Наследие

Я вчитывалась в записку, как будто понимание одного слова требовало сложной мыслительной работы.

Кто её подкинул?

Вариантов не находилось.

И что с ней теперь делать?

Показать маме? Я представила одну из возможных реакций и поморщилась. Если она воспримет написанное всерьёз, чего следует ожидать? Она соберёт вещи, и мы уедем? Вряд ли. У Андрея здесь всё-таки работа. Тогда чем это обернётся для меня? Увы, ничем хорошим: плакали обещанные послабления в контроле и свобода, хоть и не полная, но так тщательно добываемая.

Рассказать отцу?

Появился бы он ещё! Его мнению я доверяла сильнее, чем маминому. По крайней мере, он честен со мной. И тут, без сомнений, напрямую изложит, что думает. Но представить, что он подтвердит мои опасения, что это именно руководство к действию, а не чей-то идиотский прикол, сложно.

Заниматься растяжкой расхотелось, и я вернулась в комнату. Бросила коврик в угол и разгладила помявшуюся записку.

УЕЗЖАЙ!

— И кто тебя написал?

Плохо разговаривать с бумагой, ещё и ожидая ответа от неё?

Я потрясла головой, отгоняя дурные мысли.

— Чья-то шутка. Тупая шутка.

Я порвала листок на мелкие кусочки и засунула их в кармашек рюкзака, собираясь позже выкинуть.

Вот так. Нет записки — нет проблемы.

Тело, привыкшее к каждодневным физическим упражнениям, всё ещё требовало активности, поэтому, позавтракав, я побросала вещи для тренировки в сумку.

— Уже уходишь? — спросила мама, выглядывая в прихожую.

— Ага, буду в зале.

И, махнув на прощание, я вышла из дома.

— Эй, привет! — донеслось со двора Пашки.

Я улыбнулась подошедшему другу.

— Куда идём?

— В библиотеку: надо подыскать пару книг для проекта. Видишь ли, не нравятся Савельеву мои источники информации в реферате, — бухтел он.

— Электронных книг нынче не завезли?

Я хихикнула над его вытянувшимся лицом.

— Ну чего ты, — обиделся он. — Я и сам не знаю, что ищу. Надеялся, там подскажут. А ты куда?

— В зал.

— Провожу?

Я жестом задала направление.

— Пойдём.

Несмотря на ранний час, солнце уже светило вовсю, ощутимо припекая голову.

— Что там с Максом? — как бы невзначай поинтересовался Пашка.

Со всем этим замешательством по поводу нелепой записки я и забыла о том, что Макс просил мой номер.

— Ничего.

— Хм-м, — задумчиво протянул Пашка. — Вы давно знакомы?

— С детства.

Пашка кашлянул, явно намереваясь спросить что-то ещё.

Я заволновалась. Ещё чуть-чуть — и мы уйдём в разговоре не в ту сторону.

— Жили в одном городе?

— В посёлке, — уточнила я. — Мы уехали, когда мне было одиннадцать, а семья Макса осталась жить там до его поступления в универ.

Лучше уж сразу выложить всё как есть.

— И всё это время вы не общались? — он пытливо заглянул в глаза, обогнав меня на несколько шагов и идя спиной вперёд.

— Нет. Телефонов у нас ещё не было, так что мы потерялись на пять лет.

— Забавное совпадение — столкнуться с ним совсем в другом городе, — пробормотал Пашка.

— Да уж, случайности бывают.

Незаметно мы оказались перед зданием, в котором находился зал.

— Я пойду. Ты во сколько закончишь? — выдохнул он, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Пока не знаю. А что? — я нахмурилась.

— Думал позвать тебя посидеть где-нибудь, — помявшись, выдавил он. — Проголодаешься же.

Я усмехнулась.

— Что-то раньше такой заботы не замечала!

— Всё меняется, — тихо ответил Пашка, покраснев, и уже громче добавил: — Так что?

— Ну, хорошо, — осторожно согласилась я. — Давай наберу тебе после?

Он угукнул.

В зале посетителей не наблюдалось. Видимо, выходной день многие решили посвятить более весёлому времяпрепровождению. Тренер отца за стойкой заполнял какие-то бумажки.

