И они тебя помнят, Дима

Холодное утро, застывшая роса, обратившись в маленькие льдинки покрывала зелёную траву. Холодная земля словно камень была необычайно жёсткой, местами скользкой и неприветливой. Казалось, будто сам лес, за одну ночь принял решение прогнать прочь названных гостей. Некоторые ветки деревьев с треком ломались из-за свисающих с них сосулек, другие же деревья были всё такими же, как и днём ранее, без единого намёка на резкое похолодание.

На замерших кустах или деревьях, встречались и застывшие, словно ледяные статуи птицы, бабочки, белки. Завывающий, холодный ветер ходил сквозь деревья, уходя всё глубже в лес, бродя словно голодный, одинокий волк в поисках пищи.

Скрипучий пол, издавал свою серенаду под тяжёлыми шагами выходящий из дома, взволнованной девушки. Она медленно шла вперёд, её прерывистое дыхание превращалось в густой пар, выходящий из-за дрожащих губ. Глаза щурились при виде блестящего на ярком солнце снега, который, казалось, был столь холодным, что даже солнце не в силах было его растопить.

Хруст замёрзшей травы, неосторожный шаг на землю, затем ещё и ещё, она неуверенно шла вперёд, оглядываясь по странам, пытаясь понять, всё ли в порядке. Хрустящая трава сменилась снегом, а хладный ветер, словно заинтересованный хищник, начал блуждать во круг девушки, пробивая её до дрожи.

Она всматривалась в тёмные деревья, в мрачную глубь леса покрытую льдом и снегом, понимая, что именно туда ей и предстоит идти. Что где-то там, находиться дорогой ей человек, та, которую она поклялась защищать.

Густые капли крови капали на землю стекая по телу девушки, кап, кап, кап. Словно падая о мрамор звучали они, замёрзшая земля не впускала кровь в свои недра, а лишь помогала ей застынь, стать тонким слоем багрового льда орошавшего её поверхность.

Сжав рану, девушка посмотрела на старую, полу замёрзшую избу. Силуэт человека выглядывал из-за окна поглощая её взглядом, поникшее лицо и отчаянный взгляд, глаза силуэта словно говорили «Не надо, не ходи туда», но сам силуэт всё прекрасно понимал. Девушка горько улыбнулась рассматривая стоящего за окном человека, всё такая же густая борода и усы, неряшливый вид и усталое лицо. «Мы были не близки и даже друзьями толком не стали, но твоих надоедливых возражений мне будет не хватать». Отвернувшись от окна, девушка медленно пошла по направлению к лесу, сопровождаемая холодным ветром и одиноким взглядом человека, стоящего за окном. Если ей повезёт, быть может, они ещё встретятся.

******

За окном всё ещё стояла густая ночь, ауканье совы, шорохи кустов, вой волков откуда-то из далека, доносились до ушей Элизабет, пока та сидела всматриваясь в трескавшиеся в костре угольки, стараясь расслабиться под их звуки и отделаться от тех тяжёлых мыслей, что пришли к ней накануне. Ведь если она права, то скоро, очень скоро... она похлопала себя по лицу отгоняя эти мысли.

Вздохнув и осознав, что она уже не уснёт, девушка легонько подошла к окну, посмотреть на тёмный лес, чтобы хоть так почувствовать что-то кроме надвигающейся опасности. Сударь же, не стал ей мешать своими расспросами, а лишь задумался о чем-то своём.

И только одна Алисия спала как убитая, видя уже не первый сон и по настоящему отдыхая, эта мысль заставила Элизабет улыбнуться и она подняла свой взгляд к звёздам, но не увидев не одной звезды из заслонивших ночное небо туч, девушка лишь тяжело вздохнула.

