли. Буду защищать и любить её, даже если мне придется делать это издалека. Даже если мне суждено никогда не обладать ею».

Ох, Талана…

Наконец переход завершился, и они на другой стороне. Корабль вылетел из красной воронки в космосе и оказался на знакомой территории звездной системы. Сильван наблюдал за появившимися на экране скалистыми вершинами и заснеженными пустынями Транк-Прайм. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз был дома, и при виде родной планеты его сердце странно екнуло. Если бы только его мать всё ещё была бы жива, если бы только…

Сильван нахмурился.

— Всё в порядке? — спросила сидящая рядом с ним София. — Почему ты хмуришься?

— Ничего. Просто… — Он проверил приборную панель. — Что-то прошло через червоточину вместе с нами.

— Что? Что это? — Она беспокойно заерзала в кресле.

Сильван её не винил. В конце концов, вон что случилось с ними, когда он в последний раз осуществлял вместе с ней, казалось бы, легкий и быстрый перелет с материнской станции на Землю. И тем не менее… он нахмурился, изучая показания со сканера шаттла. А затем расслабился.

— Нет. Ничего страшного. Просто небольшой астероид.

— Значит, всё в порядке? — Она выглядела слегка обеспокоенной.

— Всё в порядке, — заверил её Сильван. — Такое иногда случается. Когда схлопывается пространство при открытии червоточины, образуется своего рода вакуум, не такой сильный, как у черной дыры, но этого хватает, чтобы вместе с нашим шаттлом засосать внутрь мелкие астероиды.

— Хорошо. — Софи расслабилась и почесала коленку. — Ой. Чешется, — пробормотала она себе под нос.

— Проблемы? — Сильван не мог не пялиться на её обнаженные ноги. Её голубое платье оказалось совершенно непригодным для Транк-Прайм, и именно это чесавшееся сейчас колено он исцелил своим языком после атаки урликов. Он так хорошо помнил вкус её крови, тепло её кожи… от подобных воспоминаний клыки заныли, и Сильван заставил себя их втянуть.

— Нет, ничего. Просто чешется коленка. — Она беспечно ему улыбнулась. — Итак… мы можем позвонить домой — э — на материнскую станцию и сообщить всем, что мы без проблем прошли сквозь червоточину?

— Конечно. — Сильван активировал видеоэкран и мгновенно связался с Брайдом.

— Всё в порядке, брат? — прорычал Брайд, и Сильван кивнул в ответ.

— Мы прошли без проблем. Протащили за собой небольшой астероид без каких-либо последствий для нас.

— Это хорошо. — Брайд кивнул. — Я расскажу Оливии. — Он взглянул на Софию. — Она и Кэт посылают тебе всю свою любовь. Оливия не ложилась спать, хотела поговорить с тобой, но я убедил её лечь отдохнуть. — Он коснулся бледно-голубого цветка в петлице кармана рубашки. — Вынашивать сына утомительно для женщины, даже в первом квадроместре.

— Не спала и хотела поговорить со мной? Но сейчас только полдень, — изумилась София.

Сильван покачал головой:

— На материнской станции сейчас полночь. Мы потеряли несколько часов.

— Ох, ну… — София казалось разочарованной, что не увидела сестру, но лишь пожала плечами. — Хорошо, Лив никогда не была ночной совой. Передай, что я люблю её. И Кэт тоже.

— Хорошо. — Брайд снова кивнул. — А теперь мне нужно идти. Связь через столько световых лет требует много энергии.

— Тогда пока. Мы свяжемся с тобой, если появятся какие-либо новости, — сказал Сильван. — И пожалуйста, свяжись с нами, если что-то изменится.

— Сделаю. До встречи, брат. — Брайд подмигнул им, и на смотровом экране снова показались приближающиеся серовато-белые очертания Транк-Прайм.

София хмыкнула и взглянула на Сильвана:

— Итак, мы скоро приземлимся. Скажи, чего мне ожидать. Где мы остановимся?

— У моих родственников. — Сильван надеялся, что они не будут возражать — у него не было времени предупредить их о своем приезде. — У сестры моей матери, — уточнил он для Софии. — Она со своей парой и дочерью живут в Ланаше, главной пещере на Транк-Прайм.

— Эм, пещеры? — Софи нахмурилась. — Вы живете в пещерах?

— На Транк-Прайм мы живем под землей — там слишком суровая погода, и на поверхности жить невозможно, — пояснил Сильван. — На самом деле я не видел солнца до девяти лет, когда отец впервые взял меня на охоту.

— Правда? На что вы охотились?

— На вранну.

— Что? Прости, но я думала, что теперь знаю твой язык.

— Ты знаешь грамматику и синтаксис, основную речь, но всё равно будут встречаться незнакомые слова, — ответил ей Сильван. — А вранна это… — Он пытался придумать, как объяснить. — Представь нечто, похожее на вашего земного медведя гризли, но ростом с жирафа, покрытого зелено-синим мехом. Они довольно свирепые.

— Не сомневаюсь. — Её прекрасные зеленые глаза изумленно распахнулись. — И ты убил его?

Сильван пожал плечами.

— Это была моя первая охота, проверка на смелость, так что мне позволили нанести первый удар. При помощи шэйла — он похож на длинное копье, которое вдвое выше несущего его самца. А лезвие на конце длиною с мою руку.