— Добрый день, — поздоровался он.

— Здравствуйте! — кивнула я ему и на мгновение задумалась: а ведь он может быть в курсе, куда пропал папа. — Вы не видели моего отца последние пару дней?

Он мотнул головой и отбросил ручку в сторону.

— Нет. Обычно оповещает, если персоналка отменяется. А тут — тишина. Вдобавок ещё и недоступен. Случилось что?

— Не знаю.

Он раздражённо цокнул.

— Вообще, было бы всё-таки неплохо, если бы он заранее предупредил, — тихо пробубнил тренер себе под нос, вновь придвигая бумаги.

Я встала на дорожку, походила несколько минут, а потом увеличила скорость. Больше. Ещё. И ещё немного. Вот так — сбежать от дурных мыслей, от переживаний, от гнетущего чувства, что происходит что-то важное, требующее действий, а я не знаю — каких.

Удалось добиться своего: переживания отошли на второй план, и я ощутила ту самую необходимую усталость. Сходила в душ, покидала в сумку одежду и кроссовки и вышла в коридор. Хотелось одного: лечь на кроватку.

Тренер вышел из подсобки.

— Увидишь отца — передай, чтобы набрал мне! — сердито попросил он. — Бесплатно персоналки переносить впредь не буду.

— Я поняла, передам, — я сделала шажочек к выходу.

— Я планирую свою занятость в зависимости от количества клиентов. Если все так делать будут, что же получится, — он упрямо игнорировал моё желание свалить. — Я ж мог вызвать на замену администратора...

Я поспешно отступила и спиной налетела на дверь. Блин!

— Я пойду, — пролепетала я.

Поворачиваясь, локтем ударилась о косяк и зашипела. В недрах сумки раздалась трель.

Одно к одному! Как назло.

Поморщившись от боли, я выскочила на улицу, продолжая одновременно копаться в сумке. Главное — вспомнить, куда засунула горланящий теперь аппарат.

Едва я выколупала его и нажала на трубку, меня огорошили жизнерадостным воплем:

— Данька, привет!

— Салют, — узнала я обладателя голоса.

— Как насчёт того, чтобы увидеться? — дружелюбно предложил Макс. — Погода так и шепчет!

— Давай. Ты где-то в городе?

Мы встретились в маленьком уютном кафе со светло-коричневыми стенами и раскидистыми зелёными растениями в кашпо, расставленными вдоль стены.

Макс уже сидел за столиком, когда я ввалилась в помещение.

Его светлые волосы топорщились ёжиком, а на губах играла хитрая усмешка.

— У меня есть кое-что для тебя, — заявил Макс, не успела я присесть. В уголках его глаз обозначились морщинки.

— Да? Что?

Он положил руку на стол и разжал кулак.

— Киндер! — обрадовалась я.

Макс фыркнул.

— Как легко тебя удивить!

— За шоколадку душу продам! — созналась я, поспешно снимая упаковку.

Я разломала яйцо и сунула кусочек в рот, затем ещё один.

— Хочешь? — столкнувшись с его насмешливым взглядом, прошамкала я с набитым ртом.

Он прыснул.

— Хомячь на здоровье! Я-то помню, как ты не любишь шоколадками делиться.

Я польщённо ухмыльнулась.

— Вот это уж точно. Я ж из вежливости предложила.

— В надежде на отказ, — живо дополнил он.

— Что поделать, — я состроила рожицу.

— Жестокая! А если бы я согласился? — он прищурился.

Поднеся последний кусочек шоколада ко рту, я замерла. Покосилась на Макса, потом опять на шоколадку.

— Уверена, ты мальчик взрослый, потерпишь до магазина, — и заглотила остатки. — Какая там игрушечка, интересно?

Мы заказали по салату и соку и ненадолго замолчали. Киндер не перебил аппетит, а Макс вообще ел за двоих.

— Ты какая-то встревоженная, — заметил Макс, откинувшись на спинку стула.

— Ага. Папа пропал.

— Пропал? — его брови поползли вверх. Он придвинулся чуть ближе, с беспокойством глядя на меня. — Давно?