Вдруг, что-то холодное пробежалось по её носу, словно снежинка, легонько его щекоча. Эта снежинка, так же внезапно как она и появилась, исчезла, взмыв ввысь в этой непроглядной ночной темноте. Девушка не вольно посмотрела в след ускользающему из её взору объекту и с удивлением обнаружила, что таких снежинок было очень много, сотни, нет, тысячи снежинок неестественно кружились в воздухе, не опускаясь на землю. Они словно танцующие духи плясали в неизвестном ей танце, изредка оседая на верхушках деревьев, на их фоне, звёздное небо казалось ещё прекраснее и Элизабет, подавшись некому детскому увлечению, словно она вновь была маленьким ребёнком, с любопытством стала наблюдать за кружащимися хлопьями снега.

Они всё чаще и чаще, быстрее и быстрее, опускались вниз и снова взлетали в высь, окрашивая верхушки деревьев в белую шубку. Будто неведомая сила, словно дирижер, направляла их, диктовала им правила танца, а те, послушные «балерины» весело и грациозно его исполняли.

Девушка смотрела за ними какое-то время, потеряв ему счёт, сначала данное событие было плавным, а белые хлопья снега находились высоко в небе, на уровне верхушек деревьев. Но с каждой минутой, этот танец становился всё быстрее и агрессивнее, а снежинки спускались всё ниже. В какой-то момент девушка закрыла окно и отошла от него понимая, что вот-вот начнётся сильная метель.

Отойдя от окна, зайчиха направилась обратно к волчице, мысленно представляя как та миловидно спит. И как только она дошла до Алисии, она тут же в этом убедилась. Уставшая девушка, мило сопла вжавшись обеими руками в подушку, она немножко тряслась от холода, и тогда Элизабет лишь подбросила дров в костёр.

Она села возле костра осматривая комнату температура, казалось, понижалась всё сильнее и сильнее, а костёр лишь немного помогал сохранять её. Поразмышляв немного, крольчиха решила подвинуть кровать волчицы поближе к камину, она старалась делать это тихо чтобы не разбудить её.

После успешного выполнения своего действия, она посмотрела на свернувшегося в клубок Сударя, он всё так же лежал о чём-то задумавшись, но в тоже время было видно, что ему холодно. Девушка немного подумав всё же решила, что втроём им будет теплее и направилась к Никите.

— Слушай — начала она посмотрев на своего знакомого, который ещё недавно считался для неё добычей и не более чем мясом для развлечений, впрочем как и Алисия — давай подставим твою кровать к нашей, чтобы мы все были у камина, в комнате всё равно холодает везде. — закончила она немного наклонив голову, Сударь, с трудом выйдя из своих раздумий кивнул и ничего не ответив, помог ей донести кровать до камина, представив её впритык к кровати девушек.

За окном тем временем уже начался сильный снегопад, довольно непривычное явления для столь раннего времени года, но всё же никто сильно удивлён не был, они даже не знали в какой стране оказались, да и не сильно об этом размышляли.

Сударь подошёл к окну и выглянул в него сквозь стекло, на улице уже во всю разошёлся ветер, лёгкий и прохладный ветерок протискивался между стеклом и оконной рамой, а потому у окна было особенно холодно.

Крупные хлопья снега стремительно застилали землю, укрывая её слоем белой шубки. Деревья так же не избежали этой участи, казалось на них уже не было и места, куда не попал бы снег, но всё же редкие, не опавшие листья деревьев всё же выглядывали из под него.

Никита задумался, он пытался предположить где он мог находится и не видел ли схожих деревьев в каком-нибудь лесу. Среди множество хвойных деревьев так же выглядывали и одинокие, а иногда и не одинокие, берёзки. Чёрно-белые стволы деревьев особенно выделялись на фоне хвойных, но в тоже время придавали пейзажу за окном необычный вид, идеально сочетая берёзы и падающий снег.

Ветер, как и скорость падения снега, продолжал увеличиваться превращая сильный снегопад в настоящую метель, уже вскоре многих деревьев вдалеке и вовсе не было видно.

Сударь предположил, мысленно, не озвучивая свои мысли, что они всё же находятся в какой-нибудь части Сибири, по крайней мере, ему хотелось бы чтобы так и было.

Из транса и размышлений его вывела Элизабет, которая подошла к парню. Положив свою руку ему на плечу, она в каком-то смысле выдернула его из мира раздумий вернув его в реальный мир.

