05
𝕱𝖎𝖋𝖙𝖍 𝖈𝖍𝖆𝖕𝖙𝖊𝖗
"𝔅𝔩𝔬𝔬𝔡 𝔣𝔬𝔯 𝔟𝔩𝔬𝔬𝔡"
1856 год, ноябрь
Она догнала и схватила Бастиана за руку, затем побежала со всех ног по коридорам, погруженным в полумрак. Растрепанные волосы отбивали ритм на ее обнаженной спине.
Брат едва ли не пискнул от силы, с какой Лиэль сжала его руку. Но ему было слишком страшно чтобы жаловаться, да и серьезность ситуации, в какую они попали, казалась ему на уровне ощущений чем-то очень опасным.
Они свернули и остановились.
Кабинет отца.
Не было и дня, когда Лиэль не боялась этой двери. Внутри она бывала только если серьезно облажалась.
Сначала отец назначит день и время, и упаси Господь опоздать хотя бы на минуту; затем он будет игнорировать присутствие дочери, читая письма: медленно и звучно вскрывая их серебряным ножом, будто расчленяя; только после этого он поднимет свои мертвые серые глаза на неподвижную фигуру, которой и дышать боязно, в углу кабинета. Он скажет уйму неприятных слов о том, как она "позорит семью своим поведением" и что ей "стоит вести себя так, как я решу". Если "проступок" связан с отказом делать что-либо по воле Исаака - тут не избежать насилия. Возможно сдавит шею на минуту-другую, возможно отходит по запястьям линейкой или, если повезет, просто влепит пощечину.
Лиэль, глядя отцу в глаза, обещалась исправиться, а в следующую пятницу снова стояла в коридоре у двери в его кабинет.
"Неисправимая, вольная и глупая девка. Таким как ты место среди конюхов, да толстых кухарок" - сказал он в конце последней подобной "встречи".
"Мое место там, где я буду счастлива" - думала про себя Лиэль. Именно поэтому в своем доме и окружении она чувствовала себя чужой.
Она боялась, но все равно делала по-своему.
— Как ты открыл его? Сделай это снова! — Лиэль поторопила брата, оглядываясь через плечо в конец коридора.
Мальчик быстро присел на колени и просунул руку под половицу, что-то нажал и дверь поддалась.
Девушка подталкивала его в спину, а затем закрыла за собой дверь, пытаясь перевести дыхание.
Нужно спасти брата... Глаза быстро забегали по комнате от пола до потолка.
Шкафы с книгами, рабочий стол, диван, камин... кухонный лифт. Решение пришло само собой.
— Полезай в лифт. Я спущу тебя на кухню, и ты выйдешь в наш сад. А затем...
Она заволновалась. А что "затем"? Куда дальше? Они абсолютно одни в этой глуши, куда им деваться? Только если...
— А как же ты? Почему мы убегаем из своего дома?
Мальчик жался к стене.
Девушка глубоко вздохнула.
— За меня не беспокойся, я спущу тебя, а затем как-нибудь выберусь. Мы должны бежать, потому что в нашем доме враги, они хотят нам навредить, понимаешь?
— А как же... семья?
Его голос был тихим и слабым. Еще чуть-чуть и мальчик заплачет.
— Они смогут о себе позаботиться, я уверена.
Девушка отвела взгляд, предполагая, что вся их паршивая семейка уже давно в безопасности и им безразлична судьба младших детей. Но вместе с тем внутри Лиэль теплилась надежда, что никто из них не спасся.
Что-то зашуршало далеко в коридоре, заскрипели половицы, а вместе с ними нервы заходили ходуном. Девушка прижала указательный палец к губам и придерживая Бастиана за плечо, подвела его к кухонному лифту.
— Беги к ним. Спрячься в конюшне или где-то еще. Но не показывайся им на глаза, понял? Ни за что. Скоро я приду и найду тебя, ничего не бойся.
Прежде чем подрагивающий от страха мальчик успел что-то сказать, Лиэль опустила дверцу лифта и тот начал автоматически снижаться прямо на кухню.
С Бастианом все будет хорошо.
Попытавшись унять беспокойное громкое сердце, Лиэль обернулась на дверь. Кто-то неторопливо шагает. Рядом. Совсем рядом.
Она не заметила, как перестала дышать. Чтобы не упасть, прислонилась к письменному столу, опираясь назад, на руки.
Момент. Острая боль где-то в области внутренней части левой ладони.
Подняла руку и присмотрелась. Кровь. Лишь крошечный надрез на линии жизни, и вот уже тоненькая красная струйка поползла по запястью.