— Мы в четверг перед игрой переписывались: он уезжал по каким-то делам. С тех пор недоступен, — я шумно выдохнула. — Может, я зря паникую?

Макс нахмурился.

— Погоди, позвоню отцу. Подождёшь минуту?

— Конечно.

Макс встал из-за столика и вышел на улицу.

Забавно: через столько лет пересеклись, а чувство такое, как будто и не переставали дружить. Он легко поддерживал разговор, и темы для него находились так же быстро.

И место для перекуса Макс выбрал довольно милое. За столиками сидели парочки, увлечённо беседуя. Меня тоже коснулась эта атмосфера умиротворения: я смогла спокойно выдохнуть.

Наконец Макс вернулся и похлопал меня по плечу.

— Отец попробует выяснить, что случилось.

— Спасибо, — я закусила губу, нервничая. — Извини, если напрягла.

— Да брось! — отмахнулся Макс. — Отец, оказывается, тоже беспокоился.

Мы посидели ещё полчаса и собрались уходить. Макс вызвался проводить, когда внезапно поступило уведомление — новое сообщение.

«Абонент появился в сети»

Папа!

Недолго думая, я тут же набрала его номер.

— Папа! Куда ты пропал? Что случилось? Ты в порядке? — засыпала я его вопросами.

Ответом послужил хрипловатый смех.

— Дочур, не части, всё хорошо.

— Но как же? — я всплеснула руками, прижав телефон ухом к плечу. — Где ты был?

— Застрял в изоляторе, — помедлив, признался отец.

— Что? Изолятор? — завопила я.

Макс сжал мою руку, призывая успокоиться, и кивнул на выход.

— Тише-тише.

Я вцепилась в Макса и позволила вывести себя из кафе.

— А что произошло-то?

Папа вздохнул и коротко изложил произошедшее:

— Я нашёл тело в лесу. Позвонил в полицию. Они пробили местоположение, и за мной явился особо инициативный опер. Жаждал во всём разобраться. Так жаждал, что задержал меня на двое суток, желая таким образом добиться информации.

— Ого! А это разве законно?

Мы медленно шли, всё ещё не размыкая рук.

— Нет.

— И что же делать?

— Я это так не оставлю, — мрачно пообещал отец. — Не переживай.

— Но как... Подожди, в школе говорили об этом. Девушку убил зверь. Как этот опер намеревался получить от тебя информацию, если... Он что, считает, что ты охотник какой-то? Следопыт? Выведешь их на след зверя? — мысли никак не выстраивались в стройный ряд, и я то и дело сбивалась, не успевая за собственными предположениями.

Папа рассмеялся.

— Ох, я и забыл, каково это: когда за меня так волнуются.

— Но пап! Это же какой-то полицейский произвол!

Я наморщила лоб, вспоминая азы юридической грамотности.

— А как же протокол о задержании, право связаться с родственниками? Должны же дать.

Макс закивал, подтверждая сказанное.

— Да, должны. Но он никак не оформил моё пребывание в камере, а про нарушенные права... Дань, на его действия я подам жалобу, мало не покажется.

— Пап, а что за опер? Ты знаешь его фамилию? — я внутренне сжалась, предчувствуя ответ.

— Басов.

«Так её брат в полиции работает. Обычным опером, кстати, но выставляет его важной шишкой. Говорит, он эти тела и нашёл. Вернее, якобы их вызвали, и он первый приехал на место».

Ой-ой!

— И он ни с того ни с сего тебя потом отпустил?

— Ну, вообще-то, нет. Сказал, что выходные — все отдыхают, и сидеть мне до понедельника. Повезло, что меня уже искали и проверяли больницы, отделения полиции. А сменившийся дежурный, кажется, и не в курсе был, что происходит. Подошёл, спросил фамилию, слишком уж любезно угостил чаем. Предполагал, зараза, что могут быть проблемы за незаконное задержание не только у его коллеги, но и у него! Поэтому с появлением моего человека живенько отпустил, сообщив, что вроде как и не задерживали вовсе, а в камере мне самому посидеть приспичило.

— Зашибись! Вот сволочи!