— Ты в порядке? — поинтересовалась она, подозрительно оглядывая Никиту.

— Д...да, просто задумался — слегка растерянно ответил он, оглянув глазами тёмную комнату, единственным источником света которой был камин.

— Ты стоишь у окна уже минут двадцать, я думала ты уснул стоя — сказала она и посмотрела в глаза Никите, тот немного призадумался.

— Надо же — начал он после небольшой паузы — я даже не заметил этого, словно время прошло как-то мимо — говорил он и крольчиха заметила, что по каким-то причинам в нём не было страха к ней, хотя в теории у него был посттравматический шок от яркого впечатления, оставшегося после недавних событий в его жизни. Теперь он казался другим, не тем испуганным щенком которого она знала раньше.

«Раньше, забавное слово» подумала она, понимая, что их знакомство длится слишком мало для того, чтобы нарастить не то что доверие, а хотя бы отношения в которых он бы её не боялся и не пытался бы сбежать, забиться в угол или напасть на неё и Алисию, и тем не менее он вёл себя более чем спокойно.

«Спокойно....» подумала она вновь окинув взглядом Сударя, который снова о чём-то задумался и стоял практически не дыша. «Он словно в трансе, будто постоянно выпадает из мира, забывает где он и придаётся полностью своим мыслям», эти мысли словно остриё бритвы пробежались по её разуму. Она не была психологом и не знала как люди после сильных впечатлений испуга и натуральной паники, в следствии событий которые чуть ли не стоили им жизни и стоили жизни их знакомых, могли повлиять на человека, особенно когда перед ним были виновники таких событий.

Она осторожно прикоснулась к его плечу, он направил свой взгляд ей в глаза, он казался пустым, стеклянным, будто он ещё не осознал что его коснулись и на кого он смотрит.

Затем взгляд изменился, он стал чуть живее, но был всё таким же уставшим, подавленным, а глаза, казалось, смотрят куда-то сквозь глаза Элизабет.

Она пыталась прочесть эмоции в этом взгляде, в этих округлённых зрачках, бездна которых скрывала в себе его душу. Она часто так смотрела в глаза своим жертва когда мучила их, когда они уже не могли сопротивляться, когда собиралась оборвать их жизнь через пару мгновений. Пытаясь понять, о чём же в этот момент думают её жертвы, что они хотят, о чём думают и сожалеют. Вот и в этот раз она пыталась прочитать в глазах того, кто был перед ней, его чувства, мысли, позывы, желания, сожаления, но не видела нечего, словно перед ней стоял пустой человек.

Вдруг в глазах пробежала небольшая искра, лицо парня дёрнулось, губы немножко скривились, словно пытаясь издать улыбку. Он странно посмотрел в глаз Элизабет, всматриваясь приямком в её глаза, словно теперь он пытался понять ей, изучить, проникнуть в её душу. Но лишь через мгновенье его глаза вновь потеряли эту искру света, словно парня что-то выключило, будто он получил совершенно другую команду и теперь и не мог чувствовать ничего иного кроме пустоты.

Крольчиха ещё какое-то время смотрела на него, пытаясь понять в чем заключаются эти изменения, с одной стороны они могли быть последствием психологистической травмы которая находила подобный выход из сложившейся ситуации. С другой стороны, это могло быть и нечто иное, что-то чего она ещё не могла понять.

— Холодно, прилягу — сказал Сударь и направился к кровати, девушка возражать не стала.

Никита лёг под своё покрывало, не приближаясь к Алсиии, он лишь свернулся в клубочек и вновь о чём-то размышлял. Его взгляд указывал на то, что хоть его тело и было здесь, мысли и сознание давно находились в каком-то другом месте. Далёком и забвенном, лишь ему известном месте.

Снег за окном превратился уже в настоящую метель, словно природа разбушевалась и из игривой и добродушной хозяйки леса, превратилась в злобную и жестокую сущность, что пыталась выгнать из своих владений названных гостей.

