8
Фредерик выполнил свое обещание относительно дополнительных тренировок, а я старалась выполнять свое. Теперь я имела два часа дополнительных тренировок с ним — один до школы, другой после нее. Чем больше я наблюдала за ним, тем лучше понимала, чему он обязан своей репутацией крутого парня и одновременно бога. Он, совершенно очевидно, много знал — даром, что ли, у него шесть знаков молнии? — и я сгорала от желания, чтобы он научил меня всему, что знал сам.
Явившись в гимнастический зал, я обнаружила его одетым вместо обычных джинсов в футболку и свободные штаны, что смотрелось очень даже хорошо. По-настоящему хорошо.
«Хватит пялиться!» — тут же приказала я себе.
Он поставил меня напротив себя на мате и скрестил на груди руки.
— С какой первой проблемой ты столкнешься если окажешься лицом к лицу со стригоем?
— Он бессмертный!
— Нет, есть вещи более фундаментальные.
Более фундаментальные чем бессмертие? Я задумалась.
— Ну, он будет крупнее меня. И сильнее.
Большинство стригоев — если они прежде не были людьми имели тот же рост, что и их родственники-морои. Они также превосходили дампиров силой, рефлексами и остротой восприятия. Вот почему стражей обучали так жестко. Кривая эффективности обучения была призвана компенсировать то, чего нам недоставало.
Фредерик кивнул.
— Все это создает трудности, да, но не непреодолимые препятствия. Можно использовать лишний рост и вес противника против него же.
Он повернулся и продемонстрировал несколько приемов, показывая, как надо двигаться и наносить удары. Постоянно повторяя за ним движения, я начала понимать, почему во время групповых занятий меня регулярно побеждают. Я быстро усваивала его технику и не могла дождаться случая реально использовать ее. Ближе к концу занятия он дал мне возможность проявить себя.
— Давай, — сказал он. — Попробуй нанести мне удар.
Мне не нужно было повторять дважды. Я ринулась вперед, попыталась ударить его, однако удар был молниеносно блокирован, а сама я оказалась лежащей на мате. По всему телу растекалась боль, но, не желая поддаваться ей, я вскочила, рассчитывая застать его врасплох. Увы.
Последовало еще несколько столь же безуспешных попыток, после чего я вскинула руки, прося передышки.
— Хорошо что я делаю неправильно?
— Ничего.
Его ответ не убедил меня.
— Нет, я что-то делаю неправильно, а иначе ты уже лежал бы без сознания.
— Вряд ли. Все твои движения точны, но для тебя это первая реальная попытка, а я занимаюсь этим годами.
Я покачала головой и закатила глаза — ох уж эта его манера «я старше и мудрее»! Однажды он сказал мне, что ему двадцать четыре.
— Как скажешь, дедушка. Можно еще разок попробовать?
— Время истекает. Тебе разве не нужно подготовиться?
Я посмотрела на пыльные часы на стене и воспрянула духом. Вот-вот должен начаться банкет. От этой мысли только что не закружилась голова. Я почувствовала себя Золушкой, правда, без ее нарядов.
— Черт! Да, нужно.
Он пошел к выходу впереди меня, и я подумала, что не могу упустить такую возможность. Прыгну ему на спину, в точности какой меня учил. Элемент неожиданности, безусловно, должен сработать в мою пользу. Он даже не заметит моего приближения.
Однако не успела я коснуться его, как он с невероятной быстротой развернулся, одним текучим движением схватил меня, словно я не весила ничего, бросил на землю и пригвоздил к ней. Я застонала.
— Я все сделала правильно!
Он взял меня за руки, глядя в глаза, но не с тем серьезным выражением, как во время урока. Казалось, случившееся забавляет его.
— Тебя выдало что-то вроде боевого клича. В следующий раз постарайся не кричать.
— Разве что-нибудь изменилось бы, если бы я молчала?
Он задумался.
— Нет. Скорее всего, нет.
Я громко вздохнула, однако на самом деле настроение у меня было слишком хорошее чтобы позволить этой неудаче испортить его. Все-таки здорово иметь такого наставника, перед которым никто не устоит, да еще когда он выше тебя на фут и значительно тяжелее. И это уж не говоря о его силе. Он не был громоздким, его тело представляло собой сплетение жестких, лишенных жира мышц. Если когда-нибудь я смогу победить его, то мне никто не страшен.
Внезапно я осознала, что он все еще прижимает меня к полу, держа за запястья очень теплыми пальцами. Его лицо всего в нескольких дюймах нависало на моим, бедра и туловище прижаты ко мне, длинные темные волосы свисали по сторонам лица. У него сделался такой вид, словно он только сейчас по-настоящему заметил меня, — почти как тем вечером в комнате отдыха. И господи, как же хорошо от него пахло! У меня перехватило дыхание, и вовсе не потому, что я устала или легкие были сдавлены.
Я отдала бы что угодно за то, чтобы узнать, о чем он думает. С того вечера в комнате отдыха я не раз ловила его на том, что он разглядывает меня с тем же самым вдумчивым выражением. Во время тренировок он обычно так не поступал — дело, что ни говори. Но вот перед или после них он иногда немного смягчался и рассматривал меня как бы почти с восхищением. А временами, в случае очень, очень большой удачи, даже улыбался мне. Настоящей улыбкой, не той суховато-холодной, которая сопровождала наш частый обмен саркастическими замечаниями. Я не признавалась в этом никому — ни Лиссе, ни даже себе самой, — но бывали дни, когда я жила ради такой улыбки. Она освещала его лицо. Потрясающий мужик, ничего не скажешь, но слово гораздо беднее производимого им впечатления.