— Не ругайся.

Я вздохнула.

— Пап, я так волновалась!

Пальцы всё еще подрагивали, и я готова была разразиться слезами — тут же, стоя на улице на глазах у прохожих.

— Ну всё-всё, — тёплым тоном повторял папа.

— А ты где сейчас?

— Домой везут. А ты?

— Да мы с Максом в кафе сидели, он отцу своему маякнул, а тот, видимо, бурную деятельность развёл. Это он за тобой приехал? — я удивилась, как же быстро всё разрешилось.

— О... — папа, кажется, опешил. — Меня забрал знакомый по службе. Но благодарность Старостину я передам. Не стоило так беспокоиться.

— Тренер твой негодует, кстати, что ты не предупредил об отмене, — я хихикнула: теперь можно себе позволить.

— Ничего, я поговорю с ним вечером. Может, увидимся на днях?

— Ой, я за! Там кот, наверное, тебя заждался!

— Да уж, слушать его ворчащие мяуканья — то ещё удовольствие.

Раздался жалобный стон, оповещающий о том, что заряд батареи слишком мал для продолжения разговора.

Едва мы успели попрощаться, как экран почернел, и я, не раздумывая, кинулась Максу на шею. Он уверенно подхватил меня, придержав за талию, словно этого и ждал. Мои ноги болтались в воздухе, подчёркивая нашу разницу в росте.

Он фыркнул.

— Кому-то не помешала бы «Растишка», — шепнул он мне на ухо.

По шее побежали мурашки от его дыхания, и я смутилась. Отстранилась и принуждённо хохотнула.

— Не всем же быть такими качками, как некоторые! — пихнула я его локтём, скрывая неловкость. — Спасибо тебе.

Мы остановились у дома.

— Не хочешь с мамой поздороваться? Она будет рада тебя видеть.

Он замялся.

Принять решение помогла появившаяся в дверях мама.

— Ребята, что вы там застряли? Заходите.

Мы переглянулись.

— Придётся всё же зайти, — радостно подытожила я.

Макс кивнул и, мягко подтолкнув меня в спину, зашёл следом.

Мама оживилась при неожиданном госте. Она заняла Макса разговорами о родителях, а я безучастно наблюдала за ними. Андрей проявил себя как радушный хозяин и рулил за столом процессом, предлагая Максу попробовать то рыбу, то курицу. Хоть мы и отнекивались от ужина, сообщая, что уже ели, от невинного маминого «Ну, вы просто посидите с нами» отказаться не удалось.

В гостиной все вместе мы сели смотреть фильм, сюжет которого от меня ускользал. Я не могла сосредоточиться на нём, пока Макс перевирал все реплики героев мне на ухо.

Мама косилась на нас, то и дело пряча улыбку.

Вечер пролетел незаметно, и я вышла проводить Макса. Мы остановились за калиткой.

— Здорово посидели, — заключила я.

Макс испытующе смотрел на меня. На его лице застыло непонятное выражение жалости.

— Твоя семья не планирует уехать отсюда? — выпалил он.

— Уехать? Зачем? — вопрос застал меня врасплох. Учитывая предшествующую спокойную беседу, странно слышать такое.

УЕЗЖАЙ!

— Тут неспокойно. Нападения на людей. Зверь опять же, — добавил Макс и растерянно отвёл взгляд.

— Что за глупости? Зверь в лесу, где-то на окраине. Беспокоиться не о чем.

— Ну да, ну да, — закивал он. — Тебе, наверное, пора?

Он указал на шевельнувшуюся в окне занавеску. Видимо, мама решила дать понять, что надо закругляться.

— Береги себя.

Макс вдруг рывком привлёк меня к груди, а затем так же резко отстранился. На прощание подмигнул, пытаясь придать лицу довольный вид, но сочувствие пробивалось сквозь надетую маску безмятежности, и быстро ушёл.

Я таращилась ему вслед, недоумевая — что это сейчас было?

Весь оставшийся вечер я посвятила домашней работе и чуть не уснула прямо с раскиданными на кровати учебниками. И, уже взбивая подушку, вспомнила, что так и не перезвонила Пашке.