Сильный ветер неприятно завывал за окном, его звук был слышен даже внутри избушки, в особенности девушкам. И хоть Алисия и спала как убитая, пытаясь восстановить свои раны, даже во сне она невольно сжимала свои ушки руками, чтобы не слышать этого неприятного завывания.

Вдруг послышалась музыка, она сначала была неразборчивой, тихой и более походила на галлюцинации нежели на что-то реальное. Чарующая и тихая музыка, набирая обороты, игриво звучала где-то вдали, с каждым разом становясь всё отчётливей и громче.

Необычная мелодия, похожая на что-то среднее между загадочным звуком и плавно играющей флейтой. Словно непоседливый ребёнок и играла свои ноты. Эта мелодия звучала притягательно, под неё так и хотелось бросится в пляс, выбежать на улицу и побежать на звук этого прелестного звучания, найти того кто на ней играл.

И вот, когда уже флейта была слышна так, словно тот кто её играл стоял за дверью, Элизабет ударила себя по лицу собственной рукой, выйдя из транса и с удивлением обнаружив, что за то время, что она стояла как зомбированная на месте. Очарованная столь прелестной музыкой, словно мотылёк, что летит на свет лампы путая его с чем-то великим, она вдруг осознала, что мелодия раздавалась откуда-то из глубины леса, а она стояла перед входной дверью, держась за холодную ручку двери.

Резко отпустив дверь и отскочив назад, девушка направилась обратно в комнат в которой находились Сударь и волчица, оба спали как убитые, словно ни шумящий ветер метели за окном, ни собачий холод внутри, с которым с трудом сражался затухающий огонь, не могли заставить их проснутся.

Как хорошая «подруга» она тут же ринулась подбрасывать дрова в костёр, временно забыв о произошедшем, когда она убедилась в том, что огонь вновь вернул свои силы, то тут же закрыла дверь и хорошенько осмотрев комнату своими звериными глазами, обнаружила шкаф, который пододвинула к единственному в комнате окну, тем самым закрыв его полностью. Не позволяя холодному ветру напрямую просачиваться в комнату, к тому же её преследовало странное чувство того, что за окном, в той необычайно сильной метели, кто-то был. Этот кто-то явно хотел попасть внутрь, но почему-то не мог этого сделать.

Осознав, что вероятнее всего она долгое время пробыла в неком подобии транса, который, вероятнее всего, был последствием той самой мелодии, звук коей она всё ещё слышала в своей голове, девушка тут же решила разбудить своих напарников.

Начала она с Алисии, но волчица никак не хотела просыпаться, как бы Элизабет не старалась, не расталкивала бы её и не звала бы по имени, девушка всё так же продолжала спать. Будто малое дитя, которое не хотело просыпаться в школу, девушка-оборотень точно так же ворочалась, мычала но не раскрывала своих глаз.

Тогда она решила разбудить Сударя, но вспомнив его странный взгляд, пустые глаза и извечный задумчивый вид, поняла, что вероятнее всего он слышал эту мелодию за долго до того, как её услышала она. Тогда она поняла, что происходит с этими двумя, зная что оборотни крайне чуткие создания и спят очень чутко, она всё же смогла понять причину из-за которой Алисия не просыпалась перед явно надвигающейся опасностью. Всё дело было в том, что мелодия уже давно проникла в её голову и крайне не малое время взаимодействует с ей разумом, не позволяя девушке вырваться из своего влияния.

Тело девочки-волка всё ещё было покрыто ранами, и оно тратило все свои силы на восстановление себя же, из-за чего она и не смогла вовремя почувствовать опасность и пробудится ото сна, которым теперь владел тот, кто был виновен за нарастающую снежную бурю.

Принюхавшись, она постаралась понять, есть ли в округе чужой запах, но её сильный нюх чувствовал лишь дым, исходящий от камина, запах тел её знакомых и сильный мороз, напоминавший ей о бушующей за пределами избы метели.

Вдруг послышался резкий шорох, он был громким, громче чем вьюга, что словно пыталась пробиться сквозь стены, ударялась своими ветряными, наполненными хлопьями снега, порывами о стены здания. Девушка прислушалась, насторожилась и решила отойти в тёмный угол в комнате, она хотел попытаться разбудить ещё и Никиту, но понимала, что он вероятнее всего тоже спал под эффектом той странной музыки.

Рисковать и спрашивать: «Кто здесь?» девушка тоже не стала, она прекрасно понимала, что так раскрыла бы наличие кого-то, в данном случае её, не спящего. А это уже дало бы её возможному противнику преимущество.

Она всё ещё не чувствовала чужой запах, который мог бы подтвердить наличие кого бы то ни было в доме, но слышала шаги, очень тихие, лёгкие, но быстрые. Они перемещались по дому, словно кто-то игриво по нему бегал, временами вприпрыжку, из одного конца дома в другой. Будто специально игнорируя именно ту в которой находились Элизабет, Алисия и Никита, складывалось чувство, что незваный гость знал о том, что они находятся в этой комнате, но по каким-то причинам не заходил внутрь.

Крольчиха старалась понять, перебирая в голове мысли, вслушиваясь в темноту и усердно стараясь распознать запах, кто же этот «человек» или скорее сущность, что так свободно играется с ней. Она осознавало, что кто бы ни был в этом доме, он определённо знал, что кто-то всё ещё не спит.

И вдруг раздался вой, где-то из глубины леса, протяжный, громкий, он переходил на свирепый рык от которого даже у неё начала стыть кровь в жилах. Звериный страх пробежал по ей телу, оставляя за собой след из нарастающей эйфории. Её давно никто не мог напугать, кроме Него.

Теперь, в её уже безумном взгляде, читалось любопытство, желание встретится с тем кому принадлежал этот рык, сойтись с ним в драке и одолеть его. Но вдруг вновь заиграла флейта, она играла где-то далеко, но её звук раздавался по всей части заснеженного леса, в котором бушевала вьюга. Зверский рык пропал, а в мозгу и теле Элизабет произошёл диссонанс, она чуть ли не поддалась на чары манящей мелодии, ей вдруг стало весело и захотелось словно ребёнку, выбежать на улицу и радостно бежать на звук этой мелодии. Но она тут же, с необычайным усилием смогла противиться этому желанию и осознала, что уже стояла не в углу, а у двери в комнату, смотря на её старые узоры.

Девушка пошатнулась и отошла назад, быстро осматриваясь во круг себя. Она отходя, несколько раз попыталась разбудить спящих «друзей», но всё было четно, её мозг с трудом противился всё ещё слышной мелодии, что словно паразит, пыталась проникнуть в её сознание.

Осознав, что прятаться ей бесполезно, девушка решилась на экстренные меры, вновь принять свою полную форму не взирая на то, что это могло плохо сказаться на её теле и дать прямой отпор тому, кто пытался играться с ними.

— Поиграть хочешь... — злобно сказала она и не успев даже закончить свою фразу и начать принимать форму, почувствовала на своей шее чьи-то руки.

— Именно — прошептал ей ласковый, насмехающийся, женский голосок на левое ушко, а затем раздался тихий смешок.

Элизабет не теряя и секунды, тут же ударила гостью с локтя в живот, на что та издала сдержанный кашель, но тут же своей босой и холодной ножкой, «молодая» девушка ударила крольчиху в спину и с лёгкостью снежинки оттолкнулась и взмыла ввысь, растворившись в воздухе в окружении хлопьев снега, которые будто из неоткуда появились внутри комнаты.

Она с хохотом оказалась в другой комнате, а избушка, словно живой конструктор разложилась по частям, став ещё больше и громаднее, словно гигантский замок из дерева, внутри которого комнаты летали в воздухе, а пустое пространство заполнялось холодными порывами вьюги.