Надеясь, что выгляжу спокойной, я лихорадочно соображала, о чем бы таком заговорить — профессиональном, имеющем отношение к стражам. Однако вместе этого спросила глупость:
— Ты хочешь… ммм… ты хочешь показать мне еще какой-то прием?
Его губы изогнулись, и на мгновение мелькнула мысль, что сейчас я увижу одну из тех самых улыбок. Сердце подскочило. Потом с видимым усилием он загнал улыбку обратно и снова стал прежним суровым наставником. Отпустил меня, наклонился назад и встал.
— Пошли. Нам пора.
Я тоже встала и вслед за ним вышла из зала. Он ни разу не оглянулся, а я, идя в свою комнату, мысленно кляла себя на чем свет стоит. Я втрескалась в своего наставника. Втрескалась в наставника, который намного старше меня. Я, должно быть, из ума выжила. Между нами семь лет разницы! Он достаточно стар, чтобы быть моим… ну ладно, проехали. И все же семь лет — это много. Когда я появилась на свет, он уже учился писать. А когда я училась писать и швырялась книгами в учителей, он, скорее всего, целовался с девочками. Скорее всего, со многими девочками, учитывая, как он выглядит.
Сейчас я меньше всего нуждалась в сложностях такого рода.
Глянув в сторону, я увидела, как в сад входит Фредерик, взглядом отыскивая… кого-то. И я почти не сомневалась, кого именно. Увидев меня, он зашагал в нашу сторону, но тут заметил собравшуюся вокруг толпу. Стражи способны учуять ссору на расстоянии мили, а эту ссору мог бы учуять даже какой-нибудь шестилетка.
Фредерик встал рядом со мной, скрестив на груди руки.
— Все в порядке?
— Конечно, страж Торп. — Я улыбнулась хотя на самом деле была в ярости. Столкновени с Мией лишь усугубило состояние Лиссы. — Мы просто рассказывали друг другу семейные истории. Вы когда-нибудь слышали историю Мии. Она очаровательна.
— Пошли, — сказала Мия своим приятелям и увела их, одарив меня на прощание еще одним испепеляющим взглядом.
Мне не требовалось читать ее мысли, чтобы понять, что он выражал. Это не конец. Она попытается отомстить одной из нас или обеим. Прекрасно. Вперед, Мия.
— Я разыскивал тебя, чтобы отвести в твой корпус, — сухо сказал Фредерик. — Ты ведь не собиралась только что затеять драку?
— Конечно нет, — ответила я, все еще глядя на дверной проем, сквозь который только что прошла Мия. — Я не затеваю драк в людных местах.
— Элиша… — простонала Лисса.
— Пошли. Доброй ночи, принцесса.
Я, однако, не двинулась с места.
— Ты справишься, Лисс?
Она кивнула.
— Я в порядке.
Это была явная ложь! Просто не верилось, что у нее хватает духу пытаться провести меня. Я видела слезы в ее глазах.
«Не нужно нам было сюда возвращаться», — уныло подумала я
— Лисс…
Она улыбнулась мне, коротко, печально, и кивнула в сторону Фредерика.
— Говорю же, я в порядке. А тебе и впрямь пора идти.
Я неохотно последовала за ним. Он повел меня в другой конец двора.
— Возможно, нам требуются дополнительные занятия по самообладанию, — заметил он.
— С самообладанием у меня все…
Я не договорила, увидев Кристиана, прошедшего мимо нас в ту сторону, откуда двигались мы. Я не видела его на приеме, но если Кирова позволила мне пойти, наверно, он тоже был там.
— Хочешь увидеться с Лиссой? — спросила я.
Злость, предназначавшаяся Мие, теперь переключилась на него.
Сунув руки в карманы, он одарил меня взглядом плохого мальчика, которому на все плевать.
— Ну и что, если так?
— Элиша, сейчас не время, — сказал Фредерик.
Но по моим понятиям, сейчас было самое время. Лисса уже не одну неделю пренебрегала моими предостережениями относительно Кристиана. И сейчас было самое время обратиться непосредственно к первоисточнику и прекратить их нелепый флирт раз и навсегда.
— Почему бы тебе просто не оставить ее в покое? Ты настолько жаждешь внимания и не ориентируешься в реальном мире, что не в состоянии понять, что человек терпеть тебя не может?
Он нахмурился.
— Ты просто преследующий ее псих, и она понимает это. Она рассказывала мне о твоей нелепой одержимости — как ты всегда подлавливаешь ее на чердаке, как поджег Ральфа, чтобы произвести на нее впечатление. Она считает тебя ненормальным, просто слишком тактична, чтобы прямо так и заявить.
Он побледнел, в глазах вспыхнули мрачные огоньки.
— А ты, значит, не слишком тактична?
— Нет — когда сталкиваюсь с кем-то, достойным сожаления.
— Хватит.
Фредерик подтолкнул меня дальше.
— В таком случае спасибо за «помощь», — злобно огрызнулся Кристиан.
— Всегда пожалуйста.