На столе лежит серебряный нож для писем в крови дочери его хозяина. Он лукаво блестит под лунным светом, будто подмигивает и насмехается.
Лиэль в ужасе обернулась на выход, когда дверь была сорвана с петель одним движением. Он. Услышал. Ее. Кровь.
Его лицо исказила кривая улыбка, обнажающая клыки.
Лиэль стояла за столом, надеясь хоть как-то защититься, но все было тщетно.
Незнакомец схватил ее за кровоточащую руку, поднес к лицу, и уже было хотел слизать кровь, но резко одернул себя, потащив девушку по коридорам.
Она не могла сопротивляться. В ее голове был туман.
Ковер был окроплен ее кровью и сопровождающий вампир с какой-то ревностной злостью наблюдал, как капельки быстро впитываются в зеленую ткань. Он ускорил шаг.
Лиэль не заметила, как они очутились в зале. Она увидела знакомые лица. А за их спинами обескровленные тела, которые кучами ненужного мусора громоздились то тут, то там.
Вампир отпустил ее, и она упала на четвереньки. Запах железа вызывал тошноту. Туман медленно покидал разум.
— Ты смел пить ее?! — громкий, заполняющий все пространство голос прозвучал будто бы в голове девушки.
— Нет. Она поранилась, пока пряталась, — ответил ее сопровождающий.
Несколько секунд тишины. Затем кто-то касается ее лица, приподнимая за подбородок.
Сверху на нее глядел мужчина с бородой, которого она видела прежде.
— Такое милое создание... в руках такого ужасного монстра, — говорит он, отступая.
Лиэль едва могла мыслить, но она поняла, что под монстром вампир имеет в виду отнюдь не себя.
— Все как мы договаривались, господин. Отпустите меня и мою семью.
Девушка посмотрела на отца после сказанных им слов. Он спасет их всех? Недалеко от Лиэль стоит семья всем составом, за исключением Бастиана. Как им удалось уцелеть?
— Для начала товар проверяют на качество. Кому как не тебе об этом знать? — ответив, мужчина наклонился к Лиэль, приподнял ее кровоточащую руку и...
Миллион и тысяча кинжалов вонзились в ее запястье одновременно. Лиэль вскрикнула и дернула руку, принося себе только больше мучений. Слезы боли от предательства потекли из глаз.
— Не обманул. Ее кровь и правда сладка, как мед.
Мужчина отошел. Красные змейки обвили руку девушки до локтя. Она с ужасом смотрела на след укуса, не в силах отвести взгляд.
— Но я не могу отпустить вас, — его голос был холоден, — Мальчишку так и не нашли. А ведь он такая же часть договора, как и Лиэль.
Тень легла на лица троих братьев. Испить О'Хара, - это то, ради чего они здесь.
Ужас замер в глазах Исаака, когда он попятился. Флорианна попыталась убежать. Ревиаль дрожал от страха. А несчастная Розмари стояла на месте, держась за живот.
Лиэль отвернулась, когда услышала крик кого-то из них. Все равно.
Ее кровь и кровь Бастиана хотели обменять на свободу.
Вот почему они переехали. Нет, спрятались. Пазл в голове девушки вдруг сложился: О'Хара перешли дорогу вампирам и теперь расплачиваются.
Боль в запястье отрезвила разум. Нет, она не умрет здесь. Ни за что.
Перед глазами терзали ее "семью", но это не напугало, а подтолкнуло действовать, чтобы не закончить так, как они.
Встала и попятилась к главному выходу. Старалась не смотреть на теперь уже мертвых гостей вокруг. Ступни измазались в крови.
Когда она побежала по колючей траве, а сучья кустарников и деревьев били ее лицо, грудь и руки, создавая новые раны, она была свободна. Острые камни кусали ее ноги, кровь и грязь смешивались в единую массу.
Ее пропажу обнаружили сразу. По пятам вальяжно шел самый старший. Он мог следовать за ней даже с закрытыми глазами - аромат ее крови слышен за милю.
Она знала, что скорее всего умрет.
Сами собой ноги привели ее к единственному поместью в округе.
Лиэль споткнулась на крыльце, раздирая плоть рук и колен в кровь.
Не поднимаясь, начала яростно стучать.
— Умоляю, помогите! — кричала из последних сил.
Глаза начали слипаться. Потеряла много крови.
Последнее, что она увидела - это черная, обшитая золотом ткань плаща, которая почти хлестанула ее по лицу и в которую она вцепилась окровавленными пальцами, сжимая до боли.
— Умоляю...
Затем - темнота. Слабость и легкость. Дух будто бы покинул ее тело.
Умерла?