Элизабет тут же, не разбираясь где она находится и что за чертовщина во круг неё творится, начала принимать свою звериную форму. Её руки и ноги неестественно выгнулись и с хрустом тут же начали меняться, из пальцев вырастала шерсть и на их кончиках появлялись длинный и острые когти, тело девушки тоже не отставало от её конечностей и очень быстро менялось. Переломы и ранения нанесённые ей ранее, мешали ей безопасно и быстро провести своё перевоплощение, как она делала это раньше, а потому сейчас оно сопровождалось новыми переломами и хрустом костей, которые во время её превращения ломались и перестраивались по новой. В своей лучшей форме, её кости практически не получали вреда, но сейчас ей было не до этих мыслей.

Высокая фигура, озлобленная, с её зубастой пасти сочится белая пена, огромные острые зубы скрепят от ярости и злости. Белая шерсть выглядит белее снега, но оскаленный взгляд крольчихи, даёт понять, что очень скоро он будет алым.

Громоздкое тело встало на задние лапы, острые когти бьются друг от друга издавая противный скрежет, словно они были из метала. Длинные уши настороженно подняты, они вслушиваются в каждый шорох, чтобы понять где находится та, в чьё тело вонзятся когти. И «жертва» не заставила себя долго ждать.

— Кого-то потеряла? — ехидно сказала она, усмехаясь, смотря прямиком в глаза девушки кролика, дразня её и провоцируя на атаку.

И эти слова разозлили девушку не на шутку, она быстрым движением, совершив рывок и оттолкнувшись от пола так, что доски сломались под её ногами, взмыла ввысь в сторону той, из уст которой эти слова и выходили. Но беловолосая девица в своём серо-белом платье лишь усмехнулась. Уголки её бледный губ растянулись в неприятной улыбке, стеклянные глаза, цвет которых ничем не отличался от инея лишь прискорбно посмотрели на летящую на неё крольчиху. Моргнув она тут же открыла глаза и направила свой тяжёлый взгляд на Элизабет.

— Прощай — тихо промолвила она и щёлкнула пальцами, как тут же в эту же секунду, в сторону атакующей девушки полетели сотни, образовавшихся из воздуха, острых как бритва, сосулек. Все они летели с такой скоростью, что увернутся было невозможно.

За секунду до того как они столкнулись с крольчихой, названная гостья отвернулась зная чем всё закончится. Прозвучал звук, характерный для того события, когда сосулька вонзается в тело, но так же прозвучал и другой звук, характерный для разбившейся о стену, пол или другую поверхность сосульки. Он был громче и в одно мгновенье прозвучал в несколько раз больше, словно почти все сосульки прошли мимо цели.

Девушка вдруг обернулась и тут же получила удар острых когтей по своему бледному, практически мёртвому от холода лицу, оно словно камень проскрежетало, крушась под напором массивных когтей, которые после себя оставляли след из неприятных царапин.

— Ах ты дрянная девка! — громко прокричала беловолосая, но тут же получила когтями в живот.

Однако она успела защитится, окутав своё тело лёгким слоем аномально крепкого льда, на столько крепкого, что один из когтей Элизабет обломился на кончике от удара об этот лёд. В это же мгновенье сильный порыв вьюги оттолкнул Элизабет вниз, она больно ударилась о стену одной из комнат и чуть ли не выпала за край комнаты, в пропасть наполненную вьюгой.

— Моё лицо! — кричала другая, она пальцами протирала порезы, которые теперь становились мягче, уже не были словно мрамор, а принимали обычную человеческую текстуру. — Как ты посмела испортить моё лицо?! — воскликнула она, пока капли крови начинали выходить из её раны.

Но вместе с этими каплям из раны начали выпадать снежинки, а лицо словно сшивалось ими, раны обмораживались, а затем склеивались друг с другом восстанавливая лицо. На мгновенье, оно показалось не таким красивым и молодым каким оно было до этого, скорее наоборот, очень старым, дряхлым и скукоженным словно старый изюм.

Элизабет отпрыгнула от края и залетела внутрь комнаты, в которой всё ещё спала Алисия, а так же Сударь, они так и не вышли из своего транса.

Завидев их, девушка засомневалось в том, что ей нужно делать, на мгновенье её злоба резко ушла, и появилось лишь чувство беспокойства о Алисии, лишь о ней одной. Но в этот же миг, чудовищная сила морозной метели, что взялась из неоткуда, сильно откинула девушку впечатав её тело в стену.

Взбешённая гостья спустилась с воздуха в комнату и сделав пару шагов остановилась. Она сначала собиралась добить крольчиху, но увидев как та смотрит на Алисию, ехидно усмехнулась и сковав руки крольчихи льдом расхохоталась.

— Посмотрим, сколь она тебе дорога — злобно, противно, словно старуха проговорила эта девица, и одним взмахом руки притянула Алисию к себе, её тело летело на сотне снежных хлопьев.

— Мразь — лишь успела сказать Элизабет как в её голове громким гулом раздалась флейта, сходу поглощая девушку в свой мир.

Элизабет противилась как могла, и тут почувствовала на своём лице холодные пальцы той, кто в этот миг воровал её Алисию. Добычу, что она решила оставить себе и за которой решила следовать, участвуя в игре Ведущего.

— Спи — тихо прошептала она на ухо, в этот раз ласково, так, словно и не было никакой драки и ранений, будто она и не хотела ей вреда.

Девушка старалась сопротивляться, но как только последний холодный палец беловолосой девушки, соскользнул с её щеки, она провалилась в сон.

За то время, что девушка спала, белая «королева» успела унести Алисию в глубь леса, а разложенный на части дом, вновь вернул свой прежний облик, стирая практически все следы битвы.

Холодное утро, застывшая роса, обратившись в маленькие льдинки покрывала зелёную траву. Холодная земля словно камень была необычайно жёсткой, местами скользкой и неприветливой. Казалось, будто сам лес, за одну ночь принял решение прогнать прочь названных гостей. Некоторые ветки деревьев с треком ломались из-за свисающих с них сосулек, другие же деревья были всё такими же, как и днём ранее, без единого намёка на резкое похолодание.

На замерших кустах или деревьях, встречались и застывшие, словно ледяные статуи птицы, бабочки, белки. Завывающий, холодный ветер ходил сквозь деревья, уходя всё глубже в лес, бродя словно голодный, одинокий волк в поисках пищи.

Скрипучий пол, издавал свою серенаду под тяжёлыми шагами выходящий из дома, взволнованной девушки. Она медленно шла вперёд, её прерывистое дыхание превращалось в густой пар, выходящий из-за дрожащих губ. Глаза щурились при виде блестящего на ярком солнце снега, который, казалось, был столь холодным, что даже солнце не в силах было его растопить.

Хруст замёрзшей травы, неосторожный шаг на землю, затем ещё и ещё, она неуверенно шла вперёд, оглядываясь по странам, пытаясь понять, всё ли в порядке. Хрустящая трава сменилась снегом, а хладный ветер, словно заинтересованный хищник, начал блуждать во круг девушки, пробивая её до дрожи.

Она всматривалась в тёмные деревья, в мрачную глубь леса покрытую льдом и снегом, понимая, что именно туда ей и предстоит идти. Что где-то там, находиться дорогой ей человек, та, которую она поклялась защищать.

Густые капли крови капали на землю стекая по телу девушки, кап, кап, кап. Словно падая о мрамор звучали они, замёрзшая земля не впускала кровь в свои недра, а лишь помогала ей застынь, стать тонким слоем багрового льда орошавшего её поверхность.

Сжав рану, девушка посмотрела на старую, полу замёрзшую избу. Силуэт человека выглядывал из-за окна поглощая её взглядом, поникшее лицо и отчаянный взгляд, глаза силуэта словно говорили «Не надо, не ходи туда», но сам силуэт всё прекрасно понимал. Девушка горько улыбнулась рассматривая стоящего за окном человека, всё такая же густая борода и усы, неряшливый вид и усталое лицо. «Мы были не близки и даже друзьями толком не стали, но твоих надоедливых возражений мне будет не хватать». Отвернувшись от окна, девушка медленно пошла по направлению к лесу, сопровождаемая холодным ветром и одиноким взглядом человека, стоящего за окном. Если ей повезёт, быть может, они ещё встретятся.