— Итак, чтобы стать мужчиной, тебе потребовалось убить отвратительное снежное чудовище?

— А что?

— Неважно. — Она покачала головой. — Это просто… потрясающе.

— Таковы традиции нашего народа. В некоторых вопросах мы очень прямые. Но не во всех, — закончил он, нахмурившись.

— Ты пытаешься мне сказать, что нужно быть осмотрительной? — спросила она. — Даже Брайд говорил, что мне нужно быть там настороже. — Она кивнула на ледяной белый шар, увеличивающейся на экране. — Должна ли я переживать, что меня сожрет одна из этих мерзких тварей?

Сильван нахмурился:

— Я с тобой, тебе нечего бояться. И мы всё равно не будем подниматься на поверхность, так что тебе нечего боятся угрозы со стороны местных крупных хищников.

Она изумленно распахнула глаза:

— Там есть хищники пострашнее медведя гризли ростом с жирафа?

— Безусловно. Сейчас весна, и многие из них отойдут от спячки. Очень длинной спячки, так как зима на Транк-Прайм длится десятки ваших земных лет.

— Весенний гон, да? — Она замялась. — Я знаю, что это значит: цветут цветочки, поют птички…

— Что-то вроде того, — кивнул Сильван. — Возможно, не так как это происходит у вас. Напомни мне показать тебе цветущие ландышевые деревья. Они на короткое время распускаются весной. На самом деле мы приедем как раз в разгар Фестиваля подснежников. Будет празднество и танцы — очень много танцев.

— Фестиваль? Звучит весело. — Она улыбнулась. — Знаешь, сначала я очень переживала, но теперь действительно хочу увидеть твою родную планету.

— Правда? Ты интересуешься другими культурами?

— Только твоей, по большей части, — сказала она и покраснела.

Хотел бы Сильван, чтобы она не выглядела настолько невообразимо красивой, особенно когда её щечки окрашивались в этот нежный оттенок розового. От этого он хотел притянуть её к себе на колени и зацеловать до бесчувствия. Пока она не обнажит для него шею и не попросит укусить…

«Этого никогда не случится, — мрачно напомнил он себе. — Покончи уже с этим. И двигайся дальше».

— Ну, ты ещё не готова увидеть мою планету, — более резко, чем хотел, ответил он.

— Не готова?

— Нет. Если ты ступишь на поверхность планеты в том, что на тебе надето сейчас, мгновенно закоченеешь. Иди в заднюю часть шаттла и посмотри в вертикальном шкафу

Софи выполнила его просьбу и вернулась, волоча за собой пальто из зелено-голубого меха.

— Я утону в этой штуке. — Она указала на себя, и меховой рукав пальто колыхнулся.

— Конечно, извини. Вообще-то, оно мое, — извинился Сильван. — У меня не было времени за такое короткое время достать твой размер. Но уверен, сестра моей матери сможет подобрать тебе подходящую одежду для подъема на поверхность.

— А как же ты? — возразила она. — Ты же одет в одну голубую рубашку. Я не хочу забирать твое пальто, ты замерзнешь.

— Не так быстро, как ты. — Сильван поставил шаттл на автопилот и развернулся к ней. — У Блад-Киндредов в крови вдвое больше эритроцитов, чем у людей. Они обеспечивают организм большим количеством кислорода и тепла. Кроме того, нам нужно будет пройти всего несколько сотен ярдов от посадочной площадки до входа в пещеру.

— Хм… а что насчет обуви? — Она взглянула на свою ужасно неподходящую обувь.

Два ремешка огибали первый и второй пальцы и крепились к плоской подошве, оставляя ступни полностью обнаженными. Сильван знал, что их называют слипоны, или как-то так же смешно. Он так же не мог не заметить, что ногти на её ногах окрашены в невинный нежно-розовый цвет, что выглядело сокрушительно женственно.

— Ты вообще не будешь ходить, — ответил он мрачно. — У меня нет подходящих для тебя ботинок. Я просто тебя понесу.

— О, нет, я не хочу, чтобы ты это делал. Если, как ты говоришь, это всего лишь несколько ярдов, уверена, что смогу сама справиться.

Сердце Сильвана словно сжали в кулаке.

— Несколько сотен ярдов, — грубо поправил он. — Есть причина, по которой ты не хочешь, чтобы я тебя нес на руках? Помни, я поклялся оставить тебя в покое, так что не беспокойся…

— Нет, нет! — поспешно вскрикнула она. — Нет, я просто не хочу… обременять тебя.

— Ты никогда не станешь для меня бременем, Талана. — Ласковое прозвище сорвалось с его языка. Кашлянув, Сильван попытался скрыть свою ошибку. — Кроме того, если не хочешь отморозить свои очаровательные пальчики на ногах, хочешь или нет, мне придется тебя нести.

— Там настолько холодно? — София побледнела.

— Невероятно холодно, — кивнул он.

Она прикусила нижнюю пухлую губу — ещё один жест, из-за которого он хотел её до боли в чреслах.

— Тогда мне очень понравится, если ты понесешь меня, Сильван, — ответила она тихо. — Спасибо.

— Добро пожаловать. — По правде говоря, несмотря на ужасающий холод, с которым им придется столкнуться, он с нетерпением ждал этой короткой пробежки между посадочной площадкой и входом в пещеру.

Вероятно, это последний раз, когда он понесет её